Содержание

Глава 1

Услышав внизу, в прихожей, голос отца, Пит отбросил книгу и проворно сбежал по лестнице. Пробегая мимо комнаты сестры, он заглянул в приоткрытую дверь – Сара сидела, склонившись над учебниками. Вечером она хотела пойти в кино и торопилась приготовить уроки. Перепрыгивая через две ступеньки, Пит помчался вниз, но, увидев отца, остановился на полпути.

– Печально, сынок, но нам окончательно отказали, – сказал мистер Гордон. – Ничего не поделаешь. Придется тебе распрощаться с нашей школой.

Пит медленно спустился в прихожую. Миссис Гордон, темноволосая, миловидная женщина, повесила в гардероб пальто и шляпу мужа и обернулась к ним. Как она им сочувствовала! Она-то понимала, каково сейчас ее сыну. Но что она могла сказать ему? Пит присел на стул и выжидающе уставился на отца.

Майкл Гордон был похож на сына – подтянутый, стройный, хорошо сложенный. Тяготы обширной адвокатской практики оставили вокруг глаз усталые морщинки. Обычно они были едва заметны, но сейчас, когда он снимал ботинки, молча поглядывая на Пита, они были отчетливо видны.

– Я пытался уговорить их, сынок, – продолжал мистер Гордон. – В Министерстве просвещения все понимают, но не могут сделать для тебя исключения, чтобы не дать повода другим. – Он вздохнул: – Это был наш последний шанс, Пит. Придется тебе учиться в Северо-Западной школе.

– Отец сделал все возможное, – покачала головой миссис Гордон. Ей очень хотелось вывести сына из состояния оцепенения.

– Я знаю, – сказал Пит, уставившись на носки своих башмаков. – Спасибо, папа.

Он встал и понуро направился к лестнице. Его сестра стояла на площадке второго этажа. По ее лицу Пит понял, что она все слышала.

Он прошел мимо Сары и по крутой лестнице поднялся к себе в комнату под самой крышей, которую оборудовали для него, когда он подрос. Прикрыв за собой дверь, он с минуту постоял на месте, оглядываясь вокруг. Все здесь напоминало о школе имени Даниэля Мак-Интайра, или, как ее коротко называли, Даниэля Мака, и у него сжало горло при мысли о том, что больше он туда не вернется. И надо же было так случиться, что их дом оказался как раз на границе района, который должна была обслуживать вновь открывшаяся школа. А он с таким нетерпением ждал начала учебного года! Ведь как это было бы здорово во второй раз подряд завоевать первенство среди школьных команд провинции! Сколько они говорили об этом, мечтали, надеялись, строили планы, и вот…

Пит сел за стол и включил радио. Однако, погруженный в свои мысли, он вряд ли слышал музыку или слова песни. Не глядя на стены своей комнаты, он мысленно перебирал все, что там было развешано: вымпел за победу и стометровке прошлой осенью; фотография его хоккейной команды после победы над лучшей командой школ города Брендона в матче, который проводился в Манитобе в прошлом году; фотография его самого, забивающего решающий гол в финальной игре чемпионата школ. Эта фотография была даже напечатана в газете, отец достал ее в редакции. Были тут и другие вымпелы, и клюшки, и шлемы, и старые фотографии его отца еще тех времен, когда тот с честью защищал цвета школы имени Даниэля Мака.

Кто-то тихонько постучал в дверь. Вошла Сара. Она была на год моложе брата и всего один год проучилась в школе Даниэля Мака. Хорошенькая, стройная, общительная, она считалась там одной из самых привлекательных девочек. Она тоже была огорчена переводом в другую школу, но старалась утешить брата.

– Ничего не поделаешь, – сказала она. – Не вешай носа.

Пит молчал.

– Ты будешь играть в команде?

– Не знаю. Тренер уже спрашивал меня, а я сказал, что папа добивается, чтобы нас вернули в старую школу. А теперь они уже провели пять тренировок.

– Но до первого матча будет еще одна. И вообще, что ты беспокоишься? Они обрадуются тебе.

