Рейтинг книги:
5 из 10

Сизиф

Михайлов Сергей Юрьевич

Содержание

Сергей Михайлов

Сизиф

Рассказ

- Волоки его сюда, ублюдка!

Дверь в дежурную часть с силой распахнулась, и в полутёмное помещение влетел человек, с ног до головы укутанный в длинный балахон, напоминающий одеяние средневековых монахов. Не удержавшись на ногах, он тяжело рухнул на исшарканный сотнями ног кафельный пол. Следом в дежурку, заполнив сразу всё её пространство, ввалились три дюжих милиционера с "калашами" в руках. Один из них, в погонах старшего сержанта, с перекошенным от ярости ртом, мощным ударом сапога отбросил упавшего в угол.

- Остынь, Гусь, - осадил его второй.
- Следы останутся, потом не отмоешься.

- Да хрен с ними, со следами, - тяжело дыша, прохрипел тот и, вложив в удар всю свою силу, вторично всадил сапог в неподвижное тело.
- Отвечу, коли спросят, ни за чьи спины прятаться не стану. Была б моя власть, убил бы мерзавца!

Он ударил в третий раз. Тело в углу застонало.

Третий блюститель порядка, лейтенант, строго произнёс:

- Гусев, прекрати! Сначала выясним, что это за тип. Оформим задержание по всем правилам.

Гусев вытер пот со лба тыльной стороной ладони и смачно сплюнул.

- Ла-адно, лейтенант, валяй, оформляй. Но запомни: живым он отсюда всё одно не выйдет, это я тебе, лейтенант, обещаю.

- Ты уверен, что это он?
- спросил второй милиционер.

Из глотки Гусева вырвалось нечленораздельное хрипение.

- Ты что, Барсук, за идиота меня держишь? Скажи, я похож на идиота, а?!

- Ну-ну, не ерепенься, Гусь. Давай спокойно во всём разберёмся.

- А не могу я спокойно, понял?
- ревел Гусев, брызжа слюной.
- Не могу! Вы-то с лейтенантом позже подоспели, когда всё уже было кончено, а я видел! Всё, с самого начала! Видел, как эта мразь ту девчушку, совсем ещё подростка, тесаком полосовала! И как кровь хлестала из рассечённого горла, тоже видел! Не успел я, лейтенант, понимаешь, не успел... У меня ведь у самого дочка в тех же годах! А если б он и её так, а? Если б и её?..

- Сядь, - строго потребовал лейтенант, - и прекрати истерику. Разберёмся. Барсуков, где нож?
- обернулся он ко второму милиционеру.

Тот молча бросил на стол тяжёлый металлический предмет, завёрнутый в полиэтилен. Это был большой нож, густо перепачканный в крови.

- Этот?

Гусев мельком взглянул на орудие убийства и пожал плечами.

- А я почём знаю! Разве в темноте разглядишь, чем он её...

- Тот самый, лейтенант, - сказал Барсуков.
- Я его на месте преступления подобрал. Уже после того, как Гусь того типа свалил.

Лейтенант медленно приблизился к "тому типу".

- Вставай!

Человек в углу зашевелился и с трудом сел. Лейтенант ткнул его стволом автомата под рёбра.

- На ноги вставай, дерьмо!

Тот кое-как поднялся и упёрся спиной в стену. Его всего трясло.

Это был высокий худой человек, облачённый в некое подобие плаща или, скорее, хитона. Хитон был мокрым от крови. Капюшон, надвинутый на самые глаза, полностью скрывал лицо.

- Имя?

Человек не реагировал.

- Имя, сука!!
- взорвался лейтенант.

Человек чуть шевельнулся, но снова не издал ни звука.

- Он что, издевается?
- подал голос Барсуков, мрачнея.

- Дай его мне, лейтенант, - хрустнул челюстями Гусев.
- Я его паршивый язык живо развяжу. Он у меня...

- Назад, Гусев! Я сам с ним разберусь.

- Воля твоя, лейтенант, - угрюмо проворчал тот, нехотя возвращаясь к столу.
- Только я бы с ним особо не церемонился. Пришить выродка - и делу конец. Оказание сопротивления, попытка к бегству - не мне тебя учить.

Лейтенант резко повернулся и в упор посмотрел на подчинённого.

- Я сам с ним разберусь, ясно?
- медленно повторил он, чётко печатая слова.

- Ясно, - буркнул Гусев.

- То-то. Итак, - продолжил лейтенант, снова повернувшись к задержанному, - в молчанку играть будем? Ла-адно. Твой инструмент?
- он кивнул на нож.

Человек в хитоне судорожно вздохнул.

- Ты сказал, - глухо произнёс он.

- Что значит - ты сказал? Отвечай на вопрос!

- Мой.

- Та-ак. Ладно, идём дальше. Полчаса назад ты был задержан на месте преступления. Отвечай, это ты убил ту девочку?

- Д-да.
- Голос его задрожал.

- Зачем?

- Вот-вот! Пусть ответит!

- Сядь, Гусев! Итак, повторяю вопрос: зачем ты это сделал?

- Я пришёл, чтобы принять на себя ваши грехи.

- Что он там мелет, а? Какие на хрен грехи? По-моему, самое время парней из психушки вызывать. У него явно крышу сорвало.

- Психиатрической экспертизы ему так и так не избежать, Барсуков, сказал лейтенант.
- Человек с нормальной психикой никогда такого не сделает.

- Какая, к лешему, экспертиза, лейтенант!
- рявкнул Гусев.
- Зуб даю, этот маньяк-убийца отсюда живым не выйдет!

