Рейтинг книги:
5,75 из 10

Сон длиною в жизнь

Бражкина Юлия

Содержание

Бражкина Юлия

Сон длиною в жизнь

   Глава 1

   Арина

   "Вдох, выдох", - постоянно повторяла я про себя. Только не паниковать. Я снова повернулась к нему. Я всматривалась в его сосредоточенный взгляд, пытаясь найти в нем ответ. Несмотря на мои старания, дыхание совсем сбилось. В моих глазах резко потемнело, и я невольно закрыла их руками. Это чувство песка в глазах никак не покидало меня.

   "Только не сейчас", - подумала я, предчувствуя медленно подкрадывающуюся ко мне беду. Я затаила дыхание и пыталась немного успокоиться, надеясь, что это вернет мне зрение. К моему счастью, мне становилось лучше, и я снова повернулась к своему собеседнику, но увидела только его силуэт. Я нервно протирала глаза, но, тем самым, делала только хуже. В моей голове периодически всплывала его улыбка, от которой кровь стынет в жилах. Как я не могла раньше разглядеть эти черты? Как я могла наивно предположить, что он что-то знает о моем недуге и сможет мне помочь? Лететь на самолете стало самой большой моей ошибкой, но ничего уже нельзя исправить.

   Придя в себя через несколько минут, я боковым зрением заметила, что рядом со мной что-то происходит. Но как только я повернулась туда, на меня смотрели красные глаза. Рядом со мной сидела черная, как смола, лохматая, грязная собака. Его оскал был белым, как снег, и врезался мне в глаза на черном фоне. Эта гамма цветов внушала мне только одно. Смерть.

   Внутри все холодело, и я попыталась встать с сиденья, но откуда-то появились ремни, которые охватили мои руки. И чем больше я прилагала усилий, тем сильнее ремни сжимали их. Сдавшись, я закрыла глаза и молилась, чтобы все быстрее кончилось. Я настолько ушла в себя, что не заметила тряску в самолете. Отдаленно я слышала, как все начали паниковать. Если бы они только знали, что я одна виновна в их предстоящей смерти! Что я одна в ответе за гибель стольких людей, которые не заслужили этого!

   Все происходило настолько медленно, что я проклинала весь мир, что надо мной даже сейчас не могут сжалиться и подарить мне быструю смерть. Но самолет не может падать вечно.

   Все в один миг прекратилось. Меня резким толчком бросило вперед, но сжимающие мои руки ремни смогли меня задержать на месте. Наступила тишина, и я слышала лишь свое редкое дыхание. В ногах я почувствовала легкое покалывание от резко хлынувшей воды. Немного приоткрыв глаза, я еле увидела болтающуюся перед собой кислородную маску, но я к ней даже не прикоснулась. Какая разница, если я все равно умру. Да, я бы и не смогла. Я уже не чувствую ремней, но слабость парализовало все тело. Слезы медленно текли по щекам одна за другой. Пока я погружалась в воду, я размышляла, как выглядит смерть и что меня ждет после нее. Это всегда меня пугало. Но я не жалела, что умираю. В моем случае смерть - это только спасение. Но не для остальных. Не для родителей. Они из-за меня на этом самолете. Если можно было бы вернуть все назад, я бы сделала это, не задумываясь. Ради них. Но сейчас уже поздно что-то менять.

   Вода уже достигла моих рук. Она была настолько ледяной, что я уже перестала чувствовать нижнюю половину своего тела. Я решилась в последний раз открыть глаза. Хочу, чтобы последнее, что я увидела, это лицо мамы. Хочу, чтобы она в последний раз взяла меня за руку и сказала, что все будет хорошо. Какой-то внутренний порыв заставил меня резко открыть глаза, и это все изменило. Я уже стояла посередине салона, как статуя, обездвиженная и безразличная к окружающей обстановке. Вода уже полностью заполнила самолет. Все закончилось. Я осталась наедине с мертвой тишиной. Никого больше не было. Салон был пуст, но вода в ней пропиталась смертью. Я чувствую, как она обволакивает каждый миллиметр моего тела. Или моей души. Ведь я уже умерла.

   Однако обернувшись назад, я поняла, что все-таки не одна. Я увидела то, чего я меньше всего хотела видеть. Я увидела своих родителей. Они, как и я, уже мертвы. Хотелось кричать, плакать, разрушить весь этот чертов мир, но мое лицо и мои движения остались неизменны. Словно я была заперта в маленькой комнате и пыталась вырваться наружу.

   Почему я не среди них? Почему я единственная стою посередине салона и должна все это видеть? Ответ был слишком очевиден, чтобы его задавать. Я направилась к своему месту. Я знала, что я увижу, но, видимо не была готова к этому. Я сидела все на том же месте. Мертвая. Неужели, это и есть смерть? Бродить запертой в собственной душе и ничего не делать? Я почувствовала жгучую боль внутри. Неужели, я рождена, чтобы страдать. Чем я разозлила судьбу, что она предоставила мне еще большие страдания?

   Я услышала рык справа от себя. Медленно повернувшись в сторону звука, я снова увидела его. Пса. Его взгляд стал еще свирепее, чем внушал мне убийственный страх. Он принял позицию, чтобы напасть. Я хотела попятиться, но осталась стоять на месте, как околдованная. Пес сделал один решительный прыжок и окутал меня своей тьмой.

