Содержание

Главная тяжесть боя пала на батарею № 10, по которой сосредоточили основную массу огня французские и турецкие корабли. Артиллеристы батареи быстро пристрелялись и, достигнув попаданий, повели огонь с максимальной скорострельностью.

В 13 час. 10 мин. по сигналу с флагманского корабля французские и турецкие корабли открыли огонь по батареям № 8, 10 и Александровской из 746 орудий. Пороховой дым, которым окутались корабли, поднимался вверх и расползался по морю. Артиллеристы противника не могли наблюдать за падением снарядов и корректировать свою стрельбу. Артиллеристы же береговых батарей успели пристреляться, кроме того, корректировать стрельбу им несколько облегчали вспышки выстрелов корабельных орудий.

Схема сражения береговой артиллерии Севастополя с соединенным флотом 5 октября 1854 года

Французское командование, упустив время для пристрелки, допустило и другую ошибку. Вместо того, чтобы сосредоточить весь огонь по наиболее важному объекту — орудиям береговых батарей, — оно рассредоточило его. Орудия крупных калибров (бомбовые пушки), находившиеся на нижних деках (палубах), должны были разрушить подошву земляного бруствера батареи № 10, сбить орудия и лишить орудийную прислугу защиты; орудия среднего дека вели стрельбу непосредственно по орудиям батареи № 10 и, наконец, орудия верхнего дека — по району расположения батареи с целью уничтожить здесь все живое, а также пресечь помощь батарее извне. Однако противник, не зная точного расстояния до батареи № 10 и не пристрелявшись, посылал снаряды из орудий нижнего дека не в бруствер, а ниже, в скалистый берег, отражаясь от которого, они поднимали перед батареей фонтаны воды. Орудия средних деков стреляли с большим перелетом (после боя на территории батареи было найдено 2700 ядер и неразорвавшихся бомб и большое количество осколков). Пушки верхнего дека били слишком высоко, их снаряды ложились за батареями, где не было ни орудий, ни личного состава. Лишь отдельные ядра и бомбы падали в расположении батареи.

Личный состав батареи № 10 и остальных внешних батарей хорошо видел количественный перевес противника и грозившую опасность, но проявлял бесстрашие, воинскую доблесть и умение. Один из артиллеристов батареи № 10 так писал о действиях личного состава: «…Следовало защищать честь оружия, дух войска, честь и славу отечества. Нужны были неимоверные усилия… Прислуга для ускорения стрельбы порешила вовсе не прикрываться бруствером. Смутно сознавалось, что при такой громадной силе неприятеля бруствер был ничтожной защитой. Заряжать, прикрываясь им, было бы и бесполезно, и неудобно, и медленно, тогда как была необходимость стрелять как можно скорее, чтобы быстротой стрельбы вознаградить слишком малое число орудий. Сознавалось, что ежели надлежало погибнуть неминуемо, то следовало погибнуть достойно и мужественно, не рассчитывая ни на прикрытие, ни на соразмерность сил, а нанося врагу возможно большее поражение в высшей степени ускоренной пальбой из тех немногих орудий, которыми приходилось отбиваться от неприятеля» [117] .

117

Н. Бабенчиков. Атака Севастополя англо-французским флотом в 1854 г. и ее соотношение к сосредоточению орудий с береговых батарей. Из сборника «Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя», вып. III, СПБ, 1872, стр. 412.

Французский линейный корабль «Шарлеман», имея тяжелые повреждения и значительные потери в личном составе, вскоре покинул район боя. Когда дым несколько рассеялся, корабль со сбитой грот-мачтой и другими повреждениями был обнаружен в Стрелецкой бухте. После двух выстрелов по нему из 5-пудовой мортиры с батареи № 10 французский корабль покинул и это убежище и совсем вышел из боя. В ходе сражения на многих кораблях противника занимались тушением пожаров и устранением повреждений. Строй и боевая организация неприятельского флота были нарушены, огонь становился менее эффективным, а потом совсем прекратился. Получив серьезные повреждения, французские и турецкие корабли в 18 часов покинули район боя.

Боевая деятельность береговой артиллерии в целом и, в частности батареи № 10, получила высокую оценку защитников Севастополя. Адмирал П.С. Нахимов, ставший после гибели вице-адмирала В.А. Корнилова [118] руководителем героической обороны, на следующий день прибыл на батарею и обратился к артиллеристам с такими словами: «Вы защищались как герои, — вами гордятся, вам завидует Севастополь. Благодарю вас. Если мы будем действовать таким образом, то непременно победим неприятеля. Благодарю вас, от всей души благодарю вас» [119] . Теплые, душевные слова прославленного адмирала, героя Синопа и любимца всех солдат и матросов вдохновили артиллеристов на новые воинские подвиги.

