Рейтинг книги:
6,25 из 10

Быть счастливой

Дубинянская Яна

Содержание

Яна Дубинянская

БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ

ЧАСТЬ 1

У Его Величества Максимилиана Великолепного были красивые руки. У него давно вошло в привычку небрежно поигрывать длинными ухоженными пальцами, искоса любуясь ими. Он и сейчас поглядывал на них, перебирая ворох газетных вырезок, и усмехался томной, беспечной улыбкой. У него были все основания для беспечности.

"...И, ежевечерне слушая этот неприятный шум, вы не раз спрашивали себя: что за строительные работы могут вестись так долго на одном и том же месте? А, между тем, все очень просто: ведь расстреливают каждый вечер новых людей..."

"... Если вы не обнаружили в собственном доме ни одного шпиона Его Величества, не удивляйтесь: видимо, ваша методика распознания шпионов ещё недостаточно совершенна..."

"... С завтрашнего дня начинается новый сезон отлова девушек для гарема Его Величества. По непроверенным данным, Макс предпочитает блондинок. Перекись водорода можно приобрести в аптеке, но фирма "Белла" настоятельно рекомендует вам новую краску "Фантазия-Блонд"..."

Еще вчера эти гнусные, ядовитые статейки были способны вывести его из себя - но теперь Максимилиан улыбался. Автор схвачен - об этом сообщил полчаса назад Кананбер, а Кананбер никогда не ошибается. Таких людей, как он, следует беречь... надо бы отменить пока тайный приказ о его аресте.

Максимилиан приподнял руку - солнечный луч красиво заиграл на гранях рубинового перстня - и медленно опустил палец на массивную бронзовую кнопку.

- Я спускаюсь в тронную залу. Приведите туда нашего журналиста.

* * *

Они появлялись почти каждый день - короткие, саркастические, и, что самое неприятное, всегда более или менее соответствовавшие истине. Появлялись то в полулегальных желтых листках, то в уважаемых, солидных газетах. Кананбер закрывал первые и налагал штраф на вторые, - но от арестов, по приказу Его Величества, воздерживался. Максимилиану был нужен только автор, пути проникновения информации в газету его не интересовали, и это очень затрудняло работу Министра порядка. Внедрение агентуры в редакциях и типографиях не дало результатов - а Макс начинал нервничать, разоблачения все чаще задевали его за живое, и Кананбер уже физически чувствовал тяжесть сгущавшегося вокруг него воздуха опасности. Отправляясь на очередную аудиенцию, он был совершенно уверен: это конец.

Великолепный восседал на сверкающем золотыми завитушками массивном троне, среди обилия мрамора и пурпурного бархата - в другое время Кананбера смешило это плебейское представление о королевском величии и роскоши. Длинные белые пальцы нервно постукивали по левому подлокотнику - в него вмонтирован пульт, и одно нажатие кнопки сделает бесполезными все доводы и попытки к сопротивлению.

- Как дела в Министерстве?
- спросил Максимилиан равнодушно-протяжным голосом, но его зеленые глаза были прикованы к лицу Кананбера, и это означало, что не имеет смысла тянуть время. Министр глубоко вздохнул и заговорил сухим, деловым тоном:

- Что до интересующего нас дела, получить новые сведения пока не удалось. Но я много размышлял об этом и пришел к следующим выводам. Материалы написаны на достаточно высоком уровне - автор, скорее всего, является профессиональным журналистом. Логично предположить, что, наряду с этими возмутительными выпадами, он занимается и легальной деятельностью. В связи с этим я выдвигаю такую идею: поручить соответствующему Ведомству провести стилистическую экспертизу данных материалов и путем сравнительного анализа с прочими публикациями в прессе выявить их автора. Со своей стороны я полагаю, что это вполне возможно.

Идя на аудиенцию, он не думал ни о чем подобном, это было словно озарение, - и Кананбер прекрасно понимал, что оно поможет ему лишь выиграть несколько дней жизни и высокого положения. Боже, какую чушь он только что нес...

Но глаза Макса скользнули в сторону и вниз, а холеные пальцы прихотливо шевельнулись.

- Действуйте, - негромко бросил он.

* * *

"Сегодня мы ходили с ним в оперу. Я не люблю его, но он такой смешной и милый. Он провожал меня домой под огромными звездами, и мы вслух мечтали о чем-то неопределенном и замечательном. Наверное, это и есть счастье..."

"Весь этот день я провела дома. Кофе, книги, спокойствие и тишина, волшебная, неземная тишина, которую так редко можно услышать. Порою думаешь: а что нужно человеку, кроме тишины?"

"Я лежу на пляже, прямо на песке, и его тепло миниатюрными иголочками проникает в мое тело. А сейчас я закрою блокнот, медленно встану - и брошусь в толщу прозрачных, изумрудных волн..."

- Знаю, - нетерпеливо махнул рукой Максимилиан.
- "Дневник девушки" в "Еженедельнике". Его обожает Ее Величество.

