Содержание

Всеволод Емелин - это своего рода Веничка Ерофеев многообразной в своих проявлениях великой русской поэзии. Родился в Москве в 1959 году.

Закончил Московский институт геодезии и картографии. Работал геодезистом, разнорабочим на стройке, сторожом в московском храме Косьмы и Дамиана. Стихи, собранные в один цикл друзьями, практически нигде не печатались.Правда была маленькая публикация в альманахе "Поэзия" и еще одна в екатеринбургском журнале "Мы и культура сегодня". А поэт он замечательный, да вы и сами в этом убедились.А слышали бы вы, как он читает свои стихи - сколько в этом чтении то истинного трагизма, то чисто русского юмора, короче истинной поэзии…Вообще в данном случае все написанное Емелиным не стилизация, а самая что-ни на есть настоящая жизнь.В этой жизни могут легко умереть от того, что утром не было денег на опохмел, сломать руку в пьяной драке или же просто перерезать себе вены из-за несчастной любви или депрессухи.За стилизацией - это к Игорю Иртеньеву.У Севы Емелина все вполне всерьез и без обмана. Так что компом он не пользуется и по Инету не шарит. Иной раз и хлеб не на что купить, какой уж тут к чертям компъютер. Если захотите связаться с автором, пишите на мой электронный адрес: brat444@mail.ru, а я ему всё передам в лучшем виде. С нижайшим почтением, ваш - P.S. С радостью могу оповестить, что недавно (в начале 2003 г.) все же вышла из печати, изданная на средства "Митьков" небольшая емелинская книжка "Песни аутсайдера". Так что лед тронулся, господа присяжные заседатели.Надеюсь, со временем появятся и другие. Пока же большое подспорье в существовании Интернета и его возможностей.

Константин Боголюбский

1991 - 1999

ПЕСНЯ ВЕТЕРАНА ЗАЩИТЫ БЕЛОГО ДОМА 1991 ГОДА

З. В. Емелиной.

Налейте мне, граждане, рюмку вина, Но только ни слова о бабах, Ведь мне изменила гадюка-жена, Пока я был на баррикадах. Не пуля спецназа сразила меня, Не палка омоновца сбила, А эта зараза средь белого дня Взяла, да и мне изменила. В то хмурое утро, когда этот сброд Нагнал в Москву танков и страху, Я понял, что мой наступает черёд, И чистую вынул рубаху. Я понял, что участь моя решена, Сказал я:? «Прощай!», своей Зине. Она же лежала, как лебедь нежна, На жаркой простёршись перине. А к Белому Дому сходился народ. Какие там были ребята! Кто тащит бревно, кто трубу волочёт, Оружие пролетарьята. Баррикады росли, и металл скрежетал, И делали бомбы умельцы. Взобрался на танк и Указ зачитал Борис Николаевич Ельцин. Мы нашу позицию заняли там, Где надо согласно приказа, Бесплатно бинты выдавалися нам И старые противогазы. Мы все, как один, здесь ребята умрём, Но так меж собой порешили? Ни шагу назад! За спиной Белый Дом? Парламент свободной России. Мы цепи сомкнули, мы встали в заслон, Мы за руки взяли друг друга. Давай выводи свой кровавый ОМОН, Плешивая гадина Пуго. В дождливой, тревожной московской ночи Костры до рассвета горели. Здесь были казаки, и были врачи, И многие были евреи. Но встал над толпой и, взмахнувши рукой, Среди тишины напряжённой Народный герой, авиатор Руцкой Сказал сообщенье с балкона. Сказал, что настал переломный момент, Что нынче живым и здоровым Из Крыма в Москву привезён президент, Подлец же Крючков арестован. Он здесь замолчал, чтобы дух перевесть, Послышались радости крики. А кончил словами:? «Россия, мол, есть И будет навеки великой!» … Пока я там жизнью своей рисковал, Боролся за правое дело, Супругу мою обнимал-целовал Её зам. начальник отдела. Он долго её обнимал-целовал, Он мял её белое платье, А на ухо ей обещанья шептал, Сулил повышенье в зарплате. Покуда я смерти смотрелся в лицо Бесстрашно, как узник у стенки, С таким вот развратником и подлецом Жена задирала коленки. … Я там трое суток стоял, словно лев, Не спал и почти не обедал, Домой проходя мимо здания СЭВ, Я принял стакан за победу. Победа пришла, вся страна кверху дном, У власти стоят демократы. А мне же достался похмельный синдром Да триста целковых в зарплату.

БОЛЕЗНЬ ГЛАЗ

Сергею Аветисяну, человеку и гражданину.

То не свет, но ещё не тьма. То не явь, но уже не сон. То ли снег засыпал дома, То ли дым в окно нанесён. То ли это ты, слепота, То ли так - туман поутру. Жизнь течёт слюной изо рта, Мир ползёт дождём по стеклу. Из глухих колдовских озёр Поднимается муть со дна, Заволакивает мой взор Грязно-белая пелена Окружает меня стеной, В ней звучат голоса невнятно, Лица тех, кто рядом со мной, Превращает в мутные пятна. Заволакивает берега, Пароходы идут, трубя, И как ты мне не дорога, Заволакивает тебя. Дунул ветер, и всё поплыло В никуда от причала буден, Забывая о том, что было, И не зная того, что будет. С кем последнюю рюмку пьём? Неизвестны их имена. И хрусталь помутнел, и в нём Непонятен сам цвет вина. Значит мне на ощупь блуждать, Забредать в чужое жильё, И тела других обнимать, Принимая их за твоё. Ничего-то я не сберёг, Разве этого я хотел? Но плывём мы лоб в лоб, бок в бок Караваном туманных тел. И последние краски дня, И осенний неяркий свет Заволакивает от меня, Заволакивает…

"АМПУЛ ПУСТЫХ ЧАСТОКОЛ"

И. С. Киселёвой.