   Я резко проснулась, глубоко заглатывая воздух. Я моментально поддалась вперед, чтобы мне было легче дышать. Утренняя скованность в теле не обрадовалась таким порывистым движениям и нисколько меня не пожалела, ударяя в самые больные места. Такое чувство, что словно мои мышцы разрываются на части.

   Рядом, как всегда, сидит мама и вытирает пот с моего лба.

   - Все хорошо, милая. Я с тобой, - успокаивала меня мама, подкладывая мягкие подушки под мою спину.

   Я прижала правую ладонь к своей груди, стараясь уровнять дыхание. Мои губы дрожал. Холод был настолько сильным, что каждый раз кажется, что несколько секунд назад я действительно умерла.

   Если подумать, я должна уже привыкнуть, но не могу. Надеялась, что привыкну. Но прошло пятнадцать лет, а мне до сих пор снится один и тот же сон, словно в первый раз. Это невыносимо. Только мама спасает меня в такие моменты.

   По моим щекам потекли горячие слезы. Мама прижала к себе, чтобы я могла выплеснуть свои эмоции и унять их. Все тело тряслось. Болело все от головы до кончиков пальцев. Я больше не могла это выдерживать. Я долго боролась, но в последнее время я чувствую, что сдаюсь. Пятнадцать лет назад мне поставили Моракский синдром. Тяжелое и редкое заболевание, которое сопровождается периодическими галлюцинациями, низким болевым порогом и медленно протекающей полиорганной недостаточностью. Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему это все приведет. Но мои родители, являющиеся далеко неглупыми людьми, отказывались в это верить.

   Мы уже все перепробовали. Обошли всех врачей, провели все обследования. Мама даже прибегала к нетрадиционным способам лечения. Но все тщетно. А с каждым годом угасаю на глазах. Я нахожусь уже на грани смерти. Так говорят врачи и удивляются, как я с таким состоянием еще жива. Хотя это жизнью назвать трудно.

   Однажды я увидела себя в зеркале и не могла поверить, что это действительно я. Этот безжизненный тусклый взгляд моих карих маленький глаз убивал все живое, что осталось у меня внутри. Волосы были такими сухими, ломкими, редкими, что я даже прикоснуться к ним боялась. Истощение уже достигло таких высот, что кости были видны невооруженным взглядом. Особенно меня пугали выступающие скулы и впалые щеки. Они так и кричали о моей предстоящей смерти.

   Я практически не выхожу из дома. У меня нет друзей, которые бы меня поддержали. Я и не хотела быть кому-то другом, потому что во мне уже давно жизнь потухла. Я это чувствую.

   Сейчас ровно пять утра. Я всегда просыпаюсь в одно и то же время. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Хоть в этот момент у меня никогда нет сонного состояния, но я все равно боюсь снова заснуть. Я с трудом ночью-то засыпаю, зная, какой кошмар меня ждет. Один раз я даже не спала три дня. Я все время думала об этом сне. Представляла, как пес окутывает меня тьмой. И боялась, что однажды я не проснусь и останусь в ней навсегда.

   - Тебе нужно поесть. Я приготовила вкусный йогурт, как ты любишь, - пыталась развеселить меня мама.

   На самом деле, я его не любила. Можно сказать, я ничего не любила. У меня полностью пропал аппетит еще несколько месяцев назад. Родители об этом не знают. В принципе, им это и не нужно знать. Зачем их печалить очередным симптомом?

   Я натянула еле заметную улыбку, чтобы порадовать маму. Она обожает, когда я улыбаюсь. Ведь это такое редкое удовольствие.

   Мы живем в довольно необычном здании. А особенность его заключается в сочетании жилого дома и клинической больницы. Их ввели, чтобы не разлучать тяжелобольных с их родными и близкими. Министр здравоохранения считает, что больному будет куда легче перенести свою болезнь, если с ним будут рядом любящие его люди. И я полностью с ним согласна. Не представляю, чтобы со мной сейчас было без моих родителей. К сожалению, так как это нововведение, это удовольствие дорогостоящее, но благо мои родители - обеспеченные люди и могут себе это позволить. Это, наверное, звучит эгоистично. Они тратят на меня свои деньги впустую. Но я не хочу свои последние дни жизни провести в одиночестве в окружении бездушных врачей.

   Единственным увлечением, к которому я успела пристраститься, это рисование. Сначала это было довольно мило и безобидно. Я рисовала красивые пейзажи. Леса, озера, даже водопады. Они получались необычными, но никому ненормальным это не показалось. Но потом я начала рисовать странные рисунки. Непонятные, смазанные, уродливые. Я не понимала, почему я буквально в один миг утратила свой навык. Я пыталась учиться лучше, и мне казалось, что у меня получается, но как только я заканчивала последнюю деталь, все снова смазывалось на глазах. Я уже забыла, сколько слез я пролила, пытаясь достучаться до мамы с папой. Я была уверена, что со мной начинало происходить что-то плохое, но они твердили, что мои рисунки просто прекрасны, и я зря волнуюсь. Хоть мне и было всего десять лет, но я понимала, что они слишком щадят меня. Мне лишь нужно было, чтобы мне поверили. Но я этого так и не дождалась.

arrow_back_ios