Рейтинг книги:
5 из 10

Визуализация

Рабецкая Елена

Содержание

Девушка посмотрела на металлическую стену комнаты, напоминающей блестящий зеркальный эллипс.

На ее кремовой коже виднелась еле различимая туника, которую она надела всего несколько секунд назад, но цветки и веточки с лепестками почти исчезли. Некогда прекрасный узор сейчас лишь окаймлял край шелковой ткани, словно на других частях одежды его никогда и не было.

Больше ничего вокруг ей не казалось странным.

— Добро пожаловать домой, Лия! У вас много новых идей. Их визуализировать? — радостный женский сопрано замолчал, в ожидании указаний.

— Да, Нис. Пожалуй, да. И сделай вот еще что…

Девушка представила квартиру, в которой она не так давно жила. Не пропуская ни одной детали, она скользила внутренним взглядом по своим воспоминаниям.

Металлический эллипс стал изгибаться в форме прямоугольника. Все вокруг начало приобретать до боли знакомые очертания. Но чем отчетливее становились предметы, наполнявшие квартиру, тем тускнее становились последние видневшиеся детали причудливого узора туники.

— И еще… — Она представила родителей ожидающих ее в зале с разрезанным тортом и чашками чая, испускающими белые воздушные облака.

— Это невозможно. Вы сами прекрасно знаете. Вы исчерпали свои силы. Вам следует отдохнуть. К тому же вас ожидают в…

— Нис, разве я спрашиваю тебя, что возможно? Выполняй! Остальное предоставь мне!

— Но вы слишком сильно устали…

— Перестань! Ты… Ты ведешь себя, как маленький виз, я раньше за тобой не наблюдала ничего подобного! И еще…

Лия представила своего пса, вцепившегося ей в руку. Помп, до сих пор таивший молчание, загавкал…

— Я не могу, это против правил! — сопрано зазвенело.

— Ты меня не правильно поняла! Я хочу, чтобы это больше никогда не повторилось! Подучи его манерам!

Пес взвизгнул от обиды.

— С удовольствием, он мне никогда особо не нравился! Слишком много шерсти. Он меня вечно пачкает! — на стене комнаты появилась складка, напоминающая поджатые от досады губы модой женщины.

— Ты слишком многое забираешь из моих воспоминаний, Нис! Оставь эмоции мне! Я хочу чувствовать себя человеком!

— Но вы и есть человек, из плоти и крови, а я всего лишь ваша визуализация!

— Ты уводишь меня от моих желаний, Нис. Ты становишься, слишком человечна. Выполняй!

— Но я…

— Возьми из меня. Для этого не потребуется слишком много крови.

— Если это доставит вам радость…

Послышалось шипение. Туника начала извиваться, словно живая змея, которую пытались посадить на кол. С каждым прикосновение к телу, Лия ощущала уколы десятков игл, высасывающих живительную влагу из ее тела.

Она сделала несколько шагов к двери из спальни и заметила, что узор туники растворился, словно его никогда и не было. Ткань стала вновь пропитываться ее кровью, создающей новый прекрасный узор, несравнимый ни с одним из видимых ею когда-либо в жизни. Это был узор любви к тем, кто ждал ее за дверью.

Шелк полностью пропитался кровью, которая начала испаряться тоненькими струйками, причудливо изгибающимися над головой девушки и растворяющимися под потолком.

— Лия, пожалуйста, не надо! — взмолилось сопрано.

— Сколько еще? — девушка услышала, что ее голос ослабел.

— Может не хватить, — все вокруг искривилось в мольбе.

— Продолжай, и не смей останавливаться, иначе я больше никогда сюда не вернусь!

— Ты не можешь не вернуться, Лия! — произнес другой голос.

Зеркальная стена превратилась в гигантский экран, на котором выделялся силуэт седовласого человека.

— Мы и так слишком долго ждали твоего возвращения, — шептали новые силуэты снова и снова появляющиеся на зеркальной поверхности стены.

— Тогда не мешайте, если хотите, чтобы я здесь задержалась! Вы получили, что хотели! Этого вам хватит надолго!

— Твои воспоминания ценны для нас, но ты не можешь исчерпать себя до капли. Ты нам нужна! Без тебя мы погибнем.

— У меня сегодня день рождения, если вы, конечно же, помните об этом! Сделайте мне подарок, оставьте меня ненадолго. Я и так устала. И, Нис, я не откажусь от своей визуализации, не зли меня! Мне надоело возвращаться перед тем, как отпраздновать свой…

— Я закончила! — сопрано опять зазвенело радостными нотками.

— Спасибо, Нис. Помп, пойдем… Да, до скорой встречи…

Лия вышла из спальни.

— Мы тебя будем ждать, — услышала она позади себя.

В комнате ее тоже ждали.

— Милая, мы и не надеялись тебя уже увидеть, хорошо хоть чай не остыл.

Уголки губ девушки приподнялись в легкой улыбке. "Я тоже", — подумала она.

Мама посмотрела на дочь и немного удивилась.

— Что с твоей рукой?

На месте, где Помп недавно оставил отпечаток своих зубов, кожа побелела и стала похожа на два бледных ночных полумесяца с заостренными рваными краями, образующими светящуюся окружность.

— А, это? — Лия прикрыла укус ладонью. — Новомодная татуировка! Сделала на отдыхе. Напоминание о белоснежном пляже и все такое, — на душе заскребли кошки.

