Рейтинг книги:
5 из 10

Мой нежный граф

Эшворт Адель

Содержание

Это художественное произведение. Имена, персонажи, события, места действия — плод воображения автора или использованы в художественных целях. Любое сходство с реальными событиями, местами действия, организациями или людьми (ныне живущими или покойными) совершенно случайно.

Всем замечательным читателям, которые держали кулаки, надеясь на новое издание…

Искреннее спасибо доктору философии Мэрилин Прайс-Ларсон за неофициальную критику и превосходное знание Англии и англичан.

Глава первая

Англия, 1815 г.

Кэролайн Грейсон осторожно, избегая шипов, срезала стебель с розового куста и поднесла бутон поближе к глазам, чтобы лучше его рассмотреть. Она взирала на него с беспристрастностью ученого, со знанием дипломированного ботаника, медленно поворачивая розу в руках и пристально изучая ее структуру и нежную окраску.

Цветок был великолепен — самое красивое и здоровое растение из всех, что до сих пор удавалось выводить Кэролайн. Чтобы найти достойное название, потребуется время. Это должно быть что-то уникальное для такой совершенной розы.

Внезапно раздавшийся шелест юбок заставил Кэролайн обернуться. Стефани, ее младшая сестра, бежала к ней по саду. Первые лучи утреннего солнца переливались в ее густых белокурых волосах и в складках голубого шелкового платья.

— Иди сюда, посмотри вот на это, Стефани, — позвала Кэролайн, с улыбкой возвращаясь взглядом к своей розе.

— Кэролайн, — задыхаясь, на бегу проговорила Стефани, — ни за что не догадаешься…

— Тише, тише, что за спешка? — укорила сестру Кэролайн, когда та схватила ее за рукав.

Стефани сделала два глубоких вдоха и смахнула упавшие пряди волос со щек, порозовевших от прохладного утреннего воздуха. Ее глаза были широко распахнуты и горели чудесной, как видно, новостью.

— Граф Уэймерт, — она жадно глотнула воздух, — здесь, и отец хочет, чтобы ты с ним познакомилась.

Кэролайн, однако, гораздо больше волновало ее прелестное творение, крепко зажатое в пальцах.

— Нравится?

Стефани опустила взгляд на цветок и радостно взвизгнула:

— Ах, вот это красота! Два оттенка пурпурного!

Кэролайн засияла от гордости, опуская розу на протянутую ладонь сестры.

— Скорее лиловый, переходящий в пурпурный. А теперь объяснись. Кто здесь?

В глазах Стефани заплясали веселые огоньки.

— Граф Уэймерт, — медленно проговорила она.

Кэролайн ответила сестре ничего не понимающим взглядом, заставив ту раздосадованно вздохнуть.

— Право же, Кэролайн! Брент Рейвенскрофт, граф Уэймерт. В обществе о нем уже не первый год сплетничают: кажется, какой-то семейный скандал, но ничего такого, что повредило бы его репутации. Какое-то время он ухаживал за Паулиной Синклер, дочкой Синклеров, тех, что из Харперс-Роу. Потом она послала его к чертям…

— Стефани!

— …а все решили, что он злой и жадный или безобразный и со скверным характером, и поэтому она ему отказала. — Стефани понизила голос до шепота. — Но я только что отлично его рассмотрела, и он вовсе не безобразный.

Кэролайн едва заметно улыбнулась, положила садовые ножницы на мягкую землю и вытерла рукавом вспотевший лоб. Стефани было семнадцать, но во многих отношениях она была сущим ребенком: ей всегда казалось, что мужчине можно простить любой недостаток, если только этот мужчина привлекателен. Судя по всему, лорд Уэймерт виделся ей безупречным.

— По-моему, не стоит выказывать такой интерес, Стеф, — пожурила Кэролайн, забирая из рук сестры лиловую розу и выходя на каменную дорожку, ведущую к дому. — Ты ведь помолвлена, не забыла?

Стефани зашагала следом.

— Я интересовалась им не для себя, Кэролайн, а для тебя.

— Глупости, — со смехом ответила Кэролайн.

Стефани тихо простонала.

— В нашем большом прекрасном мире внимания заслуживают не только растения и… сэр Альфред Маркэм…

Альберт Маркэм, — поправила старшая сестра.

Стефани молчала, пока они не приблизились к дому. Потом она самодовольно объявила:

— Я думаю, что отец тоже интересуется им ради тебя.

Не останавливаясь, Кэролайн открыла кухонную дверь, прошла в дом, положила розу на столешницу и решила вымыть руки. Мысль о том, чтобы выйти за кого-то замуж, была настолько дикой и невероятной, что ее даже не стоило обсуждать.

— Не пойму, откуда у тебя такие сведения…

— Из отцовских уст, — с сарказмом ответила Стефани. — Я слышала, как он говорил, что отдает тебя графу вместе с чем-то, что ему продает…

Кэролайн потянулась за полотенцем, задумчиво поглядывая на сестру. От нее не ускользнула лукавая улыбка, играющая на губах Стефани, и огонек в светло-голубых глазах. Это несколько смутило Кэролайн, ибо Стефани была единственной живой душой, которая знала о ее планах покинуть Англию, чтобы учиться ботанике в Новом Свете, и не раз высказывала желание, чтобы старшая сестра осталась где-то поближе к дому.

