Рейтинг книги:
5 из 10

Белый рынок

Лафоре Серж

Содержание

Глава 1

Как хорошо выдрессированное животное, длинная, низко сидящая машина бесшумно скользнула к тротуару и остановилась. Человек за рулем оставался неподвижен. Он внимательно изучал пустынную улицу, убегавшую на север между двумя рядами фасадов. Вдали судорожно мигали огни испорченной неоновой рекламы.

Моросил мелкий дождик и поливал мостовую, на которой яркими кругами отражался свет уличных фонарей.

Человек глубоко вздохнул, натянул перчатки и, выйдя из машины, бесшумно закрыл дверцу. Он быстро пересек тротуар, проник в холл сравнительно нового здания и поднялся на третий этаж. Там свернул налево и углубился в длинный плохо освещенный коридор. Он уже не торопился. Куда спешить — цель и так близка, а дело проще простого. Ничего особенного придумывать не требовалось. Человек остановился у двери квартиры № 86, опустил воротник темно-синего пальто, поправил шарф. У него было приятное округлое лицо, задумчивые ласковые глаза.

Глубоко вздохнув, он позвонил и стал ждать. Как только раздались нетвердые, как бы заглушенные шаги, его лицо приняло иное выражение. Во взгляде появилось беспокойство, черты лица заострились, дыхание участилось.

— Это ты, Ален? — донесся приглушенный голос из-за двери.

— Нет, — ответил человек. — Откройте, мистер Фергюссон. Мне совершенно необходимо с вами поговорить. У меня для вас срочное сообщение.

— Кто вы?

— Дэвид Мортон. Но вряд ли мое имя вам что-нибудь скажет. Вам надо поехать со мной, мистер Фергюссон. Мисс Ален Сэмпл только что попала под машину.

— Что?

Дверь резко отворилась. Фергюссон, взъерошенный, появился на пороге в пижаме под наброшенным на плечи халатом. Его губы дрожали.

— Что? Что вы сказали? — пробормотал он.

— Мисс Сэмпл была сбита машиной, когда выходила из «Чероки», — объяснил Мортон с оттенком досады в голосе. — Я находился в гардеробе, когда услышал шум. Мисс Сэмпл вскрикнула. Я бросился к ней…

— Она умерла? — прервал его Фергюссон.

— Да нет же, нет, успокойтесь. Перед тем, как ее повезли в отделение «скорой помощи» Центральной больницы, она просила сообщить о происшедшем вам. Я находился рядом, и мне удалось запомнить ваше имя и адрес.

Неловким движением руки Фергюссон пригладил свои взъерошенные волосы.

— Благодарю, что вы меня известили, — произнес он глухо. — Входите, мистер Мортон.

Мортон вошел.

— Не принимайте все слишком близко к сердцу, мистер Фергюссон. Двойной перелом бедра обычно хорошо срастается.

— И больше ничего?

— Легкий удар в нижнюю часть затылка.

Фергюссон побледнел.

— Но это не опасно? — вскрикнул он, вновь не сдержав волнения.

— Удар легкий, — повторил Мортон.

Фергюссон судорожно сжал руки.

— А водитель? — спросил он строго. — Его задержали?

— К сожалению, нет, — ответил Мортон. — Этот негодяй с места происшествия скрылся. Но все же вам лучше не терять зря времени и побыстрее переодеться.

Фергюссон подчинился. Он отбросил халат, сорвал с себя пижаму, явив собеседнику узкую грудь и широкие бедра. Со столика у камина он схватил бутылку виски, сделал несколько больших глотков прямо из горлышка и глухо закашлялся.

— Простите меня, мистер Мортон, но мне это было совершенно необходимо.

— Я вас прекрасно понимаю.

Бледные щеки Фергюссона быстро порозовели. Почти бегом он вошел в свою комнату. Мортон следовал за ним по пятам, глубоко засунув руки в карманы элегантного пальто.

— Надеюсь, этот скот не уйдет от ответственности, — сказал Мортон. — Удалось хоть заметить номер машины?