Он усмехнулся. Еще бы! Как ни странно, в новой школе Пит оказался единственным хоккеистом со сложившейся репутацией. Из остальных мальчиков кто лишь первый год учился в средней школе, а кто и вообще не играл раньше в настоящий хоккей.

– Они расстелят перед тобой ковровую дорожку в милю длиной, лишь бы ты согласился, – продолжала Сара. – Один мальчик из моего класса играет в защите. Его зовут Вик Де-Гручи. Он спрашивал, почему ты не приходишь на тренировки.

– И что ты сказала?

– Я ему все объяснила.

Пит вновь умолк.

– Он потом еще раз спрашивал, – не унималась Сара, наблюдая за братом. – Его очень задело, что ты не хочешь играть в команде. Вроде как предаешь свою школу.

– Ладно, Сара, иди, – сказал Пит. – Не обижайся. Я хочу побыть один.

Она подошла к брату. Они всегда были добрыми друзьями, но эта перемена в жизни была для нее не столь тяжкой, как для него. «А почему так?» – вдруг поймал себя на мысли Пит, но не успел додумать до конца, так как иные заботы одолевали его.

– Я слышала, как Де-Гручи говорил Биллу Спунскому, новичку, который очень хочет научиться играть в хоккей, что следующая тренировка завтра вечером. Пошел бы да показал им настоящую игру!

– Может, и пойду, – мрачно отозвался Пит. – Пропади оно все пропадом!

Глава 2

На следующий день Пит пришел на зимний стадион «Олимпик», старое здание которого использовалось теперь для тренировок и хоккейных встреч школьных команд. Пит остановился в проходе между рядами и в задумчивости принялся скрести коньками обшарпанный, исполосованный деревянный настил. На льду, в нескольких футах от него, в так хорошо знакомой ему форме бегали ребята из команды школы имени Даниэля Мак-Интайра, спешившие использовать последние минуты, предоставленные им для тренировки. Уверенные, хорошо экипированные хоккеисты, каждый с печатью чемпиона на челе. Пит почувствовал себя неловко в новенькой, с иголочки форме команды Северо-Западной школы.

Новые партнеры Пита почему-то сторонились его. Он заметил это, хотя ничего особенного тут не было, – Пит в первый раз пришел на тренировку и был едва знаком с ними. Он присел на скамью, разглядывая старый каток. Яркое декабрьское солнце Манитобы с трудом пробивалось в зал сквозь грязные высокие окна. Даже при свете немногочисленных электрических ламп в помещении было темновато. Стадион был построен в форме чаши. От бортика, окружавшего ледяное поле, к стропилам под кровлей вздымались трибуны на три тысячи мест. Раздалась сирена. Четыре часа. Время тренировки даниэльмаковцев истекло. Дверца в бортике распахнулась, гулко затопали коньки по деревянному настилу, и запыхавшиеся хоккеисты направились в раздевалку мимо молчаливой группы игроков Северо-Западной школы. Вдруг Рон Маклин, лучший защитник команды школы Даниэля Мак-Интайра, закричал:

– Эй, ребята, смотрите – Пит!

Они обступили Пита, почти все выше его, хотя он сам был пяти футов восьми дюймов ростом. Пит провел рукой и хоккейной перчатке по волосам и улыбнулся им. Его больно кольнуло в сердце, когда он увидел дружескую ватагу своих бывших соратников. Каждый хотел сказать ему несколько слов, ведь он был одним из главных «виновников» их побед в прошлом году, сперва в играх на первенство школьных команд Виннипега, а затем в решающей встрече с брендонцами на первенство провинции.

– Какой ты смешной в этой форме! – рассмеялся Рон.

– Пит, неужели тебе так и не удастся вернуться? – спросил другой.

– Ну, как тебе в новой школе?

Вопрос за вопросом. Он не поспевал с ответами, да и не пытался.

– Мне пора, ребята, – только сказал он. – Пропустите-ка.

