Содержание

Карта северной Эгеи, на которой изображена Македония и ее соседи. Филипп Македонский сумел преобразовать измотанное войнами государство в самую грозную военную силу своего времени.

Полибий продолжает нить повествования начиная с 220 г. до н.э. и повествует об истории Греции вплоть до второй половины II в. до н.э. К сожалению, позднейшая часть его труда также утеряна, и нам достались только ее фрагменты. Полибий, который сам был солдатом, является лучшим из военных историков классического периода. Македонские войны Подъем Македонии Филиппа привезли заложником в Фивы, где он жил в доме Эпаминонда, и новые взгляды фиванцев на тактику не прошли мимо него. Филипп бежал из Фив и по смерти своего брата в 360 г. захватил трон. Тогда ему было 23 года. Македонию в это время со всех сторон раздирали войны, и Филипп начал с того, что принялся спешно реорганизовывать армию и приводить ее в соответствие с современными требованиями. Затем он обратил свой взор на захватчиков. В течение двух молниеносных кампаний ему удалось подчинить пеонов на севере и загнать иллирийцев на северо-западе обратно за пределы их границ. Разобравшись с севером и западом, царь начал прокладывать пути на восток и на юг. Филипп постепенно захватывал города по побережью, у многих из которых были тесные связи с полисами, и таким образом мостил себе дорогу к Фессалии и Геллеспонту. В 353 г. он вторгся в Фессалию и в течение следующего года подчинил себе большую ее часть. Летом 352 г. он двинулся в сторон) Фермопил. Афиняне в панике отправили заградительный отряд, который занял проход, и Филипп отступил. Кажется, только тогда греки осознали, что над ними нависла серьезная опасность, однако они в любом случае были слишком заняты своими междоусобными сварами, чтобы что-нибудь предпринять. Филипп не предпринимал новых попыток продвинуться на юг в течение шести лет. За это время он продолжил укрепление своих позиций на востоке, подчиняя себе города Халкидики и Фракийского побережья. В 350 г. он обрел контроль над большей частью Эпира на своей юго-западной границе, а к 348 г. подчинил последние города Халкидики. Греческие полисы все больше беспокоились о том великане, что стал вздыматься на севере, но они все еще не были готовы оставить свои споры и попытаться что-нибудь предпринять. Греки нуждались в мирной передышке, а потому в 346 г. с Филиппом подписали договор о ненападении. По настоянию Филиппа в договор не включалась Фокида, которую обвинили в проявленном в Дельфах святотатстве. Еще не успели чернила на тексте договора высохнуть, как Филипп прошел через Фермопилы и взял Фокиду. Теперь он был внутри Греции.

Начало пути знаменитого завоевателя. Александр пересекает Граник во главе конницы дабы атаковать персов, которые выстроились на противоположном берегу: впереди всадники, а за ними — фаланга.

