Содержание

ЦИКЛ ОБОРОТНЯ

ЯНВАРЬ

Где-то высоко вверху светит полная луна, но здесь, в Таркерз-Миллз, январский ветер запорошил небо снегом. Поземка заметает пустынную Центральную авеню. Смирившись с поражением, оранжевые снегоочистители покинули поле боя.

Арни Веструм, путевой обходчик на железной дороге, застигнут бураном в своей будке в девяти милях от города. Снежные заносы не дают пройти его маленькой дрезине, работающей на бензине, поэтому Арни коротает время здесь, раскладывая пасьянс. Карты у него старые, засаленные. Снаружи завывания ветра переходят в пронзительный вопль. Веструм в тревоге поднимает голову, но тут же возвращается к пасьянсу, но это всего лишь ветер…

Хотя ветер обычно не царапает в дверь и не скулит, словно прося, чтобы его впустили.

Арни – высокий худощавый мужчина в шерстяной фуфайке и железнодорожном комбинезоне – встает. В углу рта зажата сигарета «Кэмел», на лицо, типичное для уроженца Новой Англии, падает оранжевый отсвет от висящей на стене керосиновой лампы.

В дверь вновь заскреблись. Чья-то собака, думает Арни.

Потерялась и теперь просит, чтобы ее впустили. Всего-навсего… Но тем не менее Арни медлит. Конечно, нехорошо оставлять собаку на холоде (хотя в будке сейчас не намного теплее – несмотря на обогреватель, изо рта Арни вырывается пар), думает железнодорожник, но все же колеблется. Страх холодными пальцами сжимает его сердце. Таркерз-Миллз ждут скверные времена. То и дело встречаются дурные предзнаменования, и это очень не нравится Арни, в жилах которого течет кровь древних обитателей Уэльса.

Прежде чем железнодорожник успевает решить, что же ему делать с непрошеным гостем, повизгивание переходит в рычание. Раздается глухой стук, как будто в дверь ударили чем-то невероятно тяжелым… непродолжительная тишина… затем удар повторяется. Дверь дрожит, в помещение влетают клубы снега.

Арни Веструм оглядывается в поисках какого-нибудь предмета, которым можно было бы подпереть дверь. Но он успевает только схватиться за шаткий стул, на котором сидел.

Рычащее существо вновь с невероятной силой ударяет в дверь и раскалывает ее сверху донизу.

На миг оно, брыкаясь, застревает в образовавшейся щели, встав почти вертикально. Желтые глаза горят ярким пламенем, пасть ощеривается в рычании. Это самый большой волк из всех, каких доводилось видеть Арни…

И его рычание ужасно напоминает человеческую речь.

Дверь стонет и трещит. Через секунду существо будет внутри.

В углу, рядом с кучей инструментов, у стены стоит кирка. Бросившись туда, Арни хватает ее.

Волк уже протиснулся внутрь и припал к земле, глядя желтыми глазами на зажатого в угол человека. Уши у волка стоят торчком, язык свисает. В разбитую до середины дверь летят хлопья снега.

Волк с рычанием прыгает, и Арни Веструм взмахивает киркой.

Он успевает это сделать только один раз.

Через разбитую дверь на снег падает слабый свет керосиновой лампы.

Ревет и стонет ветер.

В будке слышатся крики.

В Таркерз-Миллз пришло нечто страшное, скрытое от людских глаз, подобно плывущей за тучами по ночному небу полной луне. Это оборотень, и для его появления не больше причин, чем для появления ракового заболевания, маньяка-убийцы или смертоносного торнадо. Просто пришло время ему объявиться именно здесь – в этом маленьком городишке штата Мэн, где раз в неделю устраивается церковный ужин с жареными бобами, где маленькие мальчики и девочки все еще приносят своим учителям яблоки и где местный еженедельник с религиозным трепетом сообщает о загородных прогулках, организуемых Клубом пожилых горожан. На следующей неделе газета сообщит о других, гораздо менее приятных вещах.

Следы загадочного существа уже начало заносить снегом. В пронзительном вое ветра слышится злобное удовлетворение. В этих диких, бездушных звуках воплощаются только тяжелое дыхание и ледяной холод зимы. И ничего от Бога или Света.

Цикл оборотня начался.

ФЕВРАЛЬ

Любовь, думает Стелла Рэндольф, лежа на своей узкой девичьей постели. В окно льется холодный голубой свет полной луны. Сегодня был День святого Валентина.

О любовь любовь любовь! Любовь – как…

В этом году Стелла Рэндольф, владевшая в Aapeepc-Meeec магазином модной одежды, получила двадцать «валентинок» – от Пола Ньюмена, от Роберта Рэдфорда, от Джона Траволты… даже от Эйс Фрили из рок-группы «Кисе». Все они стояли на бюро в другом конце комнаты, освещенные холодным голубым светом луны. Все до одной Стелла отправила себе сама – как и в прошлые годы.

Любовь – кок поцелуй на рассвете… или как последний, настоящий поцелуй в конце любовных романов серии «Арлекин»… Любовь – как розы в сумерках…

Несомненно, в Таркерз-Миллз над ней все смеются. Ну и пусть! Пусть маленькие мальчики хихикают над ней, прикрывая лицо рукой (а иногда, находясь на безопасном расстоянии и убедившись, что поблизости нет констебля Ниари, начинают своими чистыми, высокими голосами напевать: «Толстый, толстый – три, четыре!»). Стелла знает: что такое любовь и что такое луна. Пусть ее магазин прогорает: пусть она слишком много весит; но сейчас, в эту ночь грез, когда сквозь замерзшие стекла льется лунный свет, ей кажется, что любовь все-таки еще придет: Придет вместе с ароматом лета, и появится он…

Любовь – как грубое прикосновение к щеке, резкое, царапающее…

И в этот момент кто-то стал царапаться в окно.

Стелла приподнимается на локте, одеяло сползает с ее полной груди. Лунный свет заслоняет темный силуэт – неясный, но, несомненно, мужской. Я сплю, думает Стелла, и во сне я его впущу, во сне я кончу. Это слово считают грязным, но оно чистое, хорошее; оно неразделимо с любовью.

Она встает, уверенная в том, что это всего лишь сон, что сейчас там, за окном, мужчина, которого она знает, мимо которого каждый день проходит по улице. Это…

arrow_back_ios