Содержание

Автомобильная леди (хроника одного преступления)

(повесть)

ЧАСТЬ 1

1

Сергей Сергеевич Потанин, сорокапятилетний, очень уверенный в себе мужчина, представительный, как говорят о таких, «ведущий инженер одного из СКВ», как пишут о таких, привычным движением запер машину, опустил ключ в карман брюк и перехватил из рук жены сумки. Он выглядел гораздо крупнее своей миловидной жены Тани. Она в это время ещё раз взглянула на себя в зеркальце, поправила зелёное покрывальце у их трёхмесячной Светы и вышла из салона вслед за мужем, тоже захлопнув на замок свою дверцу. Через стекло она ещё раз помахала своему крошечному чуду и, взяв под руку мужа, пошла в магазин.

Одного взгляда на эту пару достаточно, чтобы сделать вывод, что они счастливы.

Много ли сейчас на свете счастливых пар? Много ли люден, о которых можно смело сказать, что они счастливы? Люди озабочены, неприветливы, озлоблены, замкнуты в себе. Тяжёлые настали времена. Жизнь дорожает, всё труднее прожить, заботы съедают настроение людей. Беды страны теперь отражались на каждом человеке в отдельности. Люди перестали общаться даже с ближайшими соседями, они не улыбаются на улице и дома. И если Потанины были счастливым исключением, то только в силу иронического характера мужа, который на жизнь смотрел философски: всё пройдёт, наладится и образуется. Перемелется — мука будет, любит он повторять. Но главная причина всё же была в их Светке. Сошлись они с Таней совсем недавно. Он разошёлся с женой, долго снимал угол, она вообще жила одна. Встретились, поженились, вскоре, по счастливому совпадению, подошла его очередь на квартиру, а тут родилась доченька, как подарок судьбы. Может быть поэтому, на общем фоне они и бросались в глаза своим счастливым видом, который красит людей больше достатка и обеспеченности, особенно в эти трудные времена.

В универсаме на девятнадцатом квартале Чиланзара они бывают часто и всегда оставляют машину на обочине, где сегодня стоял в ряд ещё десяток машин. Но раньше они оставляли машину пустую, а теперь там спящая Света, которая в машине спит особенно крепко, за что отец в шутку и прозвал её «автомобильной леди».

Купить что-нибудь в магазине в наше время не так-то просто, но сегодня в продаже была колбаса. А ещё куры, которые

Сергей прозвал «лагерными» за их истощённый, синий вид. Но сейчас люди хватают всё что выбросили в продажу.

Вот и они взяли колбасы, кур и направились к базарчику, который стихийно вырос вблизи магазина. Когда у человека нет времени поехать на Фархадский рынок, то здесь можно прихватить кое-что по мелочи, правда, по цене несколько выше, но с этим сейчас мало кто считается. Таня взяла два килограмма помидоров и пучок укропа. Покупки были сделаны, и они направились к машине.

— Не проснулась ли наша Светочка? — озаботилась Таня.

— Любишь ты ходить по базару, — шутливо упрекнул её муж.

— О, я в молодости на Алайском по часу ходила! Пока всё не попробую, не уйду.

— А хоть что-нибудь покупала? Напробуешься — и домой?…

Если послушать, каким тоном разговаривают они между собой, то понять можно очень многое. Муж разговаривает с женой тоном снисходительным, каким говорят обычно с маленькой девочкой. Он ведь старше её, опытнее, и, главное, мудрее. Она же, впервые почувствовавшая надёжную опору, полностью доверилась мужу. Гармония их отношений, может быть, иногда и нарушалась, но только по мелочам, потому что эти отношения устраивали обоих. В таком настроении они и направились к своей машине.

И вначале даже не испугались, а удивились. Машины на месте не оказалось,

Сергей ещё удивлённо смотрел по сторонам. Бывало с ним такое, когда он забывал, где именно оставил машину. Но Таня своим материнским сердцем поняла, что случилась беда. Она охнула, выронила из рук сумку, выдохнула имя дочери и вяло опустилась на асфальт.

Теперь мешкать уже времени не оставалось. Жена сидит на асфальте, машины нет, а в машине их ребёнок. Он кинулся ловить такси.

Но по закону подлости именно в это время свободных такси не оказалось, а те, что шли мимо, не останавливались, хотя и были пустые. Может быть, они ехали на обед.