Создав себе точку опоры, Филипп удалился в Македонию, дабы окончательно укрепить границы на севере, западе и востоке перед тем, как ввергнуться в пучину последнего конфликта. В течение шести лет между греческими городами-государствами и Филиппом сохранялся бдительный мир. К 340 г. до н.э. македонская армия дошла до Черного моря и осадила Перинф и Византии. У обоих городов были тесные связи с Афинами, которые теперь начали готовиться к войне. Осенью 339 г. Филипп воспользовался все еще царившим в стране хаосом и вторгся в центральную Грецию. Афины спешно заключили союз со своим прежним врагом — Фивами и двинулись навстречу противнику. В августе 338 г. в сражении при Херонее на северо-западной границе Беотии соединенная фиванско-афинская армия встретилась лицом к лицу с закаленными боями ветеранами из Македонии. В последовавшем сражении македонцы полностью превзошли греков. Фиванский Священный отряд, которому противостояли ударные силы македонской армии во главе с юным сыном Филиппа Александром (ему было всего 18 лет), остался верен своим славным традициям и весь, до последнего человека, пал на поле брани. Условия, которые выдвинул Филипп после сражения, оказались значительно более терпимыми, чем того могли ожидать афиняне, а потому были немедленно приняты. Однако к фиванцам македонский царь не проявил такого снисхождения — их вожди были казнены или же изгнаны, пленники проданы в рабство, а Кадмею занял македонский гарнизон. Теперь все греческие полисы, за исключением Спарты, поспешили прийти к соглашению с Филиппом, и на собрании в Коринфе был создан союз греческих государств, во главе которого стал македонский царь. Теперь Филипп открыто заявил о своих планах вторжения в Персидскую империю и собрал все необходимые для этого силы. Однако до того, как его план начал осуществляться, македонский царь был убит и на трон взошел его двадцатилетний сын Александр. Греки отступились от своих обещаний, как только узнали о смерти Филиппа, но реакция Александра оказалась настолько мгновенной, что ему удалось вновь подчинить Грецию без единого удара. Затем он обратился к северу и западу, нанеся решительный удар по всем противостоящим ему силам. Во время этой кампании до греков дошел слух о его смерти, и они восстали вновь. И вновь Александр повернул на юг. Греки сдались — все, за исключением Фив. Молодой царь взял город и сровнял его с землей.

Вторжение в Персидскую империю

Весной 334 г. соединенная македонско-греческая армия, состоявшая из 30 тысяч пехотинцев и 5 тысяч всадников, переправилась через Дарданеллы в Азию. Александр же тем временем отплыл в Трою. Он был для своего времени новым Ахиллом и, подобно Ахиллу тысячу лет назад, принес жертву в храме Афины. Персы твердо намеревались остановить поход Александра до того, как он начнется. Они выстроили за рекой Граник свою конницу, укрепив ее сзади фалангой, составленной из греческих наемников. Александр, в подлинно фиванском стиле, усилил один из своих флангов и сам возглавил его. С этого фланга и началась атака — во главе конницы гетайров (товарищей) Александр пересек реку и врезался в легковооруженных персидских всадников. Персы отступили, оставив греческих наемников на произвол судьбы, и Александр не проявил к ним снисхождения.

Последняя битва Александра, которая ему обошлась дороже всего. В сражении при Гидаспе в 327 г. македоняне столкнулись с индийской армией, в состав которой входило 200 слонов. Сомкнув щиты, фаланга двинулась вперед, заставив их в беспорядке отступить.

