Содержание

ПЕРВЫЕ ЗВЁЗДЫ ПЛЕМЕНИ

Птица вертела головой, словно это было самым важным делом в её жизни. Золотисто-ржавое кольцо на шее переливалось, чёрное оперение с белыми круглыми пятнышками сияло.

У этой птицы было имя — турач. У мальчика, выследившего турача, имени не было. В их племени люди не придумали давать друг другу имена. Выли мальчики и девочки, мужчины и женщины, старухи и старики, и ещё — Мать.

Мальчик знал: турача нужно спугнуть. Он пырхнет в небо, как взлетает пламя костра, когда его накормят сухими лапами сосен. Пырхнет шумно: турач птица тяжелая, но крылья у него слабые, далеко не унесут. Сядет турач в траву и кинется бежать. Тут его надо ещё раз спугнуть. Турач пролетит вдвое меньше, а на третий раз он взлетит, но тотчас и сядет, прижмётся к земле. От зверя он, может, и спрятался, но человек с высоты своего роста видит все его уловки.

Мальчик начертил на земле изображение турача, чтоб привлечь на свою сторону духа птицы, и кинулся в погоню.

Птица взлетела, но её словно дёрнули за ноги. Она исчезла, и в тот же миг мальчик потерял землю.

…Шелестели, осыпаясь, комочки сухой глины. Он лежал на дне ямы, а над ним головой вниз висел, трепеща крыльями, турач, привязанный за ногу плетёной травой.

Мальчик подобрал несколько камней. С первого броска попал в птицу. Она затрепыхалась, трава оборвалась, и турач упал к ногам добытчика.

И только теперь мальчик догадался:

— Яма — ловушка, турач — приманка. Люди хотели поймать зверя, который ест мясо.

Мальчик был голоден, но добычу нужно приносить Матери. Она знает, как наградить охотника. И тут он сказал себе:

— Если из ямы не может вылезти большой зверь, то и человеку не выбраться!..

Думать — трудное дело. Пока думал, тень наполнила яму до краёв: солнце садилось.

Никто не виноват в его беде. Он слишком понадеялся на свою удачу. Среди детей племени он всегда и во всем был первый. По запаху находил на лугу нужную травку, проворнее других лазал по деревьям, в беге не было ему равных. Камни он бросал без промаха. Но Мать Племени никого не выделяла. Она была справедливая и давала всем одинаковую работу. А он не желал такой справедливости.

На этот раз Мать Племени отправила их собирать плоды. С дерева он и увидал этого турача.

— Я принесу сегодня настоящую добычу! — сказал он себе. — Я принесу мясо!

И когда все отправились в обратную дорогу к пещере, он сначала шёл впереди, рядом со старшим, потом посредине отряда, потом в конце… Отстал, спрятался и побежал назад, на тот луг, где видел турача.

Мальчика била дрожь. Он смотрел, как розовеют в небе облака. Скоро они станут серыми, а потом на землю придёт Ночь.

Мать Племени поучает:

— Мы произошли из племени муравьев. Муравьи хитры, как люди, они убивают добычу, которая во много раз больше их и сильнее. Муравьи даже пещеры строят сами, но они прячутся в муравейник с заходом солнца и накрывают нее входы, чтоб не пустить в свои жилища дыхание Ночи, которая темна и холодна, как смерть. Горе человеку, если Ночь настигнет его за порогом пещеры.

Это был закон племени. С наступлением сумерек мужчины закрывали вход в пещеру большим камнем, и никто не смел приблизиться к этому камню до наступления утра.

— Когда придёт Ночь, я закрою глаза и не буду дышать, — решил мальчик.

…Он не спал. Слушал, как шелестит наверху трава, как покрикивают в лесу птицы.

Посыпалась земля. Прямо над головой тихо и страшно зарычал зверь. Мальчик открыл глаза. Над ямой горели два зелёных холодных огня — барс!

Барс драл когтями землю: добыча рядом, а достать невозможно. Мальчик ждал прыжка, сжимая в кулачке острый камушек. И вдруг он понял, что в безопасности. Зверь знал, что это такое — глубокая яма.

Мальчик без замаха, но изо всей силы бросил камень в зеленый глаз огромной кошки. Раздался визг. Было слышно, как, убегая, барс, катается по земле.

