Рейтинг книги:
5 из 10

Где ты, Салли?

Фринсел И. Я.

Содержание

И.Я. Фринсел

Где ты, Салли?

Издательство миссии Фриденсштимме

111402 Россия г. Москва А/Я 7

Миссия Голос Мира

Эта книга — подарок голландских христиан, она не подлежит продаже.

1996

1. Война

Сразу он даже не понял, что происходит. Фрек был еще в полусне и подумал, что у соседей что-то упало. Стул или еще что.

Но грохот не прекращался, и он сообразил, что случилось что-то другое.

Его кровать дрожала.

Казалось, что этажом выше, у дяди Германа, вся мебель танцевала.

Вдруг раздался голос его отца:

— Быстрее вы! Вставайте! Слышите, стреляют! Война!

Тогда Фрек подскочил.

Он сразу полностью пришел в себя.

Война!

Просто так, среди ночи?

Он услышал, как отец побежал вниз по лестнице и стал громко разговаривать с людьми на улице. Их речь была очень возбужденной.

И неудивительно: войну никто из них еще не пережил.

Фрек уже слышал о ней страшные истории. Особенно в последнее время. Люди говорили, что то, что немцы сделали в Польше, — позор. Они туда ворвались просто так, без предупреждения. Неужели они теперь так же поступили с Голландией?

Гитлер был плохим человеком — это Фрек знал уже давно. Когда у них бывали гости, то об этом часто шла речь. Мама не любила, когда рассуждали о политике, но все равно разговоры всегда сводились к этому.

Там, в Германии, происходили такие странные вещи. Страной руководили национал-социалисты и делали это с грубым насилием.

Это нагоняло страх на многих голландцев.

Но были и такие, которые считали, что и в Голландии должно быть такое правительство. Главной такой партией была Национал-социалистическая партия с руководителем Антоном Муссерт. В Германии они видели для себя большой пример. “Отдел обороны” в НСП состоял из воинственно настроенных парней, которые любили маршировать по улице в своей черной форме и бесчинствовать.

Их враждебность в первую очередь была направлена против евреев.

На Фрека, когда он видел их на улице, они всегда производили ужасающее впечатление. Они выглядели такими грозными в своих черных костюмах.

Фрек уже слышал по радио речи Адольфа Гитлера, руководителя немецкого народа. “Фюрер” — называли его там.

Фрек не понял его, потому что тот говорил по-немецки. Но уже по крикливому тону этого человека было слышно, что у него мало добрых замыслов. Он все время говорил о евреях. Они были для него камнем преткновения. При этом он очень громко кричал, будто он сходил с ума.

По словам отца, так оно и было. Он называл его “кукольный ус”, потому что Гитлер носил очень маленькие усики. И на лбу у него всегда косо лежала прядь волос. Фрек уже не раз видел его на фотографии. В газете. Он почти всегда был в униформе, а на левой руке носил красную повязку со свастикой на белом знамени. А взгляд его из-под козырька военной фуражки был таким гнусным!

Да, взрослые частенько посмеивались над ним. Но все равно он вызывал страх.

И теперь в этом пришлось убедиться. Теперь началась война.

Кто бы мог такое подумать? Ведь Голландия — нейтральная страна! И это значило, что она никакую партию не поддерживала. Так, по крайней мере, говорил отец. И учитель в школе тоже. Кто нейтрален, просто не принимает участия.

Но он слышал, как отец недавно сказал, что Гитлер ни с кем не считается. Доверять ему нельзя. Да, теперь это проявилось. Отец не ошибся.

Вдруг над домом так низко пролетел самолет, что Фрек от страха выпрыгнул из кровати.

— Не подходи к окну! — крикнула мама.

Она включила радио, и комната сразу наполнилась возбуждением. Звучал ли голос диктора сегодня иначе, чем обычно? Фреку так показалось. Все вдруг стало казаться другим. Вот так, во мгновение ока весь мир вдруг перестал быть прежним.

Нужно ли ему идти в школу? А отец был занят на обязательных работах в “Босплане” [1] . Разве ему не надо идти на работу?