Весь следующий год был затрачен на покорение Малой Азии (территория совр. Турции). Персидский царь с большой армией выступил на север, и Александр двинулся на юг, чтобы встретить его. Две армии столкнулись при Иссе, на границе Малой Азии и Сирии. И вновь македонская конница смела ряды персидских лучников и легковооруженных пехотинцев. Дарий не пожелал дождаться конца сражения и бежал с поля битвы на своей колеснице. Персидская армия, которая вначале сражалась храбро, узнав о бегстве царя, потеряла боевой дух и вскоре также развернулась и бежала. Александр знал, что перед тем, как начать продвижение дальше на восток, ему следует обезопасить свои пути снабжения. Для этого ему необходимо было обрести контроль над побережьем и, таким образом, отрезать персов от их флота. Единственным городом, который отказался подчиниться македонцу, стал Тир, который был расположен на острове в восьмистах метрах от материка. Он продержался семь месяцев, а когда наконец сдался, Александр не проявил милосердия к упрямцам — большинство мужчин было распято, а женщины проданы в рабство. Персидский флот, лишившийся теперь всех своих баз, оказался дезорганизован. Александр же смог быстро продвинуться в Египет, который поспешил покориться ему. Там, на ближайшем к Греции побережье, Александр основал новый город — Александрию. Затем македонская армия возвратилась в Сирию и двинулась оттуда на восток. Она переправилась через Евфрат и Тигр и устремилась в самое сердце империи персов. У великого персидского царя было полтора года на то, чтобы собрать новую армию. В битве при Гавгамелах в 331 г. Александр вновь пробил персидский фланг, и царь вновь бежал. Пешие воины персидского владыки доблестно сопротивлялись, однако, подвергшись двойной атаке конницы и пехоты, пали. Вместе с ними пала и Персидская империя. Александр двинулся на Вавилон, и он, как затем Сузы и Персеполь, пал к его ногам. Услышав, что Дарий находится в Хамадане, Александр устремился на север, но персидский царь вновь бежал. Македонец бросился в погоню за ним, не покидая седла ни днем ни ночью, и наконец настиг его — как раз к северо-востоку от Каспийского моря. Однако Дарий к тому моменту уже был мертв — убит собственным телохранителем. Александр добился, чего хотел. Но беспокойный дух Александра не позволял ему остановиться — и он продолжил свой поход на восток, давая сражения и основывая города. Услышав о сопротивлении на севере, он повернул в этом направлении, миновал Самарканд и отправился дальше, к самому краю обитаемого мира. Там он основал еще один город — Александрию Дальнюю, а затем повернул на юг и остановился на зиму в Балхе, где-то на территории северного Афганистана. В начале лета 327 г. армия перешла западный отрог Гималаев, известный как Гиндукуш, и спустилась в долину Инда. Там Александру пришлось встретиться с индийской армией, в состав которой входили 200 слонов. Македонцы выиграли сражение, но понесли огромные потери. После битвы Александр намеревался продолжить покорение Индии, но его армия отказалась идти дальше — было ясно, что с его воинов было довольно. Александр неохотно повернул на юг, вдоль побережья, а затем возвратился в Вавилон. Двумя годами позже великий полководец умер, не дожив и до тридцати трех лет.

Борьба за власть

После смерти Александра созданная им громадная империя рассыпалась на куски, и его полководцы соперничали друг с другом за власть над ними. За контроль над Сирией сражались Антигон и Эвмений. В 316 г. последний был побежден и казнен, и на какое-то время казалось, что Антигон и его чрезвычайно талантливый сын, Деметрий, смогут восстановить рассыпавшегося колосса. Однако в 301 г. четыре других полководца — Селевк, Птолемей, Кассандр и Лисимах — объединились против него. Антигон был убит. Со смертью Антигона на юго-востоке империи установился некоторый порядок: под контролем Селевка оказалась почти вся Азия, а Птолемей утвердился в Египте. Оба они основали династии, которые просуществовали до времен римского завоевания. Однако в Македонии и во Фракии ситуация была совершенно иной. Устранение Антигона позволило Лисимаху, который уже владел Фракией, получить север и центральную часть Малой Азии. Македонией до своей смерти в 297 г. правил Кассандр. Затем царство отошло к двум его сыновьям, после чего последовала неизбежная гражданская война. В 294 г. сын Антигона, Деметрий, прозванный Полиоркет («Сокрушитель городов») за свои необычайные подвиги в области осад, вторгся в Македонию и захватил трон.

На этой карте показаны военные походы Александра. Красной линией выделен путь его армии. Войска Александра не пошли дальше после Гидаспа. Он вернулся в Вавилон, следуя вдоль южного побережья и умер там в 325 г. до н.э.