— По-моему, нет. В этот поздний час прохожие редки, но полиция уже начала поиски.

Фергюссон насмешливо фыркнул.

— Полиция! — усмехнулся он презрительно. — Только глупец может на нее понадеяться.

Он не мог совладать с рубашкой. Наконец ему удалось заправить ее в брюки.

Тревога сжимала его сердце. Только теперь он понял, до какой степени им овладела Ален, — только теперь, когда она оказалась в опасности и он так боялся за ее жизнь.

Мортон рассматривал лицо этого дородного, холеного человека, на котором отражались доброта и грусть. Он бросил взгляд на неубранную постель, на газеты, лежавшие на ночном столике. В комнате пахло табаком и влажными простынями. Мортон уловил также еще заметный запах женских духов, запах хорошо ему известный, потому что он уже вдыхал его. Правда, в другом месте, далеко от этого дома.

При этом воспоминании он про себя ухмыльнулся. Сильно нервничая, Фергюссон дрожащими руками завязывал галстук.

— Я очень скверный хозяин, — извинился он. — Но если вам хочется чего-нибудь выпить, то все найдете в баре, вот тут у камина, справа.

— Я ничего не хочу, спасибо.

Мортон взял пиджак и помог Фергюссону его надеть.

— Перед тем, как отправиться, я хотел бы позвонить в больницу.

— Бесполезно. Только зря потеряем время.

Они пристально поглядели друг на друга.

— Мистер Мортон, если я правильно понял, вы сказали мне не всю правду? Ален умирает?

Мортон опустил глаза.

— Не надо нервничать, мистер Фергюссон.

Вынув из кармана левую руку, Мортон похлопал его по плечу.

— Причешитесь-ка лучше, — спокойно предложил он. — А то у вас на голове, как у ежика. Уверен, что мисс Сэмпл вряд ли обрадуется, увидев вас в подобном виде. Смелее, смелее, старина!

Фергюссон проследовал в ванную комнату, спрыснул холодной водой лицо, потрогал подбородок в уже заметной утренней щетине и причесался.

Мортон поджидал его, сжимая в правой руке автоматический пистолет с глушителем.

У ошеломленного Фергюссона отвисла челюсть. Он почувствовал, как слабеют его ноги.

— Не понимаю, что вы собираетесь делать.

Мортон добродушно улыбнулся, затем глубоко вздохнул.

— Действительно, — вымолвил он, — этого вы никак не могли ожидать. Своего рода сюрприз.

— Что все это значит? Вы что, с ума сошли?

Нет, Мортон не был сумасшедшим. С той минуты, как он проник в эту квартиру, он еще никогда в жизни так не забавлялся. К тому же он дал себе слово, что все именно так и произойдет.

Фергюссон попытался сделать шаг вперед.

— Стойте спокойно, — приказал человек с пистолетом. — Вы мешаете мне целиться. Если случайно прострелю брюхо, вам будет чертовски больно, а пулю в сердце даже не почувствуете.

— Но как же Ален? — застонал Фергюссон.

— Там, куда попала мисс Сэмпл, ей хорошо и спокойно.

— В больницу?

Веселые морщинки появились в уголках глаз Мортона.

— Точнее, в морг больницы, — обронил он.

Фергюссон выпрямился. В этот момент Мортон и выстрелил. Удар пули отшвырнул Фергюссона назад, и он рухнул навзничь на ковер. Тело его дернулось, судорожно согнулось, затем обмякло.

— Аминь! — прошептал Дэвид Мортон, убирая оружие. Он совершенно невозмутимо повернулся, покинул комнату, миновал переднюю и вышел.

Его веселое настроение уже успело испариться.

Глава 2

Танго подходило к концу, и это радовало Ален Сэмпл: ей уже надоело прикосновение к своему телу рук партнера — человека плотного, грузного, тяжелого и лишенного гибкости. Ей не нравились манеры этого мужчины с черными жирными волосами, с круглыми, как черный стеклярус, глазами, с мягким влажным ртом. Даже его голос звучал как-то глухо.

