Рейтинг автора:
5 из 10

Беатов Александр Георгиевич

Здесь вы можете ознокомиться с биографией и литературной деятельностью автора Беатов Александр Георгиевич, который родился 23.11.1956. Возможно, история жизни и важные события откроют для вас характер писателя, идеи и цели, интересные стороны его личности. Используя удобный электронный интерфейс сайта, можно читать книги Беатов Александр Георгиевич на компьютере или телефоне. Обратите внимание на колонку с «сериями», попробуйте нажать на ссылку с названием «серии», и вы быстро найдете нужное произведение. Чтобы бесплатно скачать книгу автора Беатов Александр Георгиевич на телефон, планшет, Android, iPhone, iPad или Kindle в доступных форматах: fb2, epub, mobi, откройте страницу книги и найдите внизу ссылку «скачать книгу»

Поделиться ссылкой

Рейтинг: 
5,00 
Пол: 
мужской 
Страница автора: 
Дата рождения: 
23.11.1956 
 
 
 
 

Биография автора

Когда-то, много лет назад, юноша, начитавшись Марка Твена, Александра Грина, Жюля Верна, Майна Рида, Вальтера Скотта, Райдера Хаггарта, Чарльза Диккенса и других писателей, задумался о том, как эти замечательные люди сумели найти сюжеты для своих произведений. В поисках ответа на этот вопрос, он стал делать дневниковые записи и даже писать короткие рассказы, питаясь сюжетами, которые преподносила ему его собственная, скупая на новизну, жизнь. Потом он забросил своё творчество или возвращался к нему лишь иногда, делая некоторые записи по мере того, как узнавал что-то новое или находил какую-нибудь мысль, до сих пор нигде не читанную или не слышанную, и чувствовал интуитивно, что когда-нибудь, быть может, что-нибудь из этого получится. А может быть он занимался этим из-за того, чтобы развивать своё мышление, испытывать творческие способности, задаваясь вопросом: "А могу ли и я тоже, как они, создать хоть что-нибудь интересное?" Он подражал М. Твену, Дж. Сэленджеру, Н. Гоголю, Л. Толстому, Л. Андрееву, М. Булгакову, Николаю Бердяеву и другим писателям, которых открывал для себя на определённых этапах своей жизни. Забывая о своей тайной страсти, он увлекался спортом, путешествиями, радиотехникой, философией, религией, но, тем не менее, возвращался к творчеству - чистому сияющему белым светом листу бумаги, на письменном столе, как в мультфильме Норштейна, про Серого Волчка. И вот, однажды, как-то невольно, сам собою, он вдруг перестал подражать другим и начал писать по-своему, не подпадая ни под чьё влияние, нащупав что-то своё, неповторимое. . . Много позже он стал читать Ивана Бунина и Андрея Платонова, и обнаружил удивительное сходство с их творчеством. Каким образом сошлись дороги в художественном видении писателей - загадка русской души. . . Прошло много лет. Юноша стал совсем другим человеком, поселился в другой стране, стал говорить на другом языке. И однажды этот другой человек вспомнил о том, которого предал забвению; нашёл забытые юношей рукописи и стал их читать и перечитывать. . . Поначалу ему захотелось многое исправить, изменить, сделать, как ему казалось, лучше. Но рука не поднялась на исправления. . . Он решил, что не имеет на это право, будучи человеком, совсем другого миросозерцания, нежели Автор, попавших в его руки манускриптов, написанных в далёкие годы эпохи тяжёлого советского Возрождения, происходившего тайно, скрыто, с риском оказаться в застенках КГБ. И тогда, чтобы оказавшееся в его руках творческое наследие, не пропало, он решил его поставить на Интернет, и даже сначала назвать их "плагиатическими". . . Ведь лучшее оружие защиты - нападение. В конце концов, не зря же тот юноша, что канул в небытии прошлого века, потратил столько сил. . . Как это ни называй: "плагиат" или "раздвоение личности" - а до читателя надо донести - под тем или иным соусом. Так, что это - "плагиат", или нет? А может быть - советское "барокко"? "А кто не пьёт?" - спрашивает "художник слова", Аркадий Велюров, устами артиста Броневого, в фильме "Покровские Ворота". А разве бывает что-нибудь иное, чем "плагиат"? Ведь, "как мы дышим, так и пишем". Разве