Содержание

От издательства

«Испытали поругания и побои, а также узы и темницу. Были побиваемы камнями. перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления…»

Епископ Дмитровский Серафим Звездинский (1883–1937) разделил участь большинства русских иерархов-исповедников веры и мучеников. Все пришлось испытать архиерею на его апостольском пути: неоднократные аресты, ссылки, гонения, бессмысленные «перебрасывания» из одного края необъятной страны в другой: из Москвы — на Север, в Визингу, затем — в Казахстан, сначала в Алма-Ату, потом в Гурьев, из Гурьева в Уральск, в Омск и, наконец, к месту последнего пристанища в Ишим. А здесь, в далеком сибирском городе, за одно со всем духовенством, его арестовывают в последний раз и выносят приговор: «10 лет без права переписки». Это, как мы знаем теперь, означало — расстрел…

Итак, обычная судьба. Но тем необычнее черты личности епископа Дмитровского: непоколебимость младенческой веры, сила духа, бескомпромиссность, которая порой читателю может показаться чрезмерным ригоризмом. Непримирим он был к обновленческому расколу, к служителям

6

так называемой «живой церкви». Если случалось ему по неведению переступать порог храма, оказавшегося в руках «живоцерковников», — он тотчас же его покидал. Но и к политическому курсу митр. Сергия относился он строго. Не учиняя раскола и не примкнув к оппозиции, возглавляемой митр. Иосифом, владыка Серафим принадлежал, как его друг епископ Арсений Жадановский, к «напоминающим» местоблюстителя Сергия за литургией и воздерживался от совместного участия в молитве с «сергиянами».

Житие епископа Серафима составлено на основании записей духовных чад. О них мы не знаем почти ничего. Нам остались лишь их имена: это Анна, Татьяна, Клавдия. Ни малейшего значения не придавая своему подвигу, в силу бесконечного смирении, они и упоминают о себе нередко в третьем лице, как о лицах второстепенных.

Ревностно оберегал владыка Серафим свое малое стадо. Согреваемая духом его любви, паства в свою очередь оберегала своего пастыря от злобы и козней гонителей.

В ряду житийной литературы о новомучениках российских, прославление которых в России, смеем надеяться, совершится в самом недалеком будущем, эти записки займут подобающее место как житие одного из тех, «которых, — по слову ап. Павла, — весь мир не был достоин».

Краткое житие епископа Серафима (Звездинского), а также письмо к брату и «Слово при наречении во епископа» были опубликованы в «Вестнике РХД» № 133. Часть материалов публиковалась в четвертом выпуске религиозного альманаха «Надежда». Подробное жизнеописание, основаное на записях его духовных чад, а также проповеди, воспроизведенные видимо со слуха, публикуются впервые.

8

ЖИТИЕ ЕПИСКОПА СЕРАФИМА

Святитель Серафим (Звездинский) родился в Москве в семье единоверческого священника (выходца из секты беспоповцев-раскольников) 7 апреля 1883 г. Мать его умерла через два года после рождения сына. Окончив начальное училище близь храма Св. Троицы (Троице-Введенская церковь), где настоятельствовал его отец, свящ. Иоанн Звездинский, будущий святитель (в миру Николай) был принят в Заиконоспасское училище на Никольской, учился успешно и по окончании поступил в семинарию.

В январе 1902 г. Николай серьезно заболел воспалением лимфатических желез. Врачи уже не ручались за его жизнь… Исцеление его — чудодейственно.

Сохранился следующий документ, адресованный отцом Иоанном настоятелю Саровской пустыни игумену Иерофею:

«Имею честь сообщить Вашему Высокопреподобию следующее событие в моем семействе: сын мой Николай, 18 лет, воспитанник III класса Московской духовной семинарии, прошедшего января 12 сего 1902 г. заболел

9

опухолью под правой мышцей (воспаление лимфы). Врач советовал сделать прокол и выпустить гной, но больной на это не соглашался. 25 января 1902 г. Вы осчастливили меня Вашим посещением; в это время я сообщал Вам о болезни и страдании моего сына. Болезнь его с часу на час усиливалась, больной сильно изнемогал, стали делаться обмороки; так продолжалось до 28 января. В этот незабываемый день через посланного Вашим Высокопреподобием в 6 часов вечера я получил книгу „Житие старца Серафима“ и образок его на белой жести; я этот образок принес к страждущему сыну, попросил его перекреститься и с верою приложиться к образу преподобного; он с трудом перекрестился, поцеловал образ и приложил к больному месту… О, дивное чудо! Болезнь утихла, страдания прекратились, больной успокоился. Ночью, сидя в постели, он молился и несколько раз целовал образок. В 5 часов утра он впал в забытье и уснул; через час просыпается и приглашает сестру, говоря: „Я весь мокрый, должно быть, сильно вспотел“, — но она увидела, что нарыв прорвался, белье и постель вся покрыта гноем. В настоящее время сын мой совершенно поправился.

Таковое милосердие Божие, оказанное моему сыну Николаю за молитвы святого старца Серафима, свидетельствую я и дети мои своею подписью и приложением именной печати. Вашего Высокопреподобия сердечно

10

благодарный сомолитвенник и покорный слуга протоиерей Иоанн Звездинский, благочинный Единоверческих церквей, Московской Единоверческой Троицкой церкви».

