Содержание

После, когда сдавали зачетки в деканат, одна из наших блондинок увидела объявление о наборе волонтеров в детский онкоцентр. Я, не раздумывая, позвонила по указанному телефону. Со мной вместе из группы в волонтеры записались еще три девочки и два парня.

В центре мы встретились с другими волонтерами. Нас было двенадцать. Естественно, девушек больше - восемь, и четыре молодых человека. Кто-то, как и мы, учился в университете, кто-то уже работал, а одна девушка еще училась в школе, но у неё в этом центре лечилась подружка-соседка. О помощи, которую от нас ждут, догадывались только она и я.

Волонтеров разделили на смены, составили график. Потом мы пошли знакомиться с маленькими пациентами. Палаты и медицинский персонал вызывали болезненные воспоминания, но я старалась игнорировать боль, и стать полезной, оказывая посильную помощь.

Дети, собравшиеся в игровой комнате, встретили нас тепло. И пусть их улыбки были скрыты больничными масками, но в глазах была радость. От волонтеров требовалось немного - быть с ними, общаться, сопровождать на процедуры тех ребят, чьи родители по той или иной причине не могут постоянно находиться рядом.

Девушки, выйдя из центра, охали и ахали, утирали невольные слезы. Парни предложили пойти в парк и покурить в тишине. Все отправились курить и мерзнуть на лавочках, а я, извинившись, уехала. Было неудобно просить Дениса подождать меня у парка, он мог подумать что-то не то, и доложить тете.

Вечером я сообщила ей, что записалась в волонтеры. Тетя Валя задумчиво оглядела меня и нехотя согласилась с моим решением.

- А можно, я буду сама туда добираться?

- Что, настолько коллеги попались хорошие?- понимающе покачала головой тетя.
- Хорошо, предлагаю компромисс - туда тебя довозит Денис, а обратно - вызываешь такси. И учти, я буду лично интересоваться у охраны, кто и во сколько тебя привез!

- Мне уже девятнадцать, - прошептала ей в спину я. Вслух бы не осмелилась. Я была кругом обязана тете Вале. Она дарила мне заботу и тепло, содержала меня, и я не могла расстраивать сестру своей мамы.

Дни текли, закончились каникулы. Теперь мой привычный распорядок дня выглядел так: подъем - дорога в универ - учеба - дорога в центр - дети - дорога домой.

Вот только это была версия для тети и охраны. А моя версия перед дорогой домой имела еще один пункт - свидание. Я начала встречаться с молодым человеком. Он был одним из волонтеров, работал в дизайнерской студии. Данил окончил художественную школу, с детьми в центре он проводил уроки рисования и лепки. Я влюбилась, наблюдая за его уроком. Данил улыбался всем и каждому ребенку в отдельности, он не сердился на них, но и не спускал с рук шалости - а дети даже в онкоценре остаются детьми, и могут запросто мазануть кисточкой по любимым джинсам, а потом утверждать, что это зеленое солнышко там так и было. Данил терпеливо возился с ними, с родителями, выслушивал наставления врачей и психологов, и улыбался. Я влюбилась в улыбку, а потом в него. Ну а он... Он заметил меня. И теперь после центра мы нередко шли в кофейню или парк, хотя чаще всего гуляли, взявшись за руки, пока не замерзали, как сосульки. И как я тогда не заболела? Верно говорят, что поцелуи способствуют повышению иммунитета...

О Даниле знала только Оля, с которой я не переставала созваниваться и переписываться в интернете.

Тете Вале ничего не говорила, да ей и не до этого было. Она вместе с Владимиром Юрьевичем готовилась открывать новый бизнес, и очень переживала. Я старалась не попадаться ей на глаза лишний раз, в те дни она была резка и груба с домработницей Дашей, отчитывала за малейший проступок охрану, даже Верочке доставалось.

Наконец, весной, тетя и Владимир Юрьевич объявили об открытии своей торговой компании. Мы отметили это событие в ресторане, теперь я более менее знала людей, окружающих тетю, со мной рядом оказался Олег, и мы легко общались как друг с другом, так и с общими знакомыми. В тот вечер мне становилось радостно от мысли, что я смогу рассказать тете Вале о нас с Данилой, и я словно на крыльях летала между гостями. Для меня было очень важным её одобрение - ведь я первый раз влюбилась и чувствовала себя любимой.

Но моим мечтам не суждено было сбыться.

Я призналась тете на следующий день.

- Что?! Повтори!

- Я встречаюсь с молодым человеком и у нас все серьезно...
- растеряно повторила я. Реакция тети испугала.

- Это не Олег? Кто он?!

- Нет, его зовут Данил, он из центра, тоже волонтер.

- Так я и знала! а ведь я догадывалась, что будет что-то подобное, - тетя вскочила со стула (мы завтракали) и стала мерить шагами столовую.
- Ты с ним спишь?

- Нет, - глядя ей в глаза, соврала я.

- Если спишь - скажи сразу, мне будет труднее...

- Труднее - что?

- Разбить вас, - тетя Валя говорила, как и что она будет делать, чтобы мы с ним перестали видеться, но я не слышала её. Слезы застилали глаза, а в груди просыпалась какая-то детская обида. Может, я что-то не так объяснила? Может, она не поняла, насколько Данил важен для меня? В чем я ошиблась?