118

5 октября В.А. Корнилов был тяжело ранен и вскоре скончался.

119

Н.Ф. Дубровин. История Крымской войны и обороны Севастополя, т. II, СПБ, 1900, стр. 83.

Расположенная на возвышенности Константиновская батарея представляла хорошую цель для двух групп английских кораблей, обстреливавших ее. Как только неприятельские суда входили в зону обстрела батареи или соседних с ней батарей Карташевского или Волоховой башни, артиллеристы немедленно производили пристрелку и, добившись попаданий, развивали максимальную скорострельность. Здесь так же, как и на левом фланге, пороховой дым постепенно закрывал корабли, и русские артиллеристы корректировали стрельбу по вспышкам неприятельских залпов или по самим кораблям, если они появлялись в разрывах дыма. Противнику тоже удалось добиться попаданий в Константиновскую батарею. Одна бомба попала во дворик батареи и взорвала там несколько ящиков с боеприпасами, другая — в верхнюю незащищенную платформу батареи. Личный состав, находившийся здесь, был выведен из строя, а орудия оказались поврежденными. Оставшись у единственного уцелевшего орудия, фельдфебель 3-й артиллерийской роты Григорий Брилевич геройски продолжал стрельбу, не обращая внимания на летящие кругом ядра и бомбы.

Командир английского линейного корабля «Агамемнон», решив, что Константиновская батарея после взрыва на дворике и повреждения верхней площадки выведена из строя, направил свой корабль к входу в бухту с тем, чтобы начать прорыв на внутренний рейд, подав тем самым пример остальным кораблям. Но, подвергшись сосредоточенному обстрелу с закругления Константиновской и Александровской батарей и батарей № 8 и 10, получил много попаданий и только бегством спасся от грозившей ему гибели. Бой в районе Константиновской батареи носил такой же характер, как и в районе батареи № 10: вражеские корабли, получив повреждения, или при возникновении пожаров, выходили из боя, устраняли последствия повреждений, а затем снова вступали в бой. Но огонь их становился все менее эффективным, и в 18 час. 11 мин. английские корабли вышли из зоны огня севастопольских береговых батарей, которые до последней возможности вели обстрел противника.

По официальным данным, на английских и французских кораблях было 520 убитых и раненых. Турецкие потери не сообщались. Однако учитывая, что в бою принимало участие 27 крупных военных кораблей, из которых 20 буксировались пароходами, и что все они получили повреждения, следует считать потери соединенного флота более значительными. Отдельные французские корабли противника пострадали изрядно. Так, например, французский флагманский линейный корабль «Париж» получил 153 попадания, линейный корабль «Наполеон» имел опасную подводную пробоину, на линейном кораблей «Шарлеман» 3-пудовая бомба пробила все палубы, разорвалась в машине и разрушила ее. Характеризуя состояние французской эскадры после боя, один из командиров французских кораблей говорил: «Еще одно такое сражение, и половина нашего Черноморского флота не будет годна ни к чему» [120] .

120

Н.Ф. Дубровин. Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя, вып. III, СПБ, 1872, стр. 469.

Английские линейные корабли «Аретуза» и «Альбион», действовавшие против башни Волохова и батареи Карташевского, были настолько повреждены, что их пришлось отправить в Константинополь для капитального ремонта. «Альбион» получил 93 пробоины в надводной части борта и несколько — в подводной, потерял все мачты. Он с трудом держался на плаву. Линейный корабль «Агамемнон», повергшийся сосредоточенному обстрелу нескольких батарей, получил 240 попаданий и, по выражению корреспондента газеты «Обсерваторе Триестино», был «пробит ядрами, как решето». На флагманский линейный корабль «Британия» упало 70 ядер и бомб. На линейном корабле «Террибл» бомба, разорвавшаяся на верхней палубе уничтожила прислугу двух орудий, другая бомба разрушила три каюты в нижней палубе и зажгла бомбовый погреб, третья повредила обшивку, в результате чего корабль стал наполняться водой, четвертая разорвалась в борту в районе ватерлинии. Английские корабли так же, как и французские неоднократно попадали в свои же корабли [121] .

121

Н.Ф. Дубровин. История Крымской войны и обороны Севастополя, вып. IV, стр. 457.

arrow_back_ios