После чудесного исцеления сына отец Иоанн по предписанию Св. Синода составил благодарственный тропарь и кондак, посвященные преп. Серафиму (тогда еще не канонизированному).

Окончив семинарию, Николай поступил в Московскую Духовную Академию. В смутную пору начала века дух бунтарства и вольнодумства проникал в стены духовных училищ и академий. Юноши, избиравшие монашеский путь, не пользовались расположением своих товарищей. Профессора также настраивали против монашества, видели в них, монахах, будущих архиереев, занижали таким студентам отметки: «Хватит с вас и тройки, вам нужно смирение. Вы в монахи глядите», — нередко говорилось им. В.такой среде пришлось учиться будущему владыке. Однако Лавра с ее уставом и тайными миру подвижниками приблизила юношу к монашеству, а вернее — сам преп. Сергий вещал в его сердце словеса бессмертной жизни. Свои мечты о монашестве юноша делил с двумя друзьями: будущим еп. Филиппом и юным Полиевктом. Соединившись духом, они приступили к раке чудотворца и дали обет принять монашество.

В стенах академии юного молитвенника застигла буря 1905 г. На время академию рас-

11

пустили. Недолго погостил Николай Звездинский под родительским кровом: надо было опять возвращаться в Посад. Экзамены были трудными, ответственными для дальнейшей судьбы. В учебе за помощью он обращался к небесным покровителям — к преподобному Сергию и святому чудотворцу Николаю, прося их о ниспослании дара проповедания. И сполна получил этот дар. Сочинения его печатались в академических журналах. Отзывы профессоров о сочинениях были самыми высокими. Жители Посада и братия обители преп. Сергия, лаврские иеромонахи и начальники обители охотно приходили в храм академии послушать его проповеди. Звездинский считался вторым учеником. Первым по своим дарованиям был Никанор Кудрявцев, — строгий, научно настроенный, умный, но не столь теплый душой. Кудрявцев отличался трудолюбием, серьезностью, прилежностью к наукам. Звездинский дружил с ним по завету своего родителя держаться юношей, благонравных и трудолюбивых.

Как-то, готовясь к экзамену, прохаживались студенты по дорожкам академического парка и встретили скромного инока, плохо одетого. Он низко поклонился юношам и учтиво спросил, как пройти к преосвященному ректору. «Что, уж не поступать ли вздумал? — посмеялись студенты. — Не под силу будет, не выдержишь конкурса». Снова поклонившись, инок направился к запасному

12

ходу, куда ему указали. Вскоре запыхавшийся келейник вл. ректора позвал студентов: «Вас просят поскорее. Прибыл ректор петербургской академии». Студенты насторожились, присмирели перед встречей с знаменитым профессором, ректором Петербургской духовной академии, преосвященным Феофаном. Каково было их изумление и смущение, когда они увидали сидящего на диване по правую сторону своего начальника того самого смиренного инока.

* *

Каникулы Николай Звездинский проводил дома. Ректор ездил на запад — в Рим и Бари с некоторыми студентами, но отец Коли был тяжело болен: нужно было оставаться дома. Скоро Господь посетил Колю невосполнимой утратой, поставив его у порога монашеской жизни. Тихо угасал его отец, благоговейный служитель протоиерей Иоанн: силы его слабели. В Крещенский сочельник он скончался.

Со смертью отца Иоанна Звездинского прихожане предлагали дочери его Анне Ивановне через супружество со священнослужителем остаться в стенах родительского обиталища. Но Анна Ивановна склонилась к браку со светским человеком, и любовь к избранному ею юноше превысила надежды и просьбы прихожан, любовь к родительскому

13

дому. Михаил Иванович, еще один сын, также не проявлял желания принять священство. Тогда прихожане-единоверцы остановили выбор на Николае Ивановиче и просили митрополита Владимира уговорить юношу заменить их почившего пастыря. Но мудрый святитель, провидя в Николае Звездинском премногие дары духовные, готовил ему иное поприще. Провидел иное поприще и его духовный наставник зосимовский старец Алексий. Когда с благословения отца Алексия Анна Ивановна Звездинская вступила в брак и завела разговор со старцем о возможной женитьбе брата, тот сказал: «Я ему приготовил невесту, высокую, стройную брюнетку, глаз не оторвешь». — «Где же, батюшка, ваша невеста?» — спросила сестра. — «А вон, за дверью», — ответил затворник, указав на висевшую там мухояровую мантию.

В последний год учебы в стенах Свято-Троицкой лавры, один из товарищей Коли принял уже монашество с именем Филиппа, исполнив свой обет. Другого из них, Полиевкта, посетил особый промысел Божий: обет казался ему необдуманным. Изменив слову, данному у раки преп. Сергия, он склонился к женитьбе. В назначенный час, когда он был уже одет к венцу, его сразил внезапный смертельный сердечный приступ. Невеста ждала в храме жениха, однако ей принесли весть о его смерти. Впоследствии она посвятила себя Богу, исполнила обет своего обруч-

arrow_back_ios