Даже не страшное, а странное чувство испытал в эти минуты Сергей Сергеевич. Случилась беда. И никто не подумает кинуться на помощь, просто по-человечески спросить, что случилось. Равнодушные, ко всему посторонние, занятые только собой и своими заботами, шли мимо люди. Громадный город с огромным населением раскинулся вокруг двух раздавленных бедой людей. Даже если бы их убивали, наверное, никто бы не пришёл на помощь.

Щеголеватый, с иголочки одетый Сарвар Куртсеитов, покручивая ключом зажигания на пальце, променадно прошёлся вдоль магазина. Он иронически кривил губы. Ему нужна бутылка самого хорошего коньяка, и он рассчитывал купить его и этом универсаме, но коньяка в продаже не оказалось вообще. Сегодня дают портвейн и за ним такая давка, что даже смешно смотреть. В этой давке стоят опустившиеся мужчины и такие женщины, которые кроме грусти и иронии ничего не вызывают. И только сознание, что сам он не такой, что стоишь выше этой жалкой толпы, придавало ему уверенность в себе, в своём сегодняшнем и завтрашнем дне.

Он никогда не задумывался, да и не хотел задумываться, почему эти презираемые им люди стали такими и что довело их до жизни такой. Он по натуре прагматик, деловой человек. Он умеет делать деньги и делает их. Всякие там проблемы его не касаются, с него хватит того, что он покорненько отсидел десять лет в школе и ещё шесть лет в институте. Теперь он живёт.

Деньги ведь можно делать по-всякому. Только дураки думают, что можно разбогатеть лишь на взятках или на спекуляции автомобилями. Есть, например (только например!), внешне незаметные, даже в чём-то непрестижные работы, но на них вполне можно стать состоятельным человеком. Ну, скажем, устроиться на автозаправочную станцию. Да-да, с дипломом инженера на АЗС, ведь это тоже техническая работа. И вовсе не для того, чтобы недоливать бензин в баки машин, это глупость. Но представим себе, что в городе перебои с бензином. Ну всего на один день? Если нет, то и организовать можно! И вот люди мечутся в поисках бензина. Ну нет, и всё! Зачем его продавать жалким автолюбителям, которые ходят вокруг тебя С пустыми канистрами и жалобно заглядывают в глаза? За этим бензином приедут близкие и нужные тебе люди, или пришлют посланца с запиской. Они кинут деньги не считая. Но зато когда тебе самому что-то будет нужно, ты зайдёшь к этому человеку на равных, и он сделает для тебя всё. И ты сам кинешь деньги не считая…

— Друг, выручи, — обратился к нему чем-то заведённый, нервный человек, — подбрось до милиции? Машину угнали… Там ребёнок…

Ах чудак, чудак, нашёл ты к кому обратиться! Тюфяк, у которого угнали машину, и сожаления-то недостоин. И неужели он не понимает сам, что вполне может статься, что кому-то нужна не его дохлая тачка, а именно ребёнок! Ну для чего ребёнок, это вопрос совсем другой. Но не будешь же ты читать ему популярную лекцию на эту тему. Но если кому-то нужен именно ребёнок, чтобы выпотрошить этого олуха, то вмешиваться и вовсе не резон. Можно нарваться на кого-то из своих, Но как объяснить этому мужику все тонкости жизни? В милицию? Вообще-то и милиция любит заправляться на халяву, так что и там Сарвар нашёл бы нужных людей, но зачем?

— Что ты, приятель! Ты уж без меня. Свидетелем же затаскают!

Дружески сделав ручкой, Сарвар сел в свою машину и укатил. Потанин только автоматически запомнил его номер — В 1794 ТН — и снова вышел на проезжую часть ловить машину.

Но как её поймать, если у тебя действительно беда? Никакой Красный Крест ещё ье придумал, как поступать в таком случае. Милосердие по принуждению смысла не имеет.

2

И всё же через десять минут Потанины были в Чиланзарском РОВД. Их за рублёвку подвёз на «запорожце» краснорожий инвалид. Машина у него с ручным управлением, а так вроде цел-целёхонек.

Дежурный офицер с красной повязкой на рукаве что-то писал в журнал. Таня прислонилась к стене уже от всего отрешённая, умершая от страха за дочь.

