Содержание

Снаряды генерала Огарева применялись для стрельбы из орудий с одним прямым нарезом в верхней части канала ствола. Поясок снаряда входил в нарез, отчего при выстреле снаряд получал строго определенное вращение. Но вес свинцового ободка, точнее — свинцовой оболочки, составлял половину веса всего снаряда. Хорошая кучность стрельбы такими снарядами достигалась только при начальных скоростях не более 400 м/сек, при больших скоростях свинцовые ободки срывались. Производство таких снарядов было технически сложным и дорогостоящим.

Первые образцы вращающихся снарядов. Со свинцовым пояском — левая фигура, с шипами — правая фигура

В это же время был предложен и второй образец вращающегося снаряда. Он представлял собой сплющенное ядро с двумя шипами, смещенными от центра. Сечение канала ствола соответствовало форме снаряда, только на боковых стенках имелось по одному нарезу. Снаряд получал вращение при движении шипов по нарезам.

В 70-х годах XIX века проводились опыты и над снарядами, имевшими форму диска. У этих снарядов ведущим устройством служила специальная свинцовая оболочка. Их предполагалось выстреливать из кривых, выгнутых дулом кверху стволов. Такое орудие спроектировал русский ученый-артиллерист Н.В. Маиевский. Пушка была отлита из бронзы и заряжалась с казны, снаряд весил 21,3 килограмма. Испытания, проведенные под руководством Маиевского показали, что дальность стрельбы оказалась втрое больше, но кучность была очень плохой.

Ни один из образцов вращающихся снарядов не получил применения ввиду сложности изготовления стволов и самих снарядов, а после появления нарезных орудий они вовсе утратили всякое практическое значение. Попытки применить продолговатые снаряды для стрельбы из гладкоствольных орудий также не имели успеха. Снаряд не летел головной частью вперед, а переворачивался (кувыркался), в результате чего сопротивление воздуха резко возрастало и терялись все преимущества продолговатой формы.

Но испытания продолговатых снарядов продолжались. Считали, что снаряд с заостренной головной частью преодолевает меньшее сопротивление воздуха, благодаря чему увеличивается дальность полета. Кроме того, в продолговатый снаряд помещалось больше взрывчатого вещества, чем в шарообразный. Это обстоятельство имело весьма важное значение для повышения пробивной способности снаряда.

Были и другие предложения, авторы которых считали, что снарядом сферической формы нельзя пробить броню, что ее надо постепенно расшатывать. Для этой цели стали создавать снаряды большого веса, а для повышения дальности стрельбы увеличивать количество пороха в зарядах.

В о время в ряде стран появляются громоздкие крупнокалиберные гладкоствольные орудия, вес которых достигал огромной величины. В США, например, в 1864 году была отлита «колумбиада» (орудие Бомфорда), имевшая такие данные: калибр 12 дюймов, вес бомбы 78 килограммов, заряд — 9 килограммов, общий вес орудия — 11,3 тонны. В 1881 году в США появляется орудие Родмана калибром 15 дюймов, с весом ядра 181 килограмм, весом заряда 27,2 килограмма, общим весом орудия 19 тонн [133] . При таких огромных размерах орудия имели ничтожную бронепробиваемость и малую дальность стрельбы — 3,8 километра.

133

Г.Н. Четверухин. История корабельной и береговой артиллерии, Военмориздат, 1942, стр. 232.

Пределом совершенства гладкоствольных орудий в России являлась 10,75-дюймовая стальная пушка с длиной канала ствола в 14,7 калибра. Пять таких орудий были установлены в Кронштадте. Большая начальная скорость снаряда (470 м/сек), достигнутая за счет увеличения веса заряда, обеспечила высокую пробивную способность, кучность же оставалась небольшой. Однако, несмотря на значительные усовершенствования гладкоствольной артиллерии, дальность, кучность стрельбы и пробивная способность снарядов не отвечали возросшим требованиям. Баллистические свойства артиллерийских орудий удалось повысить только во второй половине XIX века.

Развитие артиллерии в России во второй половине XIX века неразрывно связано с крупнейшими достижениями во всех отраслях науки и техники и прежде всего в сталелитейном деле, а также в химии, физике, математике.

После реформы 1861 года развитие капитализма в России пошло быстрее, двинулась вперед металлургическая промышленность — важнейшая база артиллерийского вооружения. Производство чугуна с 1860 по 1890 год увеличилось почти втрое (с 20,5 млн. до 56,5 млн. пудов), железа и стали вчетверо (с 12,5 млн. до 52 млн. пудов), добыча угля возросла в 20 раз (с 18 млн. до 367 млн. пудов). Появились и новые предприятия по производству артиллерийского вооружения — Пермский, Обуховский и Путиловский заводы, выпуск артиллерийских орудий организуется на Князе-Михайловской фабрике. Большая реконструкция проводится и на других военных предприятиях: устанавливается новое оборудование, увеличивается производственная мощность, механизируются основные трудоемкие процессы.

Рост отечественной промышленности не замедлил сказаться и на развитии артиллерии. Если в 1862–1865 годах в среднем на заводах России изготовлялось 209 орудий, 85 лафетов, 131 зарядный ящик, то в 1867–1870 годах их выпускалось значительно больше: в среднем 662 орудия, 316 лафетов и 350 зарядных ящиков [134] . Крупные усовершенствования проводятся и на пороховых заводах. Создаются отечественные предприятия по производству серы, которых раньше в России не было.

134

Исторический очерк деятельности военного управления в России, т. IV. Приложение, стр. 67.

Однако, несмотря на известный рост промышленности, Россия в экономическом отношении продолжала отставать от капиталистических стран Европы. Ее промышленность не могла полностью удовлетворить растущие потребности вооруженных сил. Вместо создания новых артиллерийских заводов царское правительство передавало большие заказы на изготовление артиллерийского оружия и боеприпасов иностранным фирмам. В частности, производство первых опытных образцов стальных нарезных орудий крупного калибра, разработанных русскими артиллеристами в начале 70-х годов XIX века, было передано немецкой фирме Круппа.

Чтобы надежно защищать морские границы России, протяженность которых велика, надо было возводить новые приморские крепости и оснащать их новейшим артиллерийским вооружением. Промышленность России справиться с этой задачей в короткий срок не могла. Так, в 1869 году в приморских крепостях предполагалось иметь 740 береговых пушек и 314 мортир. К 1871 году было изготовлено только 311 пушек и 181 мортира.

Отсталость промышленного развития России не сказалась на состоянии научной мысли страны. Как и прежде, она стояла на высоком уровне. Русские конструкторы создали во второй половине XIX века новейшие образцы нарезных артиллерийских орудий, в проектах которых были учтены последние достижения науки и техники. Нарезное оружие имело большие преимущества: правильный полет снаряда, большую кучность стрельбы. Многочисленные опыты убедили артиллеристов в том, что только совмещение продолговатого снаряда с нарезным орудием позволит еще больше увеличить дальность и кучность стрельбы, повысить пробивную способность. Но создание совершенных нарезных орудий требовало решить сложнейшую проблему — создать такой металл, который выдерживал бы огромное давление. В чугунных же и бронзовых нарезных орудиях, не отвечавших этим требованиям, приходилось уменьшать пороховой заряд, в результате чего уменьшалась начальная скорость снаряда и дальность стрельбы.

arrow_back_ios