Едва утвердившись на нем и подготовив необходимую базу, Деметрий начал собирать огромную армию, намереваясь исполнить мечту своего отца и вновь объединить империю. Пятьдесят лет назад Филипп II поставил царем в Молоссии в Эпире, на западной границе Македонии, своего родственника Александра. Новый царь быстро установил свою власть над всей страной. К тому времени, как Деметрий утвердился в Македонии, в Эпире стал править Пирр, еще один из выдающихся полководцев IV и III вв. до н.э. Пирр был обеспокоен приготовлениями Де-метрия и к тому же видел реальную возможность расширить пределы своего государства. Поэтому он объединился с Лисимахом и Птолемеем ради вторжения в Македонию. Сами македонцы к тому времени уже были сыты войнами по горло, которые истощили население, и намерения Деметрия их отнюдь не радовали. Армия взбунтовалась и перешла на сторону Пирра, провозгласив его новым македонским царем. Царствование Пирра, однако, также не было долгим, и его сменил Лисимах, который захватил Македонию и Фессалию в 285 г. до н.э. К этому времени все полководцы Александра были людьми преклонного возраста — Птолемей умер в 282 г., Лисимаху было почти восемьдесят, когда он был убит в сражении с Селевком в битве при Корупедии в 281 г., а в следующем году умер и сам Селевк. Птолемей Филадельф унаследовал от своего отца Египет. Его брат Керавн захватил царство Лисимаха, но у него не было силы своего предшественника для того, чтобы удержать все захваченное. Македонии и Фракии постоянно угрожало вторжение варваров с севера, однако Лисимаху удавалось их сдерживать. Теперь же кельтам и другим дунайским племенам удалось вторгнуться во Фракию, убить Керавна и захватить его царство. Затем они продолжили продвижение на юг, покуда не были разбиты греками в сражении при Дельфах. Тогда племена двинулись на север, разоряя по мере своего продвижения Македонию. Сын Деметрия по имени Антигон Гонат после изгнания отца по-прежнему контролировал македонские владения на территории Греции и не оставлял надежды вернуть себе царство. В отсутствие Пирра, занятого войной с римлянами в южной Италии (которую он проиграл), Антигон двинулся в Македонию, разбил кельтов и захватил трон. Кельты отступили во Фракию, которой владели потом на протяжении почти шестидесяти лет. Часть же их отправилась в Малую Азию и обосновалась, наконец, в Галатии. В Македонии Антигон Гонат приступил к восстановлению порядка после долгого периода анархии. В его владения входили Фессалия, Беотия, Евбея, города Коринф, Аргос, Сикион, Мегаполис и Мессения на Пелопоннесе. Однако установить мир было нелегко: не знавший устали Пирр вернулся из Италии и заявил о своих правах на большую часть Антигонова царства. В 275 г. он вторгся на территорию Фессалии, захватил ее и верхнюю Македонию, а затем обратил свой взор к Пелопоннесу. Антигон последовал за ним на юг, и Пирр повернул, дабы встретить его у Аргоса. Там эпирский царь был убит, а лишившаяся предводителя армия возвратилась в Эпир. С 272 г. на македонском троне утвердилась династия, которая существовала до времен римского завоевания в 168 г. до н.э. За восемь лет до смерти Пирра четыре ахейских города образовали союз для защиты от Македонии, который вскоре стал известен как Ахейский союз. Позднее к нему присоединились еще шесть городов. В 251 г. был освобожден и присоединился к союзу один из македонских ключей к Пелопоннесу — Сикион. Таким же образом смогли избавиться от македонского правления Коринф и Акрокоринф, а затем и Трезена и другие города востока и юга. Теперь весь северный Пелопоннес был способен организовать единый антимакедонский фронт. Еще одному союзу, который был образован этолийцами в центральной Греции, удалось в 245 г. распространить свое влияние на всю Беотию. Ко времени смерти Антигона в 239 г. до н.э. эти два союза существенно ослабили влияние Македонии на юге. Антигону наследовал его сын Деметрий II, которому не удалось обуздать иллирийских пиратов на Адриатике, что привело к римскому вмешательству в 229 г. и предоставило римлянам опорную точку на греческом полуострове.