По радио передавали разные волнующие сообщения, в том числе, что немецкие войска напали ночью на Голландию, не объявив заранее войну.

— Бедные ребята,— сказала мама.

Фрек сразу понял, что она имела в виду голландских солдат. О них он даже сразу не подумал. Но они теперь воевали, и кто знает, сколько из них останется в живых? Смогут ли они отбить немцев? В Польше тоже не смогли.

Фрек все же посмотрел через окно на небо. Было мало что видно, но время от времени там появлялись маленькие облачка дыма. Это были взорвавшиеся снаряды, которыми стреляли по самолетам. Он никогда раньше не видел такое, но сразу сам догадался. От взрывов дребезжали стекла и дрожал пол. Иногда очень сильно.

Позже Фрек понял, что тяжелые удары производили бомбы, которые сбрасывали самолеты. Немцы бомбили аэропорт столицы, чтобы обезвредить воздушные силы Голландии.

Фрек, быстро одевшись, вышел на улицу. Он подошел к толпе взрослых, которые возбужденно разговаривали друг с другом. И его даже не прогнали! Это было явным признаком того, что началась война. Иначе отец никогда не одобрил бы его присутствия. Он сразу сказал бы: “Иди играть”.

У Фрека появилось такое чувство, будто он вдруг стал относиться к взрослым. Но это его не обрадовало. Все рассказывали плохие новости. Немцы быстро продвигались вперед. Также передавали различные слухи о десантниках в голландских униформах, высадившихся в тылу.

Полиция занималась арестом нацистов. Их сажали в тюрьму, потому что они стояли на стороне немцев. На Афслэйтдейке [2] шло сражение, и было сбито много немецких самолетов.

Это звучало неплохо. Но Фрек увидел, что отец печально покачал головой.

— Мы тут сами себя немного ободряем,— сказал он.— Но мы им не ровня. Нам все равно придется проиграть.

— Но свою хижину мы продадим дорого! — возмутившись, сказал сосед. В его глазах стояли слезы, и он в отчаянии взглянул на отца.

— Очень дорого,— сказал отец серьезно,— Прольется много крови. На это рассчитывай.

Наступила тишина. Но Фрек почти точно знал, что все они ругали немцев.

— Лишь бы наши дрались до последнего,— взволнованно проговорил кто-то, чуть не плача.— Я лучше бы сам пошел под пули.

Никто не возражал. Никто его не высмеял. Каждый знал, что он всегда был против армии и войны.

— Будут ли призывать добровольцев?

Отец пожал плечами.

— Кто знает. Но я думаю, что вначале призовут тех, кто уже служил.

Отец служил в гусарском полку. Фрек это знал. У них висела фотография с изображением отца верхом на лошади с саблей в руке и винтовкой через плечо. Очень натурально!

Но ему не хотелось думать о том, что отца могут призвать на войну!

Отец и еще несколько мужчин с их улицы, которые тоже работали на “Босплане”, пошли на работу. Другие считали их сумасшедшими, но им хорошо было говорить: они были безработными. Но если кто был занят на обязательных работах, как отец, то нельзя просто так прогуливать. Зарплату давали за выполненный труд, а она и так была не очень большой.

Но возможно рабочих частично побуждало и любопытство, потому что “Босплан” находился недалеко от аэропорта. Может, они там больше узнают о войне.

Ну да, это они действительно могли!

Когда они ближе к вечеру вернулись домой, то были рады, что остались в живых. Некоторые из них выглядели ужасно грязными, потому что они прятались в канавах и ползли по грязи, чтобы найти укрытие от пуль и осколков гранат, свистевших кругом.

Отец рассказал, что он почти что два часа пролежал под тяжелой тележкой с песком, о железо которой время от времени скрежетали пули.

Смертный страх еще виднелся в глазах людей. Над их головами свирепствовали воздушные бои, и они издали видели, как бомбы падали на летное поле.

Одно было ясно: о работе пока можно было забыть.

2. Ненависть к евреям

Фрек пошел к своему другу Салли, который жил через две улицы. Везде небольшими группами стояли люди и возбужденно разговаривали. События никого не оставили равнодушным.