— Попал! — сказал мальчик. — Этот зверь убивал людей, и люди хотели убить его.

И тут мальчик увидал, что в небе сияют крошечные огни.

— Я смотрю в глаза Ночи!

Он упал на дно ямы и ждал расплаты. Время текло, а ничего страшного не приключалось.

«Глаза барса страшней глаз Ночи, — подумал мальчик. — Глаза Ночи далеко».

Ему захотелось ещё раз посмотреть на светлые точки, заполнившие небо.

Если глаза Ночи смертоносны, мне не избежать кары, я видел их! Так разгляжу их получше, чтобы рассказать Матери. Только бы успеть.

Небесные искры горели синим, и красным, и белым светом и переливались, словно роса под солнцем. В небе было тесно, как только бывает осенью, когда улетают птицы. Искры не улетали и не гасли, не сливались в одно огромное пламя, каким пылает подожжённый молнией лес.

Мальчик выбрал тёплую оранжевую искорку, глядел и не мог наглядеться. У него тихонько защемило в груди, и вдруг он почувствовал, что из глаз льются слёзы. Неведомо почему! Ему никто не сделал больно. И ему не хотелось стереть слёзы, потому что не было стыдно за них: он никого не испугался.

Мальчик стал вспоминать слово, чтоб самому себе назвать то, что с ним происходило, но такого слова не было.

Охотники нашли его поутру. Привели в пещеру, поставили перед Матерью и положили к его ногам турача. Мать разбирала ворох цветов и трав. Травами она возвращала ослабевшим силу.

Мать посмотрела на каждого из охотников, и все они ушли.

— Ты видел Глаза Ночи? — спросила Мать.

— Я видел, — ответил мальчик.

— Почему ты не умер?

— Не знаю.

— Что было с тобой?

— У меня текли из глаз слёзы, но мне не было больно. Я никого не боялся.

— Но почему ты плакал?

— Я хотел к ним. К маленьким небесным искрам.

Мать закрыла лицо руками.

— Запомни: ты видел звёзды. Так называла их Старая Мать, покинувшая нас. Уходя, она взяла с меня клятву: уберечь людей от Неба Ночи.

— Я хочу всегда видеть Небо Ночи, — сказал мальчик.

Мать посмотрела на него.

— Старая Мать, покинувшая нас, говорила: «Глядящий на небо уйдёт к звёздам». Люди живут на земле и должны уходить в землю.

— Я видел звёзды. Я уйду к звёздам! — воскликнул мальчик, я лицо его засияло.

— Мы не оставим тебя одного, — сказала Мать. — Мне ведомо другое пророчество: «Дорога первого станет дорогой всех».

Наступила ночь. Племя сидело вокруг костра в полном молчании. Мать поднялась и вложила в руки мальчика самого сильного, самого доброго глиняного идола. Мужчины выставили перед собой оружие: палицы, копья, каменные топоры. Откатили от входа камень.

Мальчик первым вышел из пещеры. Ему открылось небо, все звёзды.

— О! — воскликнул мальчик и поднял руки навстречу сверкающей бездне.

Один за другим выходили из пещеры люди. Замирали, слушая, как бьётся у них в груди сердце.

— О! — крикнул мальчик, указывая на край неба.

Над лесом сверкал серп новорождённой луны.

ИМЯ

Прошли дни. Ничего дурного ни с мальчиком, ни с племенем, увидавшим звёзды, не случилось. Но вот однажды охотники не вернулись в пещеру и после захода солнца.

Мать Племени вглядывалась в почерневший лес. Недобрая тишина стояла над лесом. Хозяева дня — птицы и звери примолкли. Среди ласточек мелькнула летучая мышь — вестница ночи.

В потемневшей траве белела набитая тропа охотников. Днём эту белую тропу звери обходят стороной, но только днём.

Круглый, горбатый, как валун, выкатился на тропу людей вепрь. Повернул клыки к пещере и замер. Через тропу, вслед за самкой, посыпались, как голыши, весёлые поросята.

На Дальнем озере завыли волки. Мать Племени вздрогнула. Ей было страшно за охотников.

— Га-га-га! — по-гусиному закричала Мать Племени, взмахивая руками, словно крыльями.