Ампул пустых частокол Встал между мной и тобой. Сделай мне, доктор, укол, Чтобы прошла эта боль. Я ещё значит живой, Раз дозвонился к врачу. Доктор, прерви мой запой, Я тебе всё оплачу. Ну о болезни моей Что я могу рассказать? Рыжая чёлка у ней И голубые глаза. Доктор, лекарств не жалей, Я трое суток без сна. Белой горячки белей Кожи её белизна. Мой алкогольный психоз, Яркий, навязчивый бред. Я среди лилий и роз Вижу её силуэт. Доктор, смелей, не дрожи, Дозу не надо снижать. Дай мне недельку пожить, Я б ей успел всё сказать. Кыш, улетай вороньё. Я не был счастлив ни дня. Тонкие руки её Не обнимали меня. Ей же за мной не нырнуть В этот подавленный мир, В хрипло дышащую грудь, В ад коммунальных квартир.

ИСХОД

Поцелуи, объятья. Боли не побороть. До свидания, братья, Да хранит вас Господь. До свиданья, евреи, До свиданья, друзья. Ах, насколько беднее Остаюсь без вас я. До свиданья, родные, Я вас очень любил. До свиданья, Россия, - Та, в которой я жил. Сколько окон потухло, Но остались, увы, Опустевшие кухни Одичавшей Москвы. Вроде Бабьего Яра, Вроде Крымского рва, Душу мне разорвало Шереметьево-два. Что нас ждёт, я не знаю. В православной тоске Я молюсь за Израиль На своём языке. Сохрани ты их дело И врагам не предай, Богородице Дево И святой Николай. Да не дрогнет ограда, Да ни газ, ни чума, Ни иракские СКАДы Их не тронут дома. Защити эту землю, Превращённую в сад. Адонай элохейну. Адонаи эхаад.

ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ.

(из цикла «Песни аутсайдера»)

С утра на небо вышло солнце. А мне с похмелья не легко. Но я заначил два червонца На жигулёвское пивко. Указ о смертном бое с пьянством Жить нам всем долго приказал. И я, с завидным постоянством, С утра за пивом на вокзал. А там крутые бизнесмены, Палатки полные всего, А в них искусственные члены Гораздо больше моего. Вибратор, вибростимулятор. Ах, как кружится голова. А среди них кооператор Стоит, как Терминатор-два. Привет вам, хваткие ребята. Я просто счастлив видеть вас. Теперь каюк пролетарьяту. Вы наш господствующий класс. Для вас сияют магазины, И носят девушки чулки. Для вас весёлые грузины Из кошек жарят шашлыки. Я поклонюся вам три раза, Скажу вам русское «Мерси». Пусть большей частью вы с Кавказа, Но вы? спасители Руси. Страна воскреснет с новой силой, Спасёт её капитализм. Жаль, что меня сведёт в могилу До той поры алкоголизм. Покуда я совсем не спился, Сегодня в счастье и борьбе Пью за систему бирж «Алиса» И за тебя РТСБ. Я пью сегодня горько, сладко За вас вершители судеб, За эту грязную палатку И за тебя мой «Менатеп». Мой эксклюзивный дистрибьютер (Звучит-то как! Эх, вашу мать!). Постой, потом продашь компьютер, Позволь тебя поцеловать.

ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ ГАЗЕТЫ «ДЕНЬ» В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА «ОГОНЁК».

(из цикла «Песни аутсайдера»)

На мне уж волосы седые, Но всё равно, я не пойму? Зачем вы продали Россию? Почём? И, главное, кому? Но вижу, вы кому-то злому Продали родину мою. Вы сняли памятник Свердлову, Убили царскую семью. Вы всюду насадили пьянство, На нашем сидючи горбе. Вы уничтожили дворянство, Вы развалили КГБ. Ни капли не благоговея, Закрыли вы монастыри. Да что там! Вы из мавзолея Чуть Ленина не унесли! Вы по указке Моссовета Из храма сделали бассейн. Чтоб вам сказал на всё на это, Когда б узнал Саддам Хуссейн? По всей стране ликует ворог, В Кремле бесчинствует Хасид. Бутылка водки аж сто сорок, Вот геноцид так геноцид. Народ российский сном окован, Но он проснётся, враг, дрожи. Его возглавят Алкснис, Коган И Умалатова Сажи. Народ проснётся, он прозреет И крепко вдарит по ушам Всем тем чеченцам, тем евреям, Не сдобровать и латышам. Мы с нетерпеньем ждём приказов, И скоро отдадут приказ. Ведь с нами Язов, и Ниязов Тоже, наверное, за нас. Мы встанем против царства рока, Пылая праведным огнём, С зелёным знаменем Пророка, С святым Георгием на нём. Мы выйдем, всё вокруг сметая, Врагов погубим навсегда, Над нами Троица Святая И Серп, и Молот, и Звезда. Мы выйдем с Господом Исусом, И (да продлит Господь их дни) С самим Фиделем Кастро Русом, С аятоллою Хомейни. Не отдадим ни пяди Крыма, Ни флота и ни корабля, Ни книжек этого раввина. Курилы? русская земля! Под треск огня, под лязг металла Разгоним этот стыд и срам, Поддержат нас континенталы, Пассионарии всех стран. Национально и соборно В стране устроим Третий Рим. Закроем видео и порно. И ваш журнальчик запретим!
***
Я жизнь свою завил в кольцо, Хоть голову клади на рельсы. Я так любил одно лицо Национальности еврейской. Но всё прошло в конце концов. В конце концов я тоже гордый. Я это самое лицо В лицо назвал жидовской мордой.
arrow_back_ios