— Товарищ капитан! — почти крича, обратился Потанин к дежурному.

Капитан Досметов дописал фразу, полюбовался на своё произведение, поставил подпись, закрыл журнал, убрал его в сейф к спросил официальным тоном:

— Что случилось, гражданин? Да вы не кричите. Вот вам бумага, изложите всё в письменном виде.

Потанин почувствовал, что попал в липкую обстановку, где всё идёт законным путём к каждый твой шаг будет вязнуть в формальностях. Писать бумагу, когда ребёнок твой в машине, а машину гонят неизвестно куда и неизвестно кто. Кричать? Биться головой о стенку? И сможет ли он сейчас вообще писать?

Капитан Досметов мучился желудком. Мало кто знает, что острый гастрит уже давно стал профессиональной болезнью оперативников. Обыватель ведь как судит о работе милиции? Бездельники, взяточники, шкурники. Но есть в милиции такие отделы, где чаще всего удаётся поесть хорошо если один раз в сутки, да и то всухомятку А человеческих бед за время своей работы в органах он столько повидал, что стал к ним… ну не равнодушен, а как-то спокоен, что ли. Да и то сказать, человек ведь ко всему привыкает, а уж к чужому горю особенно. Поэтому он сейчас и протягивал посетителю чистый лист бумаги:

— Напишите заявление.

Но в это время зазвонил телефон, а Потанин возмутился:

— Какие бумажки?! Угнали машину, а в ней грудной ребёнок!

Капитан глянул на посетителя и стал слушать, что ему говорят по телефону.

— Слушай, джаным, — услышал он в трубке голос Володи Салакаева, начальника угрозыска, — срочного ничего? Посплю пару часов, пока начальства нет.

— Володя, тут ЧП. Угон машины. Пошлю к тебе?

— Может, ты их куда подальше пошлёшь? Я сутки не спал, — посетовал Салакаев. — Эти ротозеи бросают машины, а мы тут…,

— Володя, в машине грудной ребёнок, — пояснил капитан. Он-то знал, что Салакаев последние сутки действительно не спал.

— Грудной ребёнок? Так чего же рукава жуёшь? Мигом ко мне!

Досметов подозвал к себе отошедшего к жене Потанина:

— Быстро на третий этаж. Комната тридцать девять, к капитану Салакаеву. Вам повезло.

Потанин в иной обстановке и возмутился бы. Что значит повезло, когда ты обращаешься в органы охраны порядка? Но даже он, в таком состоянии, уразумел, что ни тревоги, ни сигнальной сирены не будет. Для него пропажа дочери — катастрофа, равная гибели всего сущего, а здесь это только один из случаев, каких бывает в сутки сотни. И если ему повезло, что какой-то капитан Салакаев оказался на месте, то это и надо считать везением.

Капитан Салакаев в эту ночь брал с группой захвата банду, но ведь мало её взять, нужно немедленно, по горячим следам написать обстоятельный рапорт. И эта бумажная процедура заняла у утомлённого, взвинченного пережитой опасностью человека ещё три часа. Салакаев кипел от негодования, ведь нужно завести, наконец, компьютер. Но нет, говорят, лазерных принтеров… Вот и делают оперативника бюрократом: возьми банду (это твой долг), но ещё будь добр, напиши эти бумаги…

Однако благодаря этому он и не ушёл утром домой отдыхать, а Потанину дежурный объяснил всё просто — повезло. Может быть и хорошо, что Потанин не знал, чему он обязан своим везением.

Таня шла за мужем на этаж обречённо, уже ни на что их надеясь. Она почему-то считала, что всё кончено, девочка пропала навсегда, а эти хождения по кабинетам только затягивает мучения. Сергей, как мог, поддерживал её, но слова уже не могли что-либо изменить, ведь он и сам не слишком верил а благополучный исход. Такие кражи легко не вскрываются. Он, как и все современные люди, знал, что детей крадут и, чаще всего, они исчезают для родителей навсегда. Когда вымогают выкуп, родители по крайней мере знают, что ребёнок хотя бы жив, но ведь нередко детей крадут совсем по другим причинам.

Они поднимались на третий этаж, раздавленные горем. Но шли, потому что в этом была их последняя надежда. Другого выхода у них просто не было.

arrow_back_ios