Конфликт с Римом

Деметрий умер в 229 г., оставив после себя юного сына, который позже стал известен как Филипп V. Власть тем временем принял его родственник Антигон Досон. Между тем на юге обновленная Спарта, во главе которой встал царь Клеомен, начала вторгаться во владения Ахейского союза. Союз вопреки им же провозглашенным целям обратился за помощью к Македонии и заключил союз с Антигоном Досоном против Спарты. Спартанцы были разгромлены в битве при Селласии, а Клеомен свергнут с трона. В 221 г. власть над Македонией принял Филипп V, который продолжил политику Досона в отношении союза, объединившись с ним на этот раз в борьбе с общим врагом — этолийцами. В 215 г. македонский царь неразумно связал свою судьбу с Ганнибалом, что привело к его первой войне с Римом. Это была довольно невнятная кампания, в которой римляне были заинтересованы в основном в том, чтобы отвлечь Филиппа чем-нибудь, покуда они будут разбираться с Ганнибалом. В 205 г., когда война окончательно выдохлась, стороны заключили мирный договор, но было очевидно, что возобновление военного конфликта — дело времени. Филипп V, который искал новую сферу интересов, обратился на восток и заключил союз с Антиохом III Великим, царем Селевкидского государства Сирии. В III в. до н.э. в Малой Азии появилось новое небольшое государство — Пергам. Вначале оно находилось в подчинении Сирии, однако затем сбросило ее ярмо и стало независимым. Около 230 г. царь Пергама Аттал одержал большую победу над кельтами, которые переселились в Малую Азию и фактически правили страной, заставляя ее жителей платить дань. За несколько последующих лет он сумел создать своего рода маленькую империю, в состав которой входила большая часть Малой Азии. Затем она, однако, уступила возросшей мощи Антиоха Великого. Страшась совместных действий Филиппа с запада, а Антиоха — с востока, Аттал решился обратиться за помощью к Риму. В 200 г. римляне, отделавшиеся наконец от Ганнибала и, вероятно, в равной мере обеспокоенные результатами союза Антиоха и Филиппа, объявили им войну. Чуть позже тем же летом римская армия высадилась в Иллирии, и судьба Македонии была решена. В 197 г. Филипп был разбит в битве при Киноскефале и принужден в дальнейшем подчиняться Риму. Антиох, который попытался извлечь выгоду из образовавшегося в Греции после падения Македонии вакуума, вторгся в Европу, но был разгромлен римлянами в двух сражениях — при Фермопилах и позднее при Магнесии в Малой Азии. В 171 г. до н.э. Македония, теперь уже в правление сына Филиппа V, Персея, снова оказалась в состоянии войны с Римом. Нового царя разбили в сражении при Пидне, в южной Македонии в 168 г., а все царство обратилось в римскую провинцию. Спустя сотню лет стала римской провинцией и Сирия, а спустя еще поколение та же участь постигла и Египет.

Новая македонская армия.

Пехота

Еще до того, как Филипп Македонский взошел на трон, македонская конница считалась лучшей в Греции. Она пополнялась из аристократии, и, как подразумевает само название ее, «гетайры» — «товарищи», «спутники», — могла восходить к конным телохранителям царя. Пехота, которая обычно набиралась из крестьян, представляла собой совершенно иное зрелище и не имела ни такой дисциплины, ни опыта, ни организации. Филипп ввел в армии суровый режим упражнений и дисциплины, принуждая воинов совершать сложные переходы при полном снаряжении и припасах, дабы приучить к тяготам войны. Он запретил использование колесного транспорта и разрешил иметь только одного слугу на десять человек, в обязанности которого входила переноска ручных мельниц для зерна и веревок. Отправляясь в поход, воины должны были нести с собой запас пищи на 30 дней. Было сокращено и количество слуг у всадников — теперь их дозволялось иметь не более одного на каждого. Таким образом Филипп смог свести к минимуму два фактора, которые представляли проблему для любой армии — размер обоза и количество людей, следующих в обозе. Македонский царь, без сомнения, следуя фиванскому образцу, преобразовал своих тяжеловооруженных пехотинцев в фалангу. Когда Филипп принял командование, его армия состояла из десятков. Это подтверждается и приказом о сокращении слуг до одного на десять человек, и тем фактом, что в армии Александра ряд назывался dekas, декас. На каком-то этапе он принял греческую систему кратных восьмерок — не три раза по восемь, как в архаическом лохе, а более простую последовательность — два раза по восемь. Неизвестно, когда точно произошла эта реорганизация. Полибий, однако, цитирует Каллисфена, официального историка Александра, в том месте, где он рассказывает, что полководец выстроил свои войска в битве при Гавгамелах в 331 г. до н.э. последовательно по 32, 16 и 8 человек в глубину. Сам Полибий сомневается в том, что на имевшемся там пространстве можно было поставить фалангу глубиной всего в восемь человек (что подразумевает, разумеется, большую протяженность фронта), но саму возможность существования всех трех не оспаривает. Из этой информации можно сделать вывод, что реорганизация имела место до 331 г. Маловероятно, чтобы она произошла в начале