Человек в хитоне зашатался, ноги его подкосились, и он медленно сполз по стене на грязный заплёванный пол. Из-под капюшона донеслось тихое всхлипывание вперемешку с причитаниями.

- Нечего сопли на кулак мотать!
- брезгливо сплюнул на пол лейтенант. Мразь, мать твою... Вставай! Давай, выкладывай всё! От начала и до конца. Ещё что-нибудь за тобой числится? Отвечай!

Человек в хитоне глухо заговорил:

- Да... очень много... Бензоколонка... на прошлой неделе...

- Что?!
- лейтенант побагровел.
- Бензоколонка - твоих рук дело?

Тот обречённо кивнул. Гусев виртуозно выругался.

В памяти лейтенанта всплыла картина недельной давности: бушующее пламя на фоне вечернего неба, чёрного от копоти и дыма, взрывающиеся ёмкости с горючим, искорёженное взрывом строение, пять минут назад ещё бывшее зданием бензоколонки, остовы дотла выгоревших машин, обуглившиеся трупы, вопли раненых, всеобщая паника и проклятия... Зрелище было настолько жутким, что несколько ночей кряду после трагедии лейтенант боялся уснуть: едва он закрывал глаза, как перед глазами воскресали видения того страшного дня.

При пожаре погиб его сосед по лестничной клетке, с которым он, коротая досуг, в своё время сыграл не одну сотню партий в шахматы.

- Барсуков, зафиксируй признание!
- сухо распорядился побледневший лейтенант.
- Что ещё?
- Голос его, обращённый к задержанному, был резким, безжизненным, лишённым каких бы то ни было интонаций.

- Не могу...
- всхлипнул человек в хитоне.

- Сможешь, - процедил лейтенант сквозь плотно стиснутые зубы. Смо-ожешь, мразь. Ну!

- Коммерсант, убитый тремя выстрелами в сердце...

Барсуков присвистнул: убийство известного в городе бизнесмена до сих пор оставалось нераскрытым.

- Трое кавказцев, растрелянные в упор во время заключения незаконной сделки...
- безучастно продолжал человек в хитоне.
- Главарь мафиозной группировки, погибший в автомобильной катастрофе...

Он ещё долго перечислял плоды своей страшной деятельности. Голос его звучал монотонно, едва слышно. Трое милиционеров, затаив дыхание, слушали леденящие душу признания.

- Это что же получается, а, лейтенант?
- сказал Барсуков, когда задержанный замолчал.
- Выходит, что все совершённые в городе за последние полгода убийства - на совести этого типа!

- Все, - с готовностью закивал человек в хитоне.

- Вот дерьмо!
- снова выругался Гусев.

- Да кто ты такой, чёрт тебя побери?!
- выкрикнул лейтенант, зло сверкнув глазами.

Из недр капюшона донёсся всё такой же монотонный безжизненный голос:

- Каин. Оноприенко. Чикотило. Марк Чепмэн. Сержант Вудс. Джек-потрошитель. Ли Освальд. Арджа...

На миг в помещении воцарилась тишина. Слышно было лишь тяжёлое дыхание троих блюстителей порядка.

Гусев грузно поднялся, не торопясь расправил ремень на форменных брюках, громко хрустнул суставами пальцев.

- Ну хватит, лейтенант. Мы достаточно наслушались этого ублюдка. Отдай его мне, всё остальное я сделаю сам.

- Погоди, Гусев, - жестом руки остановил подчинённого лейтенант. Разговор ещё не окончен.
- Он прошёлся по комнате; лоб его прорезали глубокие морщины, свидетельствующие о серьёзной работе мысли. Наконец он остановился и в упор спросил у задержанного: - Зачем ты это делал?

Тот ответил не сразу.

- Так предначертано судьбой. Этим несчастным уготована смерть от руки убийцы - я взял на себя эту неблагодарную миссию. Не сделай этого я, это сделал бы другой.

- Другой? Какой ещё другой?

- Наёмный убийца. Я делал то, что должен был сделать он. Я - всего лишь орудие в деснице Божией.

- Но зачем? зачем?

- Я пришёл, чтобы спасти мир от греха. Я взял их грех на себя. Страшный грех человекоубийства.

- Дурдом какой-то, - пожал плечами Барсуков.
- Лейтенант, ты что-нибудь понимаешь?

Лейтенант не ответил. Его взор был прикован к человеку в хитоне.

- Спаситель хренов... А ту девчонку, чья жизнь на твоей совести, ты тоже пришёл спасти?

- Я не властен над судьбой: она была обречена. По моим следам шёл настоящий убийца - тот, кому была поручена... эта чёрная работа. Я опередил его всего лишь на несколько минут... Нет, не её я пришёл спасти - а его.

Лейтенант криво усмехнулся и украсил кафельный пол густым плевком.

- Ну и как, спас? Убийцу-то?

- Спас... Грех этого преступления тяжким грузом лёг на плечи другого. Мои плечи.

- Но ведь ты убил её! Убил!
- вскочил Барсуков, до хруста сжимая кулаки.
- О ней-то ты подумал, ублюдок, а? О грехе заговорил, мразь, о спасении души, о миссии какой-то, а как же жизнь человеческая? Или она уже не в счёт, жизнь-то? Отвечай, сука!

Убитая девочка-подросток была одной из двух дочерей крупного городского финансиста; ходили слухи о его связях с местными преступными группировками и Барсукову, и двум его коллегам это было известно. Как знать, возможно, деятельность отца имеет какое-то отношение к смерти дочери...

arrow_back_ios