Она хотела обмануть диких зверей и злых духов. Пусть думают, что это гуси не вернулись с кормёжки на гнездовья.

— Га-га-га! — раздалось в ответ.

Охотники были живы. По звуку Мать Племени определила: тьма накрыла их у Белого камня. Холод ночи им не страшен. Белый камень всегда тёплый. Из-под него бьют горячие ключи, но поднимается камень над землёй только на три-четыре локтя: охотники сами могут стать добычей хищных зверей.

Чернее тучи вошла Мать Племени в пещеру: в глубоких глазницах не видно глаз. Села у костра, подняла тяжелую свою руку и указала на мальчика, который вывел племя смотреть на звезды.

— Ты виноват — крикнула Мать Племени. — Охотники шли медленно. Они перестали бояться звезд.

Она хотела сказать, что людям страшим не звезды, людям страшны звери, которые выходят во тьме за добычей. Но говорить в те времена было труднее, чем поднимать камни.

— У-у-у! — по-волчьи сказал мальчик.

Он знал: если погибнут охотники, погибнет всё племя. Охотники — кормильцы.

Мать Племени трижды ударила ладонью о ладонь — это означало, что решение принято. Она взяла из костра смолянистый сук и протянула его мальчику:

— Возьми и приведи охотников.

В лесу мальчика поджидала верная гибель, но ослушаться было невозможно. Он вышел из пещеры и словно бы с головой нырнул под медвежью шкуру — так была черна ночная земля. Даже свет горящего сучка был против него — слепил глаза.

Мальчик пошел тропою охотников.

Невидимые во тьме твари, шипя от страха, бросались прочь от маленького человека с огнём в руках. Но были и такие, у которых любопытство перебарывало ужас перед опаляющим светляком. Они подкрадывались к тропе. Сам барс подал голос и затаился, выжидая.

Ноги у мальчика дрожали. Он то и дело терял тропу.

Пламя, стреляя горящей смолой, начало хлопать, пропадая на мгновение. Мальчик остановился. Бежать к пещере нельзя — Мать Племени не знает пощады. Оставалось одно бежать к Белому Горячему камню, пока огонь не умер.

Ветки били но лицу. Зелёные глаза сверкали за спиной, вспыхивали у самой тропы и загорались на деревьях.

Чья-то лапа потянулась к мальчику, он ударил но ней головней. Запахло паленой шерстью, скуля, шарахнулся в чащу неведомый зверь.

От удара головня распалась.

Мальчик, шаря руками по земле, насобирал сухой травы и хвороста, раздул угли и зажёг костёр.

Пламя вырвало из тьмы волчью морду. Мальчик шагнул через огонь, отгораживаясь, обернулся и увидал другого волка.

Пока пламя не ослабело, он наломал и насобирал веток вокруг тропы, и огонь, раздуваемый ветром, потянулся языками к волчьей стае. Стая попятилась.

Мальчик вытянул из костра сосновую лапу, изловчился и бросил её на спину наглому волку. Зверь закружился, налетел на своих собратьев, и стая унеслась прочь.

— Я как Самый Самый Сильный! — удивился мальчик.

Самым Самым Сильным был мамонт.

— О-а-а! — закричал мальчик.

— О-а-а! — ответили охотники, они были совсем близко.

— О-а-а! — Мальчик подпрыгнул от радости, взял из костра две самые большие ветки и побежал к Белому Горячему камню.

Охотники окружили своего спасителя. Каждый из них зажёг ветку. Потом все встали в круг и, прыгая на одной ноге, исполнили танец Избавления.

Мальчик поспел вовремя. Охотников осаждала огромная стая волков.

Огненная змейка бежала по тропе через лес, поднимаясь всё выше и выше к спасительной пещере.

В лесу было тихо.

Звери уступили ночную тропу людям, у которых был огонь. Звери впервые уступили людям ночь.

Мать Племени приказала разложить в пещере второй костер. Мальчика, принёсшего охотникам огонь, поставили между двумя кострами, Мать Племени возложила на его голову свою тяжёлую руку и сказала:

— Знайте все: он — Глаза Ночи.

И безымянный мальчик стал первым мальчиком в племени, получившим имя.

arrow_back_ios