Рейтинг книги:
5 из 10

Ампирный пасьянс

Лысяк Вальдемар

Содержание

Вскоре после того Видок узнал, что Винтер появится в кафе "Кок Харди". Это было одна из трех (наряду с "Позолоченным домом" и "Гранд-балом Шикар") наиболее подозрительных парижских заведений. Не закрывали их только потому, что известные места встреч тузов преступного мира для полиции были весьма удобны. Зал кафе, все выходы и соседний бульвар Итальянцев были столь плотно обставлены агентами "безопасности", что и мышь не могла проскочить. Винтер получил восемь лет заключения, а потом – за подделку, изготовленную в Бисетр, следующие восемь, на этот раз уже галер. Видоку все это должно было напомнить его прошлое – он и сам получил те же пресловутые восемь лет галер и тоже за подделку, совершенную в тюремной камере.

К наиболее увлекательным за всю детективную карьеру Видока относилась игра с Великим Раулем. Бывший контрабандист Клер Рауль совершил убийство, впрочем, не первое, и полиция ничего не могла доказать. После длительных мероприятий Видоку удалось подружиться с подозреваемым. Однажды бандит взял своего "приятеля" на конспиративную квартиру, и тогда начальник Сюрте сбросил маску и приступил к обыску. Изумленный Рауль быстро взял себя в руки и сам вручил Видоку ключи от секретера; когда же тот начал открывать ящики, схватил пистолет… Но Видок его обезоружил и перевез в тюрьму.

Правда, это был всего лишь первый акт пьесы, в которой Видоку обязательно необходимо было доказать, что Великий Рауль убил некоего мясника. В секретере он обнаружил кое-что, способное в самом крайнем случае служить доказательством, вот только любой хороший адвокат без особых трудов обошел бы это препятствие. Видоку было нужно личное признание преступника. Для этого он ночью отправился в камеру к Раулю и начал задавать спящему вопросы, нашептывая их ему на ухо. И бандит начал… отвечать! Ясное дело, что это были малопонятные звуки, но когда через минут пятнадцать этого сомнамбулического допроса Рауль проснулся и понял ситуацию, он был совершенно дезориентирован – ему не было известно, в чем и насколько он признался во сне. Видок же, понятно, делал вид удовлетворенного "признанием". И уже после того следствие быстро пошло к финалу. Когда Сюрте захватила сообщника убийцы, Курта, после ряда допросов и обысков Рауль сломался и дал показания.

Перед тем, как передать дело в суд, Видок желал схватить и третьего сообщника преступления, Понс Жерара, которого выдали Курт и Рауль. Он обнаружил его в далекой провинции и, выдавая себя за приятеля тех двоих, сообщил об их аресте. Видоку нравилось играться с преступниками с помощью остроумных диалогов, заканчивавшихся абсолютной неожиданностью. Ну, такая вот профессиональная слабость. Разговор с Понс Жераром прекрасно это иллюстрирует:

Понс: – Кто же их взял?

Видок: – Видок.

П: – Сволочь! Никогда не встречался с ним, но дал бы бутылку хорошего вина тому, кто бы его показал. Сразу бы пришил гада!

В: – А, это ты только говоришь. Если бы ты и вправду его увидел, то сам бы угостил винцом (при этом Видок взял наполненный Жераром стакан).

П: – Что?! Да скорее бы я сдох!

В: – Ты прав, парень, сдохнешь скоро. Я Видок. Ты арестован. Клемент, надень-ка на мсье браслетки.

Видок не отказал себе в удовольствии лично присутствовать при казни Курта и Рауля. Первый из них, у которого оставались жена и дети, плакал. Рауль же был спокоен и даже утешал приятеля. Понс Жерара пожизненно приговорили к галерам.

Наибольшую же детективную славу Видоку принесло очищение двора Людовика XVIII от поддельных аристократов и преступников, занявших высокие посты в государстве. Наверняка многие читатели "Графа Монте-Кристо" сомневались в возможности обращения в великосветских кругах никому не известного, пускай и пользующегося аристократическим титулом человека. В период Реставрации, то есть почти за сто лет до капитана из Копеника, реальность подобного рода мистификаций была многократно доказана.

В то время Тюильри был – как утверждал сам Видок – истинным змеиным логовом, переполненным бывшими каторжниками и бандитами в масках графов, баронов, шамбеленов и т.д. К самым опасным принадлежали: де Фенелон, который после семи лет отсидки в Бисетр достиг должности камер-юнкера, Жалад фальшивомонетчик, который после восьми лет каторги сделался управляющим королевскими имениями; Морель, удравший с галер Бреста и попавший в королевскую канцелярию; Стивено, также сбежавший из Бреста и получивший чин полковника; Менего он же Можене, который после нескольких приговоров стал придворным поэтом Бурбонов; Коинар – поддельный граф Понти де Сент-Элен, которого Людовик XVIII наградил снятым с собственной груди орденом Святого Людовика, и, наконец, наиболее замечательный из их всех, уже имеющий за собой смертный приговор профессиональный убийца Ги де Шамбрейль, который в 1815 году был Великим Конюшим и префектом полиции королевского дворца! Все они были расшифрованы Видоком.

Наиболее сложным было дело Шамбрейля, бывшего узника Бреста, знаменитой камеры номер три в Тулоне (где содержались самые опасные преступники) и тюрьмы в Эмбруне. Из последней Шамбрейль освободился, отослав проезжавшему через город герцогу Ангулемскому письмо, в котором клялся, что является бывшим вандейским повстанцем, преследуемым Наполеоном за верность Бурбонам. Его тут же освободили и назначили на высокий пост при дворе. Видок увидал его в дворцовом павильоне Флоры и сразу же узнал. Но сам он был слишком мелкой фигурой, чтобы даже коснуться королевского чиновника, поэтому он обратился за помощью к Анри, а тот отправился переговорить с Шамбрейлем. Начальник выпасов и дворцовой полиции тут же начал грубить гостю, считая, что этим его напугает. Вот только результат был совершенно обратным. Во время обыска на квартире Шамбрейля были найдены документы, компрометирующие его самого и многих связанных с ним чиновников. Представ перед судом, бандит пытался доказать, что он вовсе не тот, за кого его принимают, поскольку в течение многих лет не покидал Вандеи, но Видок пункт за пунктом разбил все аргументы защиты, после чего Шамрейль кончил свои дни на галерах в Лориене.

11

Жалование Видока составляло пять тысяч франков, но у него имелись всяческие побочные, не всегда слишком чистые источники доходов, поэтому когда в 1827 году он подал в отставку [Начальником Бригады Безопасности после Видока стал его многолетний заместитель и враг, тоже бывший каторжник, Коко-Лакур (Луи Бартелеми)] – то был человеком обеспеченным. Уйдя изх полиции, он основал в Сен-Манд под Парижем фабрику по производству бумаги и картона, где трудоустраивал бывших преступников. Он пытался изобрести бумагу, с которой было бы невозможно вытравить чернила, но, расходуя на эксперименты большие суммы, довольно быстро обанкротился.

arrow_back_ios