Содержание

Таковы сведения доступных ныне источников о родословной Гирея и Джанибека, основателей первого Казахского государства. Место погребения Гирей-хана и Джанибек-хана неизвестно. Но осталась память; осталось потомство; осталось основанное ими ханство, которому суждена была долгая жизнь. Так что повествование о „поднятых на белой кошме“ — ханах Казахских степей — продолжается.

3. Властители периода упрочения Казахского государства

Бурундук-хан. Касим-хан.

Рубеж XV–XVI веков — это начало нового этапа истории Средней Азии и Казахстана. Практически, именно с конца XV и начала XVI вв. вместе со сложением и упрочением Казахского ханства в Восточном Дешт-и Кипчаке (70-е годы XV в.), государства Шибанидов в Мавераннахре (начало XVI в.) и Могольского государства с центром в Яркенде (с 1514 г.), на исторической арене Средней Азии появились новые народности: узбеки, казахи, кыргызы, каракалпаки. Именно с этого времени мы можем и должны говорить не о племенах и племенных союзах (или не только о племенах и племенных союзах), но о новом этнополитическом качестве. Оно явилось следствием многовековых, глубинных и разноаспектных процессов, которые приобрели определяющее значение с конца XV столетия; это новое качество стало отличительной чертой тюркоязычных народов Средней Азии с начала XVI века.

С образованием в 1470–71 гг. Казахского ханства Узбекский улус окончательно распался. С тех пор, по словам Мирзы Хайдара Дуглата, „казахи всецело владычествовали в большей части Узбекистана“ (Тарих-и Рашиди, В 648, л. 436). Степи западной части Узбекского улуса (от р. Яика) служили для кочевок объединения племен, известных в восточных источниках как мангыты, по имени одного из отюреченных монгольских племен; в русских источниках мангыты называются ногаями (ногайцами), по имени известного в истории Улуса Джучи военачальника Ногая (Нокая), который в конце XIII в. ставил и свергал ханов Золотой Орды по своему усмотрению. С XV в. мангыты (ногайцы) составляли не только этнографическую, но и политическую единицу и имели своих властителей (бий, мурза) (Бартольд, т. 5, с. 556; Понаженко, 1987, с. 33–41; Ногайцы 1988, с. 18–23; Кочекаев, 1988, с. 19–34). В последней трети XV в. предводителями йурта мангытов (Ногайская Орда — в русских источниках) были два брата — Муса и Йагмурчи (Ямгурчи), сыновья Ваккаса, сына Нур ад-Дина, сына Едигея (Идигу).

В 1470–71 гг. Шибаниды потеряли верховную власть в Узбекском улусе, рассеялись в разные стороны, но не отказались от политической борьбы. Во главе такой группы Шибанидов стал молодой энергичный и воинственный царевич Мухаммад Шейбани (род. в 1451 г.), внук Абу-л-Хайр-хана. После гибели Шайх-Хайдара (ок. 1470 г.), сына и преемника Абу-л-Хайр-хана, Мухаммада Шейбани и его младшего брата Махмуда (род. в 1454 г.) приближенным удалось увести в Астрахань. Позже юные султаны вернулись в Присырдарьинские степи и, образовав там небольшой отряд, начали борьбу за восстановление власти семьи Абу-л-Хайра в Восточном Дешт-и Кипчаке. Во время этой борьбы Шибаниды не раз пользовались покровительством и прямой поддержкой мангытских мурз и Тимуридов. Однако Мухаммаду Шейбани не удалось повторить опыт деда — сделаться главой Узбекского улуса: слишком сильны были казахские владетели (они водили 30–50-ти тысячное войско), а около Мухаммада Шейбани была лишь небольшая кучка людей (от нескольких десятков до 300–400 человек). (МИКХ, с. 19–32, 58–90, 100–126; Семенов, 19 546, с. 39–45; Кляшторный, Султанов, 1992, с. 243–249).

Видя крушение своих надежд — восстановить в степи верховную власть дома Абу-л-Хайр-хана — два брата, Мухаммад Шейбани и Махмуд-султан, обращаются с воззванием ко всем своим приверженцам собраться вместе и выступить на войну с Тимуридами. На призыв откликнулись несколько из близких родственников и ряд предводителей кочевых племен Восточного Дешт-и Кипчака. В 1500 году — на стыке двух столетий — Мухаммад Шейбани во главе небольшого отряда двинулся на юг, захватил Самарканд, Бухару и еще несколько крепостей. Правда, Самарканд он скоро потерял, но в следующем году он вновь овладел городом и объявил его своей столицей, а в Бухаре посадил наместником своего младшего брата и испытанного соратника Махмуд-султана (ум. в 910/1504–05 гг.).

Так начало нового, шестнадцатого, столетия совпало с началом воцарения в Средней Азии новой династии, династии Шибанидов — потомков Шибана (Сыбана), сына Джучи, сына Чингиз-хана.