- Напиши-ка мне его данные, - со мной рядом оказались листок и ручка. Я послушно записала его имя, отчество и фамилию, возраст, адрес и место работы.
- Можешь идти, Галя.

От непривычного "Галя" я дернулась, как от удара. Тетя Валя стояла ко мне спиной и смотрела в окно. В белоснежной рубашке с высоким воротником и с высокой прической, она выглядела королевой перед битвой.

"Не надо с ним так, не надо так со мной!" - хотелось закричать ей в спину, но я только вздохнула.

- Ты под домашним арестом, сама понимаешь. Об онкоцентре забудь. Знаю, ты привязалась к этим детишкам, но - не ты первая, не ты последняя. У тебя одна жизнь, и я не позволю кому-то её испортить. Телефон и интернет, кстати, тоже под запретом. Если что-то надо - в мой кабинет, пока обойдись уж как-нибудь.

Я пулей вылетела из столовой. Ревела, металась по комнате... Но у меня и мысли не возникло ослушаться тетю, убежать из дома, позвонить Даниле.

Кто говорит, что люди меняются постепенно - ошибается.

Человек может измениться за один день. "Мы меняем души, не тела" - написал поэт Николай Гумилев.

Вот и моя старая душа умерла в один из тех дней, когда тетя Валя "разбивала нас" с Данилой.

Спустя несколько месяцев после домашнего ареста я обнаружила себя в компании гламурных одногруппниц, обсуждающей розовые коготки маленькой ши-тцу Коко, принадлежащей Кариночке - дочке местного бизнесмена.

Хоп! Словно до определенного момента сон снился, и я жила, особо не вдумываясь в логику происходящего, но вдруг оказалось, что это не сон, и мне действительно нравятся розовые коготочки чьей-то собачки.

В шоке от собственного открытия пребывала не долго. Новые мысли, как и пустая, ничего не значащая болтовня девушек меня устраивали еще и потому, что не нужно было открывать перед ними душу и вспоминать боль потери, а именно это происходило всякий раз, когда я общалась по телефону или интернету с подругой Ольгой. Я перестала ей звонить и писать, удалилась с соцсетей, зарегистрировавшись заново под другим ником.

Олег представил меня своим родителям в качестве официальной девушки. В честь такого события, тетя подарила нам трехдневную поездку в Венецию. Италия не произвела на меня впечатления. В Венеции шли дожди, было очень мокро и от воды пахло подвальной сыростью. Мы с Олегом бродили за экскурсоводом и удивлялись, как могут жить венецианцы среди воды? Больше всего меня удивил катер скорой помощи. Да, они даже болеют романтично. Не скажу, чтоб мы остались в восторге от поездки. Наверное, просто неудачно выбрали сезон...

Наши дни.

Алина Фаридовна отсылала нам на мейлы списки литературы к семинару, когда одной из девушек стало плохо. Вика побледнела и выбежала из аудитории.

- Орлова!
- крикнула ей в след возмущенная преподавательница, но Вика не обернулась.

- Ха, видели, девочки, вы видели?
- Маруся усмехалась и смотрела на двери, словно ожидая Вику.

- Что это с ней?
- Карина в недоумении покрутила пальцем у виска.
- Опять села на диету?

- Анорексичка ненормальная, - фыркнула Катя, сама страдающая от очередной диеты.

Занятие закончилось, группа стала расходиться. Я собрала вещи Вики в её сумочку и пошла к туалету. Девушка оказалась там. Она сидела на подоконнике зареванная, но странно притихшая.

-Вик, - окликнула я, - вот твои вещи. Тебе лучше? Может, что-нибудь нужно?

Девушка молча взяла из моих рук сумочку. Я присела рядом.

- Вика, ты заболела? Отравилась? Живот болит? У меня в сумочке есть обезболивающее, не знаю, может, стоит выпить?

- Нет-нет, мне нельзя лекарства, - закачала она головой, при этом так знакомо прикрывая ладонью живот...

- Ты беременна?
- ахнула я.

- Как ты догадалась?
- Вика неожиданно улыбнулась, а я запаниковала.

- Вика, бедняжка, что же ты теперь будешь делать?

Родители Вики были из тех, кто контролировал каждый шаг дочери. Поэтому Вика не посещала клубы, не ходила в гости и на свидания. Берегли дочку для принца. Как при таком контроле ей удалось забеременеть и от кого?

- А... твой парень...он знает? Ты скажешь ему?

- Нет. Он не мой парень, он сволочь!

- Я не понимаю...

- Какая разница? Какая теперь разница?

- Вика, - после минутного размышления я решила предложить ей свою помощь, - я знаю одну частную клинику, она принадлежит подруге моей тети...

- Галя, ты что?! Ты хочешь, чтоб я...ты думаешь, я... аборт сделаю?

Вика с негодованием уставилась на меня, даже, кажется, отодвинулась, закрыв руками живот.

- Если срок маленький, то все будет без проблем, - попыталась образумить её, но Вика отшатнулась.

А я некстати вспомнила, что именно Вика показала то объявление о волонтерстве, и ходила в центр вместе со мной, только в другую смену. Да, кажется, она любит детей.

arrow_back_ios