правления Александра. Следует сделать вывод, что эта перестройка армии случилась при Филиппе Македонском и скорее всего задолго до начала его конфликта с греками, то есть где-нибудь между 359 и 345 гг. до н.э. Однако возможность взглянуть на структуру новой фаланги мы получаем только с 323 г. до н.э., когда Александр из-за нехватки людей начинает включать в состав своей македонской армии и персов. Арриан говорит, что каждый ряд (декас) состоял из 16 человек. Командовал этим смешанным македоно-персидским отрядом декадарх (dekadarch), место которого было в первом ряду. За ним стоял человек, получавший двойную плату, а за последним — «десятистатеровый» воин. Он получал 10 статеров, что было меньше двойной платы, но больше обычной. За этими тремя македонцами находились двенадцать персов, а замыкал колонну еще один «десятистатеровый» македонский солдат. Очевидно, что четверо македонцев не могли быть не кем иным, как командирами обычного отряда. Дополнительную плату они получали не за хорошую службу, поскольку Арриан четко различает их и тех, кто получил двойную плату за какие-либо выдающиеся заслуги. Человек, получавший двойную плату, являлся, должно быть, командиром полуряда, а два «десятистатеровых» солдата — урагами, т.е. надзирающими за порядком в задних рядах. Филипп придал своей реформированной фаланге новый, более благородный статус, назвав их «пешими товарищами». По образцу других греческих армий (за исключением спартанской) он разделил ее на таксисы. Каждый таксис набирался из определенного региона Македонии. Весьма вероятно, что во времена Александра таких таксисов было двенадцать, по полторы тысячи человек в каждом. Шесть из них он оставил в Македонии, а шесть отправились в поход на Персию. У нас практически отсутствует информация о делении на части внутри таксиса. Наличие в армиях преемников Александра единицы из 256 человек, именуемой syntagma, синтагма (или speira, спейра), которая, в свою очередь, подразделялась на четыре тетрахии (tetrarhia), позволяет предположить ее общее происхождение от принятого при македонском царе порядка. Если это действительно было так, то каждый таксис следует делить на шесть синтагм. К сожалению, все это описание плохо согласуется с Аррианом, у которого встречаются упоминания о лохах — они в схему никак не вписываются. Единственная возможность снять сложившееся противоречие заключается в том, чтобы разобраться, в каком смысле использует Арриан это слово. Дело в том, что позднейшие тактики (и сам Арриан в том числе) называли лохом ряд в фаланге. В более поздних армиях синтагма являлась самой мелкой независимой единицей фаланги, у которой были собственные командиры. Наверное, в армии Александра дело обстояло так же. В битве при Гавгамелах Александр открыл в своей фаланге проходы для того, чтобы пропустить персидские боевые колесницы с серпами. Это несложно сделать, если отвести назад каждую вторую синтагму и разместить позади оставшейся на месте синтагмы справа. Если глубина фаланги составляет 16 шеренг, то должны образоваться проходы в 15 м, а при глубине в восемь — в 30 м шириной. То место у Арриана, где он рассказывает о декасе, проливает свет на вопрос о том, как обстояло в македонской фаланге дело с оплатой. В каждом ряду, помимо людей, получавших двойную плату, и «десятистатеровых» солдат, могли быть те, кто получал больше обычной платы в качестве награды за храбрость. Декадарх, должно быть, получал тройной оклад. Тот же принцип возрастания платы мог действовать и для офицеров более высокого ранга. Похожая система была и в римских легионах времен империи. Для таксисов существовал порядок