Завоевав северную часть владений Тимуридов, Мухаммад Шейбани-хан в мае 1507 г. со своими военными силами переправился через Амударью, вступил в пределы Хорасана и захватил Герат, Астрабад, Гурган и другие города. Победное шествие Шейбани-хана по обширным владениям Тимуридов было остановлено войсками иранского шаха Исмаила I (правил в 1501–1524 гг.), нового противника Шибанидов на юге. Решительная битва между Шейбани-ханом и Исмаил-шахом произошла близ Мерва в ноябре 1510 г. Узбекское войско потерпело полное поражение, сам Шейбани-хан, заманенный военной хитростью в ловушку, погиб. Его голова была отделена от туловища и принесена к шаху-победителю Исмаилу; кожа с головы Шейбани-хана была содрана, набита соломой и послана военному сопернику шаха, турецкому султану Байазиду II (правил в 1481–1512 гг.), а череп был оправлен в золото и служил шаху вместо кубка при питье вина на пирах. Изуродованный и лишенный головы труп Шейбани-хана все-таки был отбит узбеками, перевезен в Самарканд и похоронен во дворе заложенного им медресе (Веселовский, 1897, с. 3–11; Семенов, 19 546, с. 39–83; МИКХ, т. 2, с. 39–51, 53–56; Мукминова, 1966, с. 15–20]. Так трагически завершился жизненный путь одного из самых знаменитых потомков Шибана, сына Джучи-хана. В результате поражения Шибаниды потеряли Хорасан, но сохранили власть в Мавераннахре.

У Мухаммада Шейбани-хана было три сына: Тимур-султан, Хуррамшах-султан и Абу-л-Хайр-султан; так по „Михман-наме-йи Бухара“, которая завершена Ибн Рузбиханом в 1509 г. Согласно „Шараф-наме-йи шахи“ Хафйз-и Таниша (конец XVI в.), „Бахр ал-асрар“ Махмуда ибн Вали (XVII в.), „Тарих-и Муким-хани“ Мухаммада Юсуфа Мунши (начало XVIII в.), сыновей Шейбани-хана звали: Тимур-султан, Хуррамшах-султан, Суюнч-Мухаммад-султан. Прямые потомки самого Шейбани-хана никогда и нигде не правили. Верховным правителем Мавераннахра, после гибели Мухаммада Шейбани и кратковременного ханствования Суюнчи-Ходжа-султана, был провозглашен престарелый Кучум (Кучкунджи) — султан, сын Абу-л-Хайр-хана, не отличавшийся никакими талантами и бывшим „ханом только по имени“ [Зубдат ал-асар, л. 936–956; Бартольд, т. 8, с. 137–141]. В эти смутные годы потомки Абу-л-Хайр-хана потеряли еще часть своих владений на севере, и там образовалось новое ханство. Случилось это так.

В 1505 г. Шейбани-хан завоевал Хорезм (Хиву) — область в нижнем течении Амударьи, которая тогда входила в состав империи Тимуридов. В 1510 г., когда Шейбани-хан пал в битве под Мервом, Хорезм перешел во власть персидского шаха Исмаила I, но не надолго. В 1511 г. братья Илбарс и Билбарс (о них см. выше, раздел 2), сыновья Буреке-султана, тоже Шибанида, но политического соперника дома Абу-л-Хайр-хана, выступили со своими приверженцами из Восточного Дешт-и Кипчака, изгнали наместника иранского шаха и утвердились в Хорезме, основав там независимое узбекское государство, известное в науке как Хивинское ханство (Абу-л-Гази, т. 1, с. 194–206; Веселовский, 1877, с. 96–102). Господство этой династии (особой ветви потомков Шибана, сына Джучи-хана) в Хорезме длилось до 1106/1694–95 гг. Кстати, знаменитый историк — хан Абу-л-Гази, на сочинение которого столь часто сделаны ссылки в настоящей работе, из этой династии: он правил в Хорезме в 1645–1663 гг. и сам написал историю своих предков и страны.

Завоевание государства Тимуридов кочевыми племенами Дешт-и Кипчака, известными под общим собирательным названием узбеки, и основание в Средней Азии двух независимых узбекских ханств — Бухарского (с главным городом Самаркандом, а затем Бухарой) и Хивинского (с центром вначале в Ургенче, а затем в Хиве) — явились выдающимися событиями в этнополитической истории современного узбекского и казахского народов. Отмечу здесь два момента. Во-первых, последствием ухода Шибанидов из степи было передвижение части кочевых племен Дешт-и Кипчака в покоренные области Средней Азии, где они обрели вторую родину. Анализ данных источников по этому вопросу показывает, что общее число ушедших из степи в Среднюю Азию кочевников Дешт-и Кипчака достигало 240–360 тысяч человек (Султанов, 1982, с. 19–21). Во-вторых, окончательный уход Шибанидов с достаточно большой массой людей с территории современных Казахских степей в конечном счете привел к различиям в быту, нравах и обычаях, в культуре и т. д. между узбеками Средней Азии и узбеками-казаками (казахами) Дешт-и Кипчака.

arrow_back_ios