Содержание

— Иваныч, ты выздоравливай, давай. За нас не беспокойся — чай не в первый раз. Юристам и сметчикам командировку я продлю, пусть делом занимаются, а то совсем сопреют от безделья.

— Ок. Звони Гоше. Я распорядился.

Кроме голоса Иваныча из трубки доносились крики, какой-то шум, похоже, что Валера увез его в психушку. Звонок прервался. Происходящее уже совсем не походило на шутку.

Нехорошее тревожное предчувствие разлилось холодком по венам.

ЧП в офисе прямо накануне сдачи! Иваныч ипохондриком не был, и если он так резво в больничку поскакал, то действительно захворал и захворал в серьез. Не приведи Господь, если он сляжет. Все договоренности держались на нем. Повиснем мы, ох как повиснем. Будем вот так пищать да ножками в воздухе болтать, а сдать объект не можем, акты не подпишут. Нужно готовиться к худшему. Сколько в карантине инфекционных больных держат: месяц, два, а может полгода?

Я пошел в строительный штаб, где коллективно за большим столом в сотый раз проверяли документацию, правили ошибки, готовили новые документы. Рабочая рутина успокаивала.

Мои размышления прервал звонок на мой телефон. Из Москвы звонил Валера — водитель нашего шефа. Я зачем-то включил громкую связь.

— Что делать? Владимир Иванович умер! Только что умер! У меня в машине умер! — кричал Валера в трубку.

— Вы до больницы доехали? — задал я встречный вопрос.

— Не еще. В пробке стою. Я окольными путями ехал, а тут встали.

— Он точно умер?

— Мертвее мертвого. Дыханья нет, сердце не бьется, глаза на свет не реагируют. У него глаза открыты. Я ему в глаза зажигалкой светил. Глаза у него стеклянные.

«Медик млять!» — подумал я.

— Валера, держи себя в руках, будь мужиком. Иванычу мы все многим обязаны. Езжай в ближайшую больницу. Вдруг у него кома. Такое бывает. Пусть его врачи посмотрят.

— Хорошо, хорошо! Конечно это кома. Тут рядом детская — я туда его. Примут его там? Как Вы думаете?

— Должны принять. Они не имеют права отказать в помощи.

— Да, да, да. Я уже еду. Сейчас по тротуару проеду.

Валера отключил телефон.

Сразу пришел второй звонок. Звонил финансовый директор — Семен. Включаю громкую связь.

— Александр, попробуй договориться на месте по отсрочке, постарайся объяснить. Денег не ждите, ни я, ни Гоша сегодня в банк не поедем. Тут все перекрыто. Выстрелы какие-то. Не понимаю, что происходит. Но происходит, что-то п–ц говенное.

Сеня, как же ты был прав тогда. Своими еврейскими мозгами уловил самую суть происходящего.

— Сеня, Иваныч умер.

— Как умер?

— Валера мне звонил только что. Иваныч у него в машине умер. Он его в какую-то детскую больницу повез — она ближе всего.

— Иваныч? Ну как же? Ну что же?

И уже не мне:

— Девчонки, Владимир Иванович говорят, что умер. Срочно звоните Валере. Оля, где моя машина? Как водитель уехал? Сам что ли?

— Да Ё–П-Р–С-Т. Мой чмудак машину перегонять на другое место поехал. Я сейчас сам быстренько смотаюсь, своими глазами все посмотрю. Я знаю, где это, — это Семени говорил уже мне.

— ОК. Дерзай. Только отзвонись обязательно.

— Ага.

Связь прервалась.

На счет быстренько я не сомневался. Сеня свое мужское эго проявлял через исключительную резвость в вождении автомобиля, компенсируя этим рыхлую конституцию, узкие плечи и женские бедра. К тому же недавно он купил новенький кроссовер Infiniti FX 45. Так что разбегайтесь кто куда. Сеня — это единственный человек, в машине которого меня укачивало.

Я посмотрел на оторопевших коллег. Ну и денек начинается.

Ко мне сразу обратился наш начальник участка:

— Как думаешь, чего это вообще такое? Что теперь со сдачей то будет?

Так, предчувствие того, что ситуация действительно серьезная и ничем хорошим это не грозит, есть не только у меня.

— Не сыте мужики, прорвемся! — ответил я, а что я мог еще сказать.

Все дружно закурили.

Начался хаотичный обмен мыслями по поводу мартышек, болезни шефа и сдачи объекта. Наивные, мы боялись сроки провалить. Разброс мнений был весьма широк. Мы вместе с моими коллегами и двумя электронщиками приводили догадки, строили гипотезы, делились жизненными историями и сомнительными байками. Нет смысла даже вспоминать это словоблудие. На самом деле все было намного проще и страшнее.

Следующий звонок из Москвы пришел уже ближе к полудню.

Голос у Семена был такой, как будто он всех родственников похоронил:

— Саша, я в милиции сейчас. Тут такое твориться, что у меня просто начисто крышу сносит.

Сеня скатился на какие-то всхлипывания.

— Да хватить блеять. Давай коротко и по делу. Толком скажи, что происходит.

— Саша, Иваныч жив.

— Ну, все классно. Можно выдохнуть. Валерка напутал.

— Нет, нельзя выдыхать. Валера умер.

— Чего?

— И не просто умер. Его Иваныч загрыз.

— Твою маму! Сеня, ты чего городишь.

— Ничего я не горожу. Я сейчас в милиции. Я час назад к больнице подъехал. Там машина шефа в опору рекламного баннера въехала.

Сеня поперхнулся. Раздались звон стекла о стекло и шумные захлебывающиеся глотки. Смен пил.

— Сеня, они в аварию попали?

— Нет, не это главное. Я подъехал, когда уже Валера мертвый был, а Иваныча связали.

— Чего за бред?

— Я их опознавал прямо там. Сейчас меня в милицию забрали.

arrow_back_ios