назначения старшего на каждый день, так, чтобы каждый мог по очереди занимать почетное место на правом фланге. Фалангит нового типа был вооружен сариссой — длинной двуручной пикой. Теофраст, современник Филиппа и Александра, писал, что самые длинные сариссы были в 12 локтей (около 5,4 м). Полибий указывал, что в его время сарисса имела длину 14 локтей (6,3 м), а первоначально — 16 локтей (7,2 м). Мнение ученых сейчас склоняется к цифре, которую приводит Теофраст, но это в основном из-за того, что позднейшая фаланга считается значительно более тяжелой, нежели ее ранние версии. Учитывая выдающиеся знания и глубокое понимание сути предмета, свойственное Полибию, автор данной книги полагает, что следует серьезно отнестись к указанным этим историком цифрам. Сарисса могла изготавливаться из двух частей, соединенных железной муфтой: таково было заключение Андроникоса, которое он сделал, обнаружив в Вергине, Македония, железную муфту вместе с наконечником и подтоком сариссы. Древки сарисс обычно изготовляли из кизила. Известно, что копья македонской конницы также были сделаны из него. Маркл, взяв такое же дерево и параметры вергинских находок в своей статье, посвященной македонской сариссе, вычислил, что при древке примерно в 4 см в диаметре и длине в 12 локтей пика должна была весить примерно 6,5 кг. Тогда указанные Полибием сариссы в 14 локтей весили около 8 кг. Неудивительно, что Полибий сообщает, что большой вес сариссы затруднял переноску фалангитами кольев для частокола. Достаточно очевидно, что македонские фалангиты не ограничивались использованием одной лишь сариссы — при необходимости они брались и за другое оружие. Едва ли они пользовались пиками при осаде, во всяком случае, не такими длинными. Как Диодор, так и Арриан несколько раз указывают на то, что фалангиты использовали дротики. Неизвестно точно, как были вооружены воины времен ранней македонской фаланги. Во времена Полибия такой воин, вероятно, носил поножи, шлем и металлический — если он был первым в ряду — или льняной панцирь. У фалангитов был также круглый щит, примерно 60 см в диаметре. У нас нет причин полагать, что в дни Филиппа и Александра их вооружение значительно отличалось от этого. Арриан упоминает о легковооруженной части Александровой армии, откуда должно следовать, что существовала и тяжеловооруженная. Возможно, что воины, которые стояли в задних рядах (за исключением урага), вообще не имели доспехов. Было обнаружено несколько экземпляров шлемов IV в. до н.э., из которых наиболее распространенным типом был фракийский. Изображение одного из них можно видеть на саркофаге Александра в Стамбуле. У фракийского шлема того времени часто были характерные нащечники, выполненные в форме бороды и усов. Продолжали пользоваться также халкидским и аттическим шлемами; очень популярен был неизвестного происхождения шлем конического типа. Диодор, кажется, полагал, что снаряжение давалось каждому воину бесплатно. Это подтверждается надписью III в. до н.э. из Амфиполя, где перечисляются штрафы за потерю того или иного элемента экипировки. Ясно, что они имели смысл, только если изначально фалангит за него не платил. По мере попадания под контроль Филиппа все новых земель, он мог вводить в свою армию новые боевые единицы. Таковыми стала пеонийская, а позднее фессалийская конница. В битве при Херонее в 338 г. он смог выставить 30 тысяч пеших воинов и 2 тысячи всадников. Пятью годами позже, когда Александр начал вторжение в Азию, общее количество его воинов увеличилось до 44 тысяч пеших и 6,5 тысячи конных, но теперь в его армию входили отряды из других греческих государств.

arrow_back_ios