Одним словом, Ален Сэмпл скучала. Она не чувствовала себя достаточно пьяной, чтобы черпать последние капли удовольствий в подходившем к концу вечере, вернее сказать, ночи.

Она незаметно изогнула кисть левой руки и украдкой взглянула на часы.

Три часа утра.

Оркестр наконец закончил танго.

— Благодарю вас, — прошептала Ален Сэмпл.

Человек поклонился, отвел ее на место, поклонился вновь и вернулся к своему столику, где его поджидала черноволосая девица в чрезмерно декольтированном зеленом платье.

— И как ты только смог танцевать с этой уродиной? — презрительно спросила она.

Ее приятель беззвучно рассмеялся, показав при этом свои хищные зубы. Казалось, он был вполне удовлетворен.

— Не так уж она и неприятна, — возразил он.

Ален Сэмпл разглядывала полупустой бокал с джин-тоником. Ее нервы немного сдавали. Она выпила остаток уже тепловатого коктейля и оглядела зал, не обращая внимания на гул голосов. «Похоже, здесь что-то затевается», — мелькнуло у нее в голове.

Ожидание становилось невыносимым. Вот если бы тот мужчина, с которым она до этого танцевала, не ушел так скоро! Теперь он ей казался милым, предупредительным и даже занимательным, да и танцевал он неплохо.

Как же его звали? Клэм Гаррет? Да, Клэм Гаррет. Она уже забыла, кто он по профессии. Впрочем, какое это сейчас имеет значение? Вероятно, она никогда больше его не увидит. Впрочем, так будет даже лучше. В интимном полумраке зала Ален выглядела даже недурно. Она избегала яркого света, подчеркивавшего недостатки ее лица.

Ален достала из сумочки прямоугольное зеркальце и принялась рассматривать свое отображение. И действительно, красивой ее не назовешь: мясистый нос, скошенный подбородок, глаза неопределенного цвета слегка навыкате, очень широкий, выпуклый лоб. Но у нее имелись и достоинства. Жаль только, что недоступные постороннему глазу: от шеи и до кончиков пальцев на ногах. Тут она могла бы без труда посоперничать с самой Венерой.

«Если бы мне лицо ну хоть ненамного получше», — вздохнула она, пряча зеркальце в сумочку.

До нее донесся презрительный смешок девицы в зеленом. В этот момент к ее столу подошел официант и положил на стол конверт. Ален Сэмпл взяла его, надорвала и прочла записку:

«Пакет в гардеробе. Фергюссон ждет. Не теряйте времени». Она разорвала послание на мелкие кусочки и бросила в большую пепельницу, прикрыв сверху окурками и пеплом.

Официант ожидал, услужливо склонив голову.

— Ответа не будет, — сказала Ален Сэмпл. — Сколько я вам должна?

— Восемь с половиной долларов.

Она бросила на стол десятидолларовую бумажку и встала. Легкой поступью пересекла танцевальную площадку, вошла в гардероб и передала номерок толстой негритянке с отвислыми щеками.

— Хорошо провели вечер, мисс?

— Замечательно, большое спасибо. Если не ошибаюсь, мне оставлен пакет?

Негритянка пристально оглядела молодую женщину.

— Может, и оставлен.

— Меня зовут Ален Сэмпл.

— Прекрасно. Вот он.

Ален Сэмпл взяла пакет и дала негритянке доллар. Затем надела пальто с воротником из меха пантеры и отправилась к вращающейся двери.

Ночной воздух освежил раскрасневшееся от танцев лицо. Усилием воли она сдержала охвативший ее легкий озноб, быстро пересекла влажный тротуар и остановилась перед «шевроле». Снова порывшись в сумочке, достала ключ, открыла дверцу, бросила пакет на сиденье и села за руль.