- Ошибки быть не может, - медленно и значительно сказал Кананбер. Экспертиза показала... а впрочем, послушайте сами:

"В помощь школьникам: биография Его Величества Максимилиана Великолепного. Родился в простой королевской семье, отец неизвестен, мать алкоголичка. Детство Макса было трудным и достойным всяческого сочувствия. К двенадцати годам он уже в совершенстве освоил трудную профессию вора-карманника..," - Кананбер предусмотрительно остановился.

- Не вижу ничего общего, - досадливо поморщился Макс.
- Впрочем, вашим экспертам виднее.

* * *

Войдя, она даже прищурилась - таким резким был ударивший в глаза блеск хрусталя, зеркал и позолоты. Совсем другой мир... вполне реальный, но какой-то ненастоящий, словно иллюстрация к псевдоисторическому роману.

Пурпурная ковровая дорожка уходила вдаль, сокращаясь в перспективе, туда, где в окружении пышных канделябров возвышался золоченый трон Его Величества. Слишком далеко, чтобы рассмотреть Макса как следует... Интересно, он действительно красавчик или все дело в мастерстве придворных фотографов? А вот и его жена, "бедняжка-королева" - кажется, так она назвала её в последнем очерке, а слева, чуть ниже - страшный Кананбер, Министр Порядка - какой он маленький и несуразный...

- Подвести поближе, - царственно-негромко бросил Максимилиан, и его голос гулко разнесся по тронной зале. Какой-нибудь акустический эффект или просто микрофон? Она никак не могла отделаться от чувства ирреальности происходящего, осознать, что случилось, наконец, неизбежное и страшное арест... Она шагнула вперед, и звон цепей, уже больно натерших руки, был все-таки слишком опереточным. Нет, разве в этом дворце с картинки может обитать настоящая смерть?

* * *

Максимилиан Великолепный сложил вместе кончики пальцев и взглянул поверх них вперед. Девушка приближалась уверенными, легкими шагами, и двое конвойных казались её почетным эскортом.

Словно она здесь хозяйка, подумал Максимилиан, искоса взглянув на сидящую рядом с ним маленькую изможденную женщину, хрупкие плечи которой не выдерживали королевского титула.

Девушка остановилась в нескольких шагах от трона, перед самыми ступеньками. Максимилиан смотрел на неё сверху - но она все равно казалась высокой и статной. Красивая, светлая и очень спокойная. Во всей мягкой, плавной фигуре - ни страха, ни вызова, только ровная безмятежность. Максимилиан улыбнулся - машинально и чарующе, этого всегда было достаточно, чтобы произвести впечатление... на кого? Он отвел взгляд от арестованной и встретился глазами с Кананбером. Досадливое выражение стерлось с лица Министра недостаточно быстро, сухие пальцы постукивали по толстой папке слишком демонстративно - все это совсем не понравилось Максимилиану. Поморщившись, он снова взглянул на девушку.

- Это вы писали?

- Это доказано, - сухо бросил Кананбер, которого, собственно, никто не спрашивал. И ещё продолжил, словно не отключенная вовремя машина:

- Кэтлин Анна Брендон, 24 года, внештатный корреспондент газеты "Еженедельник"...

Максимилиан не успел осадить его, потому что девушка подняла широко расставленные серые глаза и сказала вроде бы спокойно и негромко, но в один миг заглушив и прервав монотонное бормотание Кананбера:

- Да.

* * *

То, что эта крупная блондинка как раз во вкусе Макса, Кананбер понял сразу. Желание Великолепного увидеть её должно было, скорее всего, привести к пополнению его гарема - на какой-то срок, до вынесения приговора. Все это работало на руку Министру порядка, тучи над его головой будто бы рассеивались. Но теперь, когда Кэтлин Анна Брендон в окружении двух конвойных стояла на пурпурной дорожке перед троном, Кананбер почувствовал, что все далеко не так безоблачно.

Макс начал с того, что обратился к ней на "вы" - к ней, арестованной девчонке, писавшей о нем грязные статейки. Видимо, верно, что на правду не обижаются, зло подумал Кананбер. Блондинка держалась непринужденно, со спокойным достоинством - просто ещё не осознала, что с ней происходит и что её ждет, - но Макс этого не понимал. Он прямо-таки пожирал её глазами, даже на свои руки ни разу не взглянул. Эта Кэтлин Анна Брендон уже каким-то образом приобрела над ним непостижимую власть, - что было вовсе не в интересах Кананбера.

С наивным нахальством она односложно признала свое преступление. Министр порядка уже собирался сказать ей что-нибудь жестко-отрезвляющее, такое, что заставило бы опуститься эту безмятежную голову. Но в этот момент прозвучали слова Его Величества Максимилиана Великолепного - исполненный мальчишеского интереса вопрос:

- А зачем?

И Министру порядка уже не было смысла вмешиваться в их разговор - ведь это был разговор, а не допрос.

Девушка неопределенно повела глазами.

- Чтобы люди знали правду. Звучит банально, но ведь без этого действительно нельзя. Зная правду, они хотя бы в теории могут сориентироваться, что с ней делать.

- И что им, по-вашему, надо с ней делать?

- Ну... хотя бы не бояться вас до такой степени. А с другой стороны, не так пламенно вас любить.

arrow_back_ios