"Никогда не любила врать", — с этой мыслью она села за стол.

— Еще раз с днем рождения, дорогая! Отец прикрыл ее левую руку своей теплой ладонью.

— Спасибо, папа. Мама, папа, я вас очень люблю.

Вечер плавно перетек в ночь и Лия, насладившись тихой семейной идиллией, встала из-за стола и направилась в спальню. С каждым своим шагом она ощущала, как за ее спиной, только что казавшаяся реальностью, картина из жизни медленно растворяется, уступая место спокойствию задумчивой Нис.

— Спасибо за подарок, виз.

— Вы же говорили, чтобы я не вела себя как маленькая, госпожа!

Но по улыбке на дверях в спальню Лия поняла, что виз довольна.

— Разбуди меня завтра. И, пожалуйста, забирай что угодно, кроме моих эмоций, оставь мне меня. Им хватит и других воспоминаний.

— Я постараюсь, — произнесло сопрано, и дверь перед девушкой растворилась.

— Вы очень устали. Отдохните. А ты оставайся здесь! — дверь захлопнулась перед самым носом пса.

— Впусти его! — прошептала Лия, лежа с закрытыми глазами на кровати.

Одеяло, перебирая краями, как мягкими щупальцами, медленно продвигалось вверх, дюйм за дюймом, накрывая ее тело. Шелк туники расползся тысячами длинных нитей, свернувшихся клубками у подножия кровати.

Помп пристроился около коленей девушки и начал тихо посапывать, но Лия его уже не слышала. Ее поглотил сон.

Ей снилось, что она бежит по морскому пляжу, а разноцветные ракушки под ногами рассыпаются мягкой перламутровой пыльцой, взмывающей вверх, и светящейся в лучах яркого солнца… Сон повторялся раз за разом, унося ее все дальше и дальше в перламутровое небо, превратившееся в сплошной пушистый водоворот…

— Семь часов, Лия! — сопрано зазвучало над самым ухом, но оно было тихим, словно только что зашелестела молодая листва под прикосновениями легкого ветерка.

Девушка открыла глаза.

Край одеяла улыбался.

— Доброе утро, Нис. Спасибо за сон, — Лия потянулась на мягкой постели и тоже улыбнулась.

Солнце светило на лицо девушки, и мягкие зайчики прыгали на ее щеках.

— Неужели ты постаралась, виз?

— Возможно! Только я уже Нис.

— Какая разница, если ведешь себя как маленькая?

— Но, по-моему, вам это нравиться? — зайчики потухли и, все вокруг стало серым.

— Извини. Я не хотела тебя обидеть. — Лия встала с кровати и потянулась. — Ты все больше становишься похожа на человека, Нис. И это более чем странно.

— Неужели вы так думаете, хозяйка?

— Я чувствую это. С каждым моим новым возвращением, ты ведешь себя все больше по-человечески.

— Значит, я скоро вас покину? — сопрано зашумело на сотнях предметов комнаты.

— Наверное.

— Я не хочу этого. Я перестану вести себя как человек.

— Это невозможно, Нис. Ты часть меня. И ты, как и Туника, можешь перевоплощаться в новых измерениях.

— Но я не хочу быть как она! Она плохая! Она питается вашей кровью! Это противно!

— А ты питаешься моими чувствами и это не противно? Что ужаснее: забирать несколько капель человеческой крови или всю его жизнь?

— Я не знаю…

— Ты прекрасно знаешь, Нис! Скоро ты займешь свое место среди таких, как Туника, и оно принадлежит тебе по-праву!

— И я стану вечно бывать там, где стены молчат, а собаки бросают шерсть? — комната искривилась в отвращении.

— И там тоже, только собак там меньше, чем людей. Ты сможешь найти своего гида. Нужно всего лишь подождать.

— Сколько мне придется ждать? Десять, сорок лет или несколько столетий? — стены затрепетали в негодовании.

— Я не знаю, — честно ответила Лия, но когда ты его найдешь, то твои долгие ожидания станут призрачным миражом, и новые визуализации окупят все сполна.

— Я не хочу быть как она, — Нис резко подняла пол холмом вверх, и клубки Туники разлетелись по комнате как конфетти.

Нити шелка недовольно зашипели и начали сползаться к ногам Лии, с обидой трепыхаясь на ставшем скользким полу.

— Она даже ничего сказать не может, — с издевкой заметила Нис. — И я стану такой же?

Туника вонзила шип в ногу Лии, но боли не было.

— Она тебе хочет кое-что показать, Нис, — перед глазами Лии начали мигать картинки жизни Туники: руки людей прикасавшиеся к ней, их счастливые лица…

— Она видела все это? — с удивлением пропели стены.

— И ты это скоро увидишь… Мне пора.

Тонкие нити стали ползи по ногам девушки, обтягивая ее своими хрупкими и в то же время прочными тельцами.

— Мне нравится это… — Лия представила шелковое платье с полудрагоценными камнями — реальное воплощение ее эскиза, как и на Земле, лежащего сейчас в стопке бумаг на столе. Нити на мгновение замерли, и начали послушно создавать новую дизайнерскую модель.

6

— Наконец ты решила осчастливить нас своим присутствием, — зашептали сотни голосов.

arrow_back_ios