Усталость исчезла. Ей не терпелось снова встретиться с Джаспером Фергюссоном и не столько из-за пакета, сколько потому, что она любила его и знала, что любима. Джаспер никогда не смеялся над ее некрасивым лицом. Можно подумать, что он никогда и не замечал ее недостатков. Вот почему благодарная и растроганная Ален Сэмпл отдала ему в дар всю роскошь своего тела — великолепное чудо настоящей женской красоты.

Пока двигатель прогревался, Ален Сэмпл взяла пакет в руку и нашла, что он несколько тяжеловат, но на подобные мелочи она внимания не обращала. Джаспер сам его откроет и сам разберется, в чем дело.

«Шевроле» тронулся по направлению к музею «Уайтни». У музея Ален свернула на Кристофер-стрит и остановилась в сотне метров от скоростного шоссе «Экспресс».

Выйдя из машины, она взглянула на окна третьего этажа. И в гостиной, и в комнате Фергюссона горел свет.

Держа пакет под мышкой, Ален Сэмпл торопливо поднялась наверх. Ей было известно, что лифт не работает. Она перевела дыхание перед квартирой № 86, прислушалась, но до нее не донеслось ни звука. Она подумала, что Джаспер скорее всего задремал, ожидая ее. Тогда она воспользовалась имевшимся у нее ключом, бесшумно открыла дверь и вошла в переднюю. Увидев откупоренную бутылку виски, она усмехнулась и покачала головой. У Джаспера была привычка оставлять бутылки незакупоренными.

Продолжая улыбаться, она направилась в комнату. И тут окаменела на месте.

— Джаспер!

Он лежал на спине с широко открытыми глазами. При падении его незастегнутый пиджак распахнулся, открыв взгляду рубашку с кровавым пятном в левой части груди.

Дрожь охватила Ален Сэмпл. На подгибающихся ногах она подошла к трупу и снова начала его рассматривать. Ее начинал охватывать ужас, заполняя целиком все сознание.

Пакет выскользнул из рук и с глухим стуком упал на пол. Почему стук такой необычно глухой?

Постепенно Ален Сэмпл взяла себя в руки. Присев, подобрала пакет, освободила его от оберточной бумаги и прорезиненной бечевки, которой он был обвязан, и обнаружила обычную коробку из плотного картона.

Когда она сняла крышку, ее охватило какое-то оцепенение. Не понимая, что это такое, она схватила лежавший в коробке предмет — тяжелый автоматический пистолет с глушителем.

Почему, зачем, откуда этот пистолет? Что все это значит?

И Джаспер убит…

Ей стало казаться, что она попала в ужасную ловушку. Словно какая-то враждебная неумолимая сила сдавливала ее со всех сторон, липла к ней и душила.

Бросив на кровать коробку со всем содержимым, она расстегнула воротник пальто и жадно вдохнула в себя воздух, в котором ощущался запах пороха. Горе и отчаяние сводили судорогой ее тело, заставляли бешено биться сердце.

Джаспер лежал мертвый.

Почему? За что? Вопрос, причинивший ей такую острую боль, не находил ответа. Внезапно Ален Сэмпл показалось, что она слышит в передней чьи-то медленные, еле слышные, осторожные шаги. Она тотчас же схватила пистолет и направила его на дверь. Слишком поздно! Человек уже оглядывал ее с откровенным любопытством. Из-под полей фетровой шляпы на нее внимательно глядели жестко блестящие глаза. На вошедшем был непромокаемый плащ с поясом, из-за чего его ноги казались непомерно большими.

— А ну-ка, дамочка, не поискать ли вам какую-нибудь другую игрушку?

Он улыбнулся с оттенком меланхолии. За его спиной стояли два полисмена, держа в руках пистолеты калибра 0.38.

Человек протянул руку, щелкнул пальцами и приказал:

— Подайте-ка мне эту пушку, дамочка!

Она повиновалась.

— Вы благоразумны. Как вас зовут?

— Ален Сэмпл.

— Инспектор Крэг, к вашим услугам.

arrow_back_ios