Ему хотелось сказать им что-нибудь вызывающее, предложить остаться и посмотреть тренировку его новой команды, но язык словно прилип к гортани и, он не мог выдавить из себя ни слова. Он и не представлял себе, как много значили для него эти ребята…

Старые друзья ничего не поняли. Они проводили его взглядом, увидели, как он перескочил через борт, подхватил шайбу и помчался с ней по льду, и отправились восвояси, сочувственно качая головами, – вот ведь не повезло парню!

Двое мужчин наблюдали за этой сценой. Один сидел на бортике, другой на скамье для игроков. Человек на бортике, крупный мужчина с квадратными плечами и широкой грудью, спустил ноги на лед. На нем были старые фланелевые штаны и выцветший свитер с эмблемой торонтской команды «Кленовые листья». Он видел, как Пит, ловко орудуя клюшкой, забросил шайбу в верхний угол ворот и затем, словно нехотя, покатился по площадке Невысокий светловолосый мужчина на скамье, Ли Винсент, спортивный обозреватель из газеты «Телеграмма», заметил:

– Во всяком случае, Ред, тебе повезло хотя бы в том, что у тебя Пит Гордон.

– Поживем – увидим, – пожал плечами Ред.

– Но он лучший центрфорвард в школьных командах Манитобы! Как понять твой скептицизм?

– Его, видно, не слишком радует новая форма, – отозвался Ред. – Первый раз явился на тренировку. Все надеялся вернуться в старую школу.

– Парень он стоящий, – задумчиво произнес Ли Винсент. – Он себя переборет.

– Не сомневаюсь, что он будет забивать для нас голы. Но может и все испортить.

О ребятах, которые умеют играть, но приходят в команду без охоты, у него было свое мнение. Ред покачал головой и, громко засвистев, выкатился на середину площадки. Неуклюжие в своих огромных, толстых щитках вратари покатились к нему с противоположных концов. Остальные игроки сгрудились вокруг тренера, который вспоминал все, что ему удалось узнать про каждого из них после пяти тренировок. Кроме Гордона, никто из мальчиков никогда не участвовал в соревнованиях. Пит был известен в городе, и все считали, что Северо-Западной школе выпала удача, которую не купишь ни за какие деньги. Надо же так случиться, что дом Пита Гордона оказался в районе новой школы! Потом его взгляд остановился на широкоплечем, плотном юноше, который не сводил с него черных глаз. Как и Пит Гордон, он в первый раз пришел на тренировку.

– Как тебя зовут? – спросил Ред.

– Билл Спунский, сэр.

Ред внимательно посмотрел на него. Откуда у мальчика такой английский акцент?

– Почему ты не приходил раньше?

– Я только на днях поступил в Северо-Западную школу, сэр. Мы недавно переехали сюда.

– А где ты учился раньше?

– В Ривер-Хейтс, сэр.

Мальчики с улыбкой переглянулись. Всё «сэр» да «сэр». Они обращались к Реду просто «тренер» или «мистер Тэрнер».

– Играл там в хоккей?

Новичок смущенно зарделся:

– Немного, сэр.

Ред отметил его застенчивость и обратился к ребятам:

– Внимание, мальчики. Послушайте меня. Сегодня наша последняя тренировка перед первым матчем. Я хочу, чтобы вы не теряли уверенности в себе, но главное, чтобы мы поняли друг друга. Вы все знаете, что наша школа впервые участвует в соревнованиях школьной Лиги. Год будет трудным для нас.

Он помолчал, разглядывая ребят. Кое-кто жевал резинку, один почесывал в затылке, другой, опершись подбородком о клюшку, как и остальные, не спускал глаз с Реда. Полные надежд и волнения глаза. Мальчишечьи глаза.

– Вы все в какой-то степени умеете играть в хоккей, – продолжал тренер. – В Канаде каждый мальчишка играет в хоккей, все мы с юных лет начинаем гонять шайбу на катках, пустырях и на улицах. Но участке в соревновании совершенно иное дело. Если не ошибаюсь, никто из вас, кроме Гордона, никогда не играл в команде, не так ли?

Один из вратарей шевельнулся, но промолчал.