У Салли ему не открыли. Соседка, хорошо знавшая Фрека, сказала, что никого нет дома.

Как только в семье Салли узнали, что началась война, они сразу же уехали. Ну да, еще рано утром. У них были родственники в Схевенинге, и они поехали к ним.

Это Фреку показалось странным. Он знал, что дядя и тетя Салли живут в Схевенинге. Но кто же отправляется в гости во время войны?

Но соседка пояснила, что они хотели попытаться бежать в Англию. Отец Салли как-то сказал, что если начнется война, он не будет дожидаться прихода немцев. Он тогда попробует увезти свою семью в безопасное место.

Это привело Фрека в замешательство.

Салли был его лучшим другом, и он, конечно, знал, что Салли еврей. Но для него это никогда не играло роли. Он не мог понять, почему немцы были к ним не равнодушны. Крикливые речи Гитлера о евреях вдруг приобрели для него значение. Значение, которое его очень испугало и возмутило. Какое зло сделал немцам Салли? Или его отец и мать? Его братья и сестры? Это были простые добрые люди. Голландцы, как и он. Почему они должны так бояться, что захотели бежать?

В тот же день бабушка Кломп спросила его, где Салли. Фрек принес для нее молоко из магазина. Это он делал часто. Она не была его родной бабушкой, но в их местности всех старых женщин обычно называли бабушками.

Бабушка Кломп была вдовой и с трудом ходила. Поэтому он выполнял для нее разные поручения.

Она знала, что Салли и он были почти неразлучными, а сегодня он пришел без своего дружка. Фрек рассказал ей, что произошло. Он заметил, что у нее на глазах появились слезы.

— Вы понимаете? — закончил он свой рассказ.— Они ведь совсем ничего не сделали. Что Гитлер от них хочет?

Она посмотрела на него особым взглядом.

— Он ненавидит евреев.

— Но почему же? — спросил Фрек в отчаянии.

— Я думаю потому, что он их боится,— сказала она.

— Боится? Чего же?

Фрек уже подумал, что она шутит. Но нет, ее глаза были очень серьезными.

— Да, мальчик, боится,— повторила она,— но он сам даже этого не сознает.

Она поправила подушки в своем кресле.

— Как же это так? — изумленно спросил Фрек.

Немцы со своими самолетами, танками и пушками! Они боятся Салли и его родных? Не может быть! Представьте себе такое! Отец Салли не обидит и муху. Он скорее просто убежит, чем будет драться. Это был очень приветливый человек, с большим запасом юмора, торговавший на рынке фруктами. И чем он должен был сражаться? Картофелечисткой, что ли?

— Евреи — это народ Божий, мальчик,— сказала бабушка Кломп,— запомни это хорошо. Поэтому Гитлер все равно потерпит поражение, даже если он во многих битвах победит. Господь Бог говорит: “Кто делает зло Моему народу, тот касается зеницы Моего ока”.

Фрек почувствовал себя немного неловко. Такое чувство у него всегда появлялось, когда она говорила о Боге и Библии. И делала она это часто. Будто была из другого мира.

Дома у них не было Библии. Бабушка Кломп это знала, потому что как-то спрашивала его об этом. И знаете, это было очень странно, но когда она говорила о божественном, ему всегда становилось неуютно. Тогда он радовался, что они были одни. Будто ему нужно было стыдиться. Конечно, это было вовсе не так, но получалось помимо его воли. А с другой стороны, то, что она рассказывала, его всегда очень привлекало. Очень глупо, конечно.

В общем-то он мог бы просто сказать “до свидания” и уйти, так как поручение он выполнил. Но он так не делал. Он оставался. И тогда тоже, когда она брала большую книгу со столика рядом с креслом и читала ему некоторые отрывки.

Ну и толстая это книга — Библия!

Но она всегда знала, где найти необходимое место. Будто она все знала наизусть.

