Содержание

1. Апельсиновое желе на потолке, говорящее дерево и погром в лаборатории Мудрого Шуба

Давным-давно, в одном небольшом городке на берегу самой спокойной реки Волги, жил старый ученый алхимик Шубин. Друзья и коллеги за глаза называли его Мудрой Шубой, то ли за фамилию его такую звучную, то ли за вечную привычку носить на плечах старую меховую безрукавку, с которой Мудрый Шуб не расставался никогда, ни зимой, ни летом, и даже в самую страшную жару носил он эту видавшую виды косматую телогрейку.

Однажды весной, когда снег уже сошел с земли и молодая травка уже показала свои зеленые стебельки, Мудрый Шуб, по обыкновению укутавшись в косматую безрукавку, колдовал в своей домашней лаборатории над новыми химическими формулами. И тут случилось непредвиденное: в тот самый момент, когда алхимик добавил в готовящийся на огне раствор каплю концентрата загадочного летучего дерева, раздался мощный взрыв. Взрыв был такой страшной силы, что ученый отлетел от рабочего стола и, больно ударившись головой о противоположную стену, упал на пол.

Мудрому Шубу стали сниться какие-то гигантские бананы и не менее огромные апельсины. Фрукты катились на него с горы, а он, почему-то в плавках и любимой безрукавке, загорал на пляже возле голубого прозрачного моря. Апельсины неслись на него огромной угрожающей стаей, а за ними следовали такие же великанские бананы, и тоже каким-то необычным способом катились с возвышенности.

«Боже, я погиб! Апельсины и бананы уничтожат меня!», — в смятении думал Мудрый Шуб. Он хотел убежать с пляжа, может, даже нырнуть в море, но ведь это был сон, а во сне, как все мы знаем, так сложно бывает сделать даже один единственный шаг. Шуб уже попрощался с жизнью и совсем потерял надежду, ведь апельсины были уже совсем близко, и тут внезапно фрукты превратились в черные прохладные точки и замельтешили перед ним. Он открыл глаза. Пляжа не было, апельсинов с бананами тоже. Потирая лицо, он с трудом узнавал свою лабораторию.

Кругом были хаос и бедлам. Уставленная когда-то книжными шкафами, лабораторными колбами и высокими стеклянными стаканами с трубками, комната теперь превратилась в свалку, все разбилось, полки и шкафы попадали, книги испачкались, мебель сломалась, и даже потолок был богато вымазан розовой тягучей слизью, которая так и норовила капнуть Мудрому Шубу на лицо. Почему-то жутко пахло свежими апельсиновыми корками.

— Вот это замутил я растворчик, не хило получилось, трах-тарах ко всем чертям, взрывчик такой мощненький, ничего не скажешь, — сказал самому себе Мудрый Шуб и осторожно начал подниматься с пола.

В какую ужасную помойку превратилась домашняя лаборатория Шуба!

— Ни фига себе погромчик, я всего-то капельку добавил концентрата летучего дерева, вот не знал я, что так все обернется трагически, — бормотал алхимик, вяло разгребая кучи мусора, в которых утопала теперь его маленькая квартира. Жутко болела голова — треснулся он порядочно, к тому же в глазах временами мельтешили тени от гигантских апельсинов из сна.

Конечно, для несведущего в научном деле читателя стоит пояснить, что летающих деревьев на свете не бывает. Однако в далеком государстве Тимбунту действительно есть деревья, которые называют летающими. Так их прозвали, потому что… В общем, после того как их с конем вырвет из земли ураган — а ураганы в Тимбунту чуть ли не каждый день случаются — и бросит эти деревья за тысячи километров от их родины, они, как ни в чем не бывало, продолжают расти и даже приносят плоды, в наших краях известные как апельсины. За это их качество пускать корни в любом месте приземления их и прозвали летающими деревьями.

Мудрому Шубу срочным образом нужно было проверить все расчеты, еще раз просчитать формулы и уравнения. Отчего прогремел взрыв и что это за розовая слизь на потолке и стенах? Он судорожно осматривал комнату. Иногда ему казалось, что когда он отворачивался и вновь поворачивался, вещи лежали уже немного по-другому. Вроде как вещи ползли, или даже шевелились.

— Так-так, вот оно, — пробормотал Шуб, поднимая полено апельсинового дерева, то самое, которое прислали ему из Тимбунту вместе с концентратом сока.

В тот момент, когда он нагибался, чтобы поднять уродливый обрубок дерева и не смотрел на вещи и комнату, предметы вокруг него внезапно зашевелились, зашептались и даже сдвинулись буквально на миллиметр. Шуб резко распрямился с поленом в руках — «Кто здесь?». Холодок ужаса пробежал по его спине. Он внимательно всматривался в хаос предметов, звук исчез так же внезапно, как и появился. «Почудилось что ли мне», — комната оживала, стоило Шубу не смотреть на неё. Вооружившись топором, нацепив на нос увеличительные монокли, он прицеливался к полену, намериваясь подрубить чурочку аккурат под высоту стола, которому как раз не хватало одной устойчивой ножки.

— А стол мне сейчас нужен как воздух, — сказал самому себе Шуб, — стол мне ой как нужен, даже больше, чем стул!

Но только он слегка вдарил по полену, невесть откуда послышался писклявый женский голосок:

— Ой-ой, щекотно!

Мудрый Шуб поправил съехавшие от удивления на самый кончик носа окуляры и огляделся, вокруг — никого.

Он заглянул под покосившийся на трех ножках стол — никого.

Заглянул в лабораторный шкаф — никого.

Порылся в кучах разбросанных книг — и там никого.

Шуб неуверенно взмахнул топориком и опять ударил по полену.

— Ой, да отстань ты от меня, чудище косматое! — пропищал звенящий голосок.

Мудрый Шуб от неожиданности сел на кучу сломанных предметов, теперь он отчетливо услышал странный голосок и, вспотев от удивления, постепенно догадался, что голос этот раздавался изнутри самого полена!

— Что? Говорящее полено?! — не веря самому себе, он выронил его на пол.

— Да что ты все роняешь-то, шубная твоя голова, — заверещал пенек апельсинового дерева, — а если бы я тебя уронила со всего размаху об пол, тебе бы понравилось?

arrow_back_ios