– Прости, Паттерсон, я забыл, – сказал Ред. – В прошлом году ты был в команде школы Кельвина.

– Запасным вратарем, – пояснил мальчик. – Меня ни разу не ставили на игру.

– Теперь у тебя будет эта возможность. Итак, вот что я хочу сказать всем вам. Наша школа новая, маленькая. Хоккеистов у нас вдвое меньше, чем в других школах. Опыта у нас нет. Возможно, в этом году нас будут крепко бить. Но если мы воспримем это правильно и в каждой игре будем бороться изо всех сил, то, возможно, научимся и побеждать. – Ред оглядел серьезные лица ребят. – Мне хочется думать, что среди вас нет трусов. В этом сезоне нам понадобится все наше мужество. – Его взгляд задержался на Гордоне: интересно, как он расценит его слова. Но лицо Пита ничего не выражало.

Пит почти не слышал, что говорил Ред. Он знал, что Ред Тэрнер в прошлом был знаменитым хоккеистом-профессионалом и, возможно, стал хорошим тренером, но он вспомнил Поупа Мартина, как тот обучал их команду.

Поуп никогда не собирал ребят посреди площадки для наставлений. Он разбивал игроков на две команды, и начиналась горячая схватка, а Поуп указывал на ошибки и обучал их разным броскам и игре у ворот. У Пита застрял комок в горле при воспоминании о шумных баталиях на тренировках, о постукивании клюшками об лед перед матчем в клятве отдать все силы борьбе, о криках болельщиков, о школьном оркестре и торжественном чаепитии в актовом зале после выигрыша первенства провинции в прошлом году. Вспоминая прежних своих товарищей по команде, Пит окинул взглядом новых партнеров, с которыми почти не был знаком. Двое из них – вратарь Паттерсон и верзила Бьюханен – учились с ним в одном классе, но он встречался с ними только на уроках. Друзья остались в старой школе… Многие из них заходили к нему домой и после того, как его перевели в Северо-Западную. В прежней школе он всегда был в гуще событий. Он ухватил последние слова тренера:

– Ну а теперь побегайте, разогрейтесь, и начнем! Я попытаюсь определить линии нападения и защиты. Начинайте!

Мальчики резво понеслись по льду. Ред наблюдал за ними с центра поля и увидел, что Пит Гордон позволяет остальным обгонять себя и через минуту-другую произошло то, чего опасался Ред. Темп бега начал спадать, а кое-кто, невольно равняясь на Пита, вообще еле двигался по льду. Ред нахмурился. Он старался взять себя в руки, но, когда Гордон прокатился мимо него, громко, чтобы все слышали, крикнул:

– Пошевеливайтесь, мальчики, пошевеливайтесь! Это вам не школа танцев! Темп, темп!

Пит взглянул на него и, опустив голову, припустился вперед.

Ред повернулся к бортику и остановился рядом с Ли Винсентом, который внимательно наблюдал за тренировкой.

– Понимаю тебя, Ред, – сказал журналист. – Придется тебе вытащить мальчика из этого состояния.

– Но как?

– Может быть, поговорить с ним? – предложил Ли Винсент.

– Может быть, – согласился Ред. – Попробую. Правда, в разговоры я не очень верю. Он должен прийти к этому сам…

Ред смотрел, как двадцать мальчиков двигались по площадке. Как и все канадские ребята, они умели кататься на коньках. Все, кроме одного Спунского, того самого юноши с английским акцентом.

– Послушай, Ли, – спросил Ред, – ты когда-нибудь видел этого парня?

– Ты и его заполучил! – вдруг щелкнул пальцами Ли Винсент. – В прошлом году он учился в Ривер-Хейтс. Я встречал его там на всех тренировках – по баскетболу, бегу, футболу, всюду, но он ни разу не выступал ни в одной команде. Ничего о нем не знаю, кроме того, что он интересуется всем.

Ред еще некоторое время понаблюдал за Спунеким и вздохнул:

– Мое везение. Такой ретивый парень и не умеет даже стоять на коньках.

arrow_back_ios