Итак, в первый день войны, когда в небе еще свирепствовала зенитная артиллерия, она читала ему о египтянах, которые притесняли евреев и даже хотели их истребить, убивая маленьких мальчиков. Она прочитала ему и об Амане, который решил убить и ограбить всех евреев и потому придумал коварный закон. И в заключение она прочитала ему о царе Ироде, который повелел убить всех младенцев в Вифлееме, когда услышал, что родился Иисус Христос.

— Видишь,— сказала она,— Гитлер не первый ненавистник евреев. Последним он, к сожалению, тоже не будет. Но все люди, которые хотели сделать зло евреям, сами погибали. Кто ненавидит евреев, борется против Господа Бога и поэтому всегда терпит поражение.

— Но почему они тогда это делают?! — Фрек сам немного испугался своего голоса. Он задал этот вопрос прежде, чем успел подумать.

— Потому что они ненавидят Бога,— сказала бабушка Кломп.— Я сейчас постараюсь тебе это немного пояснить. Господь обещал, что пошлет Спасителя для нашего искупления от власти греха и дьявола. Спаситель должен был родиться на земле в еврейской семье. В Вифлееме. Это все написано в Библии. Поэтому сатана, противник Бога, всегда и всячески стремился истребить евреев. А для этого ему нужны люди. Чтобы помешать Господу Богу исполнить Свое обещание. Понимаешь?

Фрек кивнул. Да, сейчас он немного понял.

— Но что только дьявол и люди не предпринимали, чтобы воспрепятствовать тому, наш Спаситель все равно родился. Господь Иисус Христос. Об этом мы вспоминаем, когда празднуем Рождество.

— Но теперь то они могли бы оставить евреев в покое,— заявил Фрек,— Почему они продолжают их преследовать?

Бабушка Кломп удивленно посмотрела на него.

— Это очень хороший вопрос, Фрек. На него нам Библия тоже дает ответ. Еврейский народ и в дальнейшем будет играть значительную роль в Божьем плане мировой истории. Поэтому дьявол продолжает их ненавидеть и все предпринимать для их истребления. Многие люди дают себя использовать для его цели.

— Как немцы,— зло сказал Фрек.— Я надеюсь, что наши победят.

Бабушка Кломп слегка улыбнулась, но потом печально сказала:

— На это нам нельзя рассчитывать, Фрек. Наша страна очень маленькая, и наша армия слабее противника. И также мы не должны думать, что все немцы такие плохие.

— Тогда пусть они не идут воевать,— решил Фрек.

— Это не так просто,— сказала бабушка Кломп,— но запомни, что немцы такие же, как и голландцы: есть хорошие и плохие.

— Но большинство тогда, конечно, плохие,— возразил Фрек,— потому что они во главе. Большинство голосов решает.

— К сожалению,— вздохнула бабушка Кломп,— но все равно ты должен хорошенько запомнить, что есть в Германии люди, которые о Гитлере даже и слышать не хотят и страдают от того, что он делает.

— Ну я пойду,— сказал Фрек,— если Вам что будет нужно, то позовите меня.

— Будь осторожен и не выходи из дома во время воздушной тревоги,— озабоченно проговорила бабушка Кломп.

Это он послушно обещал.

У него было много пищи для размышления. Все, что эта старая женщина рассказала ему о евреях, было для него ново. И очень непривычно. Дома об этом никогда не говорили. Когда по радио что-нибудь передавали о Библии, отец сразу же его выключал. Об этом он и слышать не хотел.

У Фрека вдруг появилась диковинная мысль: может отец тоже этого боится? Как Гитлер евреев?

Ну, выдумал еще! Так нельзя! Его отец абсолютно ничего не имел против евреев. Против немцев, да! Он еще никогда не слышал, чтобы отец говорил о добрых немцах. Но бабушка Кломп права, естественно, были и такие. Но об отце он не должен так глупо думать!

Его отец или Гитлер — большая разница!

1

Во время экономического кризиса 30-х годов правительство организовало специальные проекты, чтобы обеспечить безработных мужчин трудом и зарплатой. Одним таким проектом был “Босплан” — насаждение леса около Амстердама.

2

“Афслэйтдейк” — дамба, разделяющая пролив Эйселмер от Северного моря.

arrow_back_ios