Сохраняя скептический настрой, Кэролайн смахнула упавшую на щеку прядь.

— Я поговорю с ним.

— Я бы сначала выкупалась, — мелодичным, озорным голоском прощебетала Стефани.

Пропустив это замечание мимо ушей, Кэролайн подобрала бутон розы и направилась в кабинет отца. Она уверенно подошла к закрытой двери, но не успела постучать, как услышала резкие мужские голоса. Позабыв о приличии, девушка машинально прильнула ухом к двери, чтобы услышать, о чем спорят по другую ее сторону.

— Я заплачу вам, сколько попросите, но отказываюсь жениться ради того, что по праву принадлежит мне, — услышала она незнакомый низкий голос с хрипотцой. — Мою собственность продали нечестным путем, противозаконно.

— Все было куплено по закону, Уэймерт, и я могу это доказать.

Голоса стихли. Какое-то время Кэролайн не могла разобрать ни слова, но потом мужчины заговорили громче, хотя на сей раз накал эмоций поутих — гость пытался урезонить ее отца.

— Это не имеет к вам никакого отношения, Сайзфорд, но если я решу жениться, то предпочту выбрать невесту сам, а не венчаться с вашей дочерью, которую никогда не видел.

— Кэролайн родит вам сообразительного, крепкого сына…

— Сейчас речь не об этом!

— Мужчина в вашем положении…

— Послушайте меня внимательно, — расслышала Кэролайн быстрый, угрожающе тихий ответ графа. — Я не хочу жениться на вашей дочери. Мне не важно, сколько достойных дворян просили ее руки. Мне не важно, что она прекраснейшее создание по эту сторону континента, что у нее волосы цвета солнечных лучей, а глаза цвета аметистов. Для меня важна только моя собственность, и, клянусь Богом, вы вернете ее мне, как и подобает. Наш разговор окончен.

Последовало долгое зловещее молчание, потом Кэролайн услышала глухой рев отца.

— Возможно, вам следует взглянуть на это…

Ровно пятнадцать секунд спустя граф завопил:

— О господи!

В стол тяжело врезался кулак.

Отец Кэролайн напыщенно проговорил:

— Это купчая. Настанет понедельник, и их заберут.

— Вы не можете этого сделать…

— Сделаю, если вы не женитесь на моей дочери.

Потом… ничего. Молчание.

У Кэролайн гулко стучало сердце. Несколько секунд она не могла дышать — происходящее обрушилось на нее, как кирпич на голову.

Это невозможно! Она планировала, она мечтала, она… думала, что отец понимает…

Испуганная и растерянная, Кэролайн ссутулила плечи и поплелась через холл в малую столовую. Солнечный свет струился сквозь фацетированное [1] стекло, создавая в комнате атмосферу умиротворения, но это не ослабило панику, нараставшую в груди Кэролайн. Она тяжело опустилась на диван и устремила взгляд в холодный камин, стараясь дышать как можно глубже.

Кэролайн была потрясена. Взбешена. И одновременно испугана. Она шумно сглотнула, чтобы сдержать слезы. Как бы там ни было, нельзя терять способность здраво рассуждать, необходимо все продумать, пока отец не вышел из кабинета и не сообщил, что выбрал для нее мужа.

Эта мысль заставила девушку содрогнуться от отвращения. В глубине души Кэролайн знала, что отец искренне, всем сердцем любит ее, но в то же время понимала, что из пяти дочерей, которых он породил, она единственная была его разочарованием.

Будучи средним ребенком, она разительно отличалась от остальных детей. Ее сестер, всех до единой, судьба благословила высоким ростом, грациозной фигурой, белокурыми волосами, светло-голубыми глазами, похожими на материнские, и у всех были идеальные браки. Уже и Стефани недавно обручилась с виконтом Джеймсоном после первого же сезона в свете. К чести сестер Грейсон нужно сказать, что отец очень гордился ими, ибо они чудесно устроились в хорошем обществе.

Но Кэролайн унаследовала от отца маленький рост, темно-карие глаза и темно-каштановые волосы. «Серая и невзрачная», — так отзывались о ней некоторые. Однако с годами это стало иметь для Кэролайн все меньшее значение, потому что она нашла свое призвание и поняла, что по-настоящему важно в ее жизни.

Она была умной, чрезвычайно одаренной в математике и ботанике. В четыре года девочка могла подсчитывать числа, умножать их на два, три и даже четыре, не пользуясь ничем, кроме собственной головы, и сбивая всех с толку, больше потому, что была девочкой. Девочкам не положено было разбираться в математике, даже если им это дано от природы. По крайней мере, так ей часто говорили.

Тем не менее, Кэролайн, не получая формального образования, обладала недюжинными знаниями. К девяти годам она могла подсчитывать не только числа, но также возраст и рост каждого растения в мамином саду. Она часами просиживала с цветами, оценивая структуры роста, определяя возраст, отклонение от нормы цвета и размера с такой точностью, что, не успев отпраздновать свой двенадцатый день рождения, среди большинства людей, включая ее близких, уже считалась самой необычной девочкой в Англии.

1

Стекло, ограненное по периметру под определенным углом; огранка может быть двухсторонней. (Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.)

arrow_back_ios