Содержание

Кастанеда и его соратницы впечатляющим и полным юмора способом показывают, чем является, собственно, наше развитие: мы всё еще — большие, туго соображающие обезьяны, не знающие своей истинной природы и не использующие своих возможностей. «Ведьмы» — Флоринда Доннер-Грау, Тайша Абеляр и Кэрол Тиггс — указывают в связи с этим на особую роль женщины, которая ни в коем случае не менее важна, чем роль мужчины. Напротив, маги утверждают, что Универсум по самой своей природе является женским.

Правда, это отнюдь не означает, что Универсум является миролюбивым местом. И здесь мы столкнемся с пугающими перспективами, не только с концепцией разбойничьего Универсума, но и с теорией о существах в нашем мире, которых мы обычно не замечаем, но которые делают нас глупыми и зависимыми, чтобы и далее питаться нашим осознанием.

Еще хуже то, что мы вследствие этого делаем с собой сами. По вине нашей ограниченной и ограничивающей социализации мы сами запираем себя в клетку, позволяющую воспринимать мир и судьбу только сквозь шоры. Тайша Абеляр удачно сравнивает наш повседневный мир с известным островом-тюрьмой Алькатрас. Мы настолько отчуждены от нашей собственной природы, так далеки от корней нашего восприятия, что как данность принимаем реальность «обезьяний театр повседневного мира», из которого нет выхода вплоть до самой смерти.

В самом деле нет? В качестве ответа на этот вопрос Кастанеда снова и снова подчеркивает революционную точку зрения дона Хуана: «Я не участвую в соглашениях, которые мною не заключались. Я не подписывал этого договора». Если человек действительно понял, если он знает, что он — существо, которому суждено умереть и, следовательно, нечего терять, то ему открываются все двери. Только большинству из нас это до сих пор, к сожалению, не ясно.

Третья часть книги предлагает возможность пояснить эту точку зрения в самой основе и показывает путь из повседневного мира в мир магов. «Трансформация повседневного мира» происходит не за один шаг. Необходимые шаги будут столь подробно освещены, чтобы их могли эффективно выполнять все, кому это важно. Они представляют собой практическую эссенцию завещания дона Хуана, путь воина, который ведет из тюрьмы повседневного мира на свободу.

«По ту сторону Алькатраса» нас ожидает — согласно заявлению Тайши Абеляр — сначала открытое море, кишащее акулами. У нас нет никакой гарантии, что мы когда-нибудь достигнем вновь твердой земли. Однако у нас есть союзник, в некотором роде близнец, которого мы вновь обретем на пути воина: энергетическое тело, которое называется также двойник или тело сновидения. С его помощью удается достичь новых берегов и получить опыт, который даже трудно себе представить.

С этим мы и войдем окончательно в четвертой части книги в мир магов и встретимся с действительностью совершенно иным способом. Это справедливо не только для других миров, но и для жизни в нашем мире. Способ жизни воина сталкивает нас с существующими альтернативами в обхождении с нашей действительностью — совершенно все равно, идет ли речь о других людях, других существах или иных мирах. Для большинства читателей будет, пожалуй, ошеломляющим то, какую огромную роль играет несгибаемая любовь воина, концепция, которую многие до сих пор не разглядели в произведениях Кастанеды.

Все вышеизложенное приводит нас к вопросу о значении всех откровений магов для сегодняшнего времени и для цивилизованного человека. Каковы с точки зрения магов шансы нашего постобезьяньего театра? Какие возможности нам открыты? Какую роль играет в этом современное движение, связанное с Кастанедой и его спутницами?

Размышлениями о наших возможностях и заканчивается эта книга.

Часть 1. ДЕЙСТВУЮЩИЙ ТЕАТР МАГИИ

1. Краткая история магии

История — это ангел, летящий назад в будущее. История — это куча осколков. Ангел хочет вернуться назад, чтобы связать, отремонтировать то, что разбилось. Однако из рая дует штормовой ветер и все время относит ангела назад в будущее. Этот штормовой ветер называется прогресс.

Л. Андерсон, «The Dream Before»

Десятки тысяч молодых и старых читателей знают о первой встрече Кастанеды с доном Хуаном Матусом в 1960 году на пыльной автобусной станции в Аризоне вблизи от мексиканской границы больше, чем о встрече Данте с Беатриче на берегу Арно. Пожалуй, это объясняется тем, что учение дона Хуана было опубликовано во времена, когда большее, чем когда бы то ни было, число людей было склонно причислить к действительности также и иррациональные вещи», — жаловался американский журнал весной 1973 года. Журнал видел в произведениях Кастанеды и в их популярности неоспоримое свидетельство падения ценностей цивилизации, закат западной культуры просвещения.

Подобные опасения высказал в 1994 году и критик Ганс Штайн в своей рецензии к «Искусству сновидения», в которой он полемизирует с «отказом Кастанеды от ценностей общества, морали и разума». Штайн ставит произведения Кастанеды в один ряд с «Виннету» Мэя и «Демиан» Гессе: «Кому в семидесятые годы все еще было мало, тот читал Кастанеду. В его произведениях были еще раз рассказаны те же самые истории успеха». Можно было бы понять это высказывание как комплимент. Однако для Штайна Кастанеда — соблазнитель молодых людей, «малообразованный шарлатан», его индейский учитель дон Хуан — «типичная проекция, критикующая цивилизацию» и само учение — «скрытый плагиат: мешанина из Витгенштейна, Гуссерля, восточных мудрствований и психологических учений о спасении».

Похоже, универсальный метод защиты от мыслей, которые не нравятся, всегда один и тот же: тому, кто высказал эти мысли, приписывают либо заимствование из одного источника или исторической данности, либо из суммы разных — и дело с концом. Или все же дело обстоит не так? «А что, если Кастанеда ничего не выдумал»? — спрашивает обвиняемый в смысле ответа.

Пожалуй, эта мысль питала и скрытый страх физика, автора ряда книг и критика Кастанеды Ганса Петера Дюерра, когда Кастанеда пригласил его в 1982 году открыто высказаться. На этой встрече Дюерр познакомился также и с Флориндой Доннер-Грау, другой ученицей дона Хуана, что устранило его сомнения в том, происходило ли в действительности то, о чем Кастанеда сообщил в своих книгах. Он после этой встречи был «склонен верить, что существует (или существовал) как дон Хуан, так и группа учеников мага».

Между тем еще два члена этой группы — Флоринда Доннер-Грау и Тайша Абеляр — опубликовали сообщения о времени своего ученичества, что подтверждает достоверность изложенного Кастанедой и со всей очевидностью показывает, что полемика, развернутая Штайном и другими, по меньшей мере несвоевременна. Можно крутить хоть так, хоть эдак — Кастанеда и дон Хуан — это историческая действительность, да, они сами писали историю. Для тех читателей, кто не знаком с произведениями Кастанеды или кто прочитал много лет назад лишь «Учения дона Хуана», мы кратко воспроизводим здесь основные события.

arrow_back_ios