что-нибудь по праву может принадлежать человеку? Он - лишь инструмент в руках Провидения. Тем более - тот, кто решился на творчество, кто попробовал заглянуть в бездну колодезя, обнаруженного в своей собственной душе, кто в процессе творческой объективации субъективировал через объективное. . . Наверноне, не следует прислушиваться к откликам читателей, обнаруживших свои прообразы в образах героев. . . Автор, по доброте душевной, может быть, был бы и рад угодить и изменить написанное. . . Но, увы. . . Того, Автора, кто написал это всё когда-то, того "Дядьки", или "Белой Вороны", уже нет. . . Его просто не существует. . . А тот, кто издаёт под его псевдонимом "софистический плагиат", изменить что-нибудь по существу не в праве; ибо, по сути, не является Автором, как и всякий художник, и, по сути, выступает лишь орудием, или инструментом. Вот почему, - с одной стороны "плагиат". А тот, кто его присвоил, единственно позволил себе некоторую редакторскую правку по части грамматики и пунктуации; заполнил некоторые логические пробелы и, поставив псевдоним того самого юноши, решил дать ход тому, что оказалось в его руках, уже давно забывших, как держать карандаш, хотя и научившихся бегло набирать текст на компьютере. К сожалению, этот другой человек уже совсем исписался: новая действительность двадцать первого века отнюдь не вдохновляет его на художественное творчество. . . Иван Бунин, находясь в эмиграции до конца своей жизни, не сумел написать ничего, посвящённное эмиграции. Он ностальгически продолжал описывать жизнь в России, которая тогда уже сильно изменилась. Его произведения, несмотря на живые мастерски нарисованные картины быта, сейчас можно было бы обозвать "чернухой". И всё-таки зачем-то Бунин продолжал своё бытописание, будто бы был до смерти болен неблагополучем своих соотечественников. Так и автор предлагаемых для прочтения произведений чувствует моральный долг перед ушедшим в небытие юношей, и пытается завершить, начатую им работу. Питаясь, подобно вампиру, плагиатом того, кто остался в прошедшем веке, он тешит своё писательское самолюбие и выдаёт своё творчество за чужоё, накручивая обман на обман в своём псевдо-авторском тщеславии, преследуя цель снять чрезмерную авторскую тенденциозность. . . Впрочем, эти термины - только для посвящённых в литературоведческие премудрости. Материалов, доставшихся от того юноши по наследству, оказалось предостаточно, чтобы обрабатывать их и набирать на компьютере до конца эмигрантской жизни: зачем создавать что-то новое, если старое до сих пор не реализовано? "Время разбрасывать камни и время собирать камни". . . В предлагаемом материале читатель найдёт образ того самого юноши, о котором только что было сказано. "Это было недавно. . . Это было давно. . . " Где он, тот Сашка? Где он, тот Андрей? Канули в небытие? А может быть, однажды, проступят из этого экскурса в советское готическое барокко их прообразы?; - через сознание читателя, бессознательно, помимо воли, постепенно, - проникнут в жизнь, исправят кривды, когда-то свершённые; и простятся им тогда их грехи. . . Может быть, так, и только так, можно осуществить идею Федорова о воскрешении предков - через художественное творчество? Что же, на самом деле, выше: жизнь или искусство? - мучительный и вечный вопрос для художника. . . Вот, ведь, проступил из мрака небытия погибший донской казак в образе Григория Мелихова, со всеми его правдами, неправдами, заблуждениями и самобытностью, - благодаря плагиату Шолохова. . . Так, пусть читатель не судит строго того юношу, что успел записать и оставить для вечности те осколки своей жизни, которые были, как видно, отнюдь, не только радостными; но и описал тех, с которыми свела судьба, - хороших , плохих и - прочих разных; - так, как они ему тогда, давно, привиделись и какими показались и какими остались. . . навсегда. . . А может быть, всё-таки, те люди - уже не те самые, что были когда-то?. . Прообразы сначала зажили призрачными образами героев, как и тот, вместе с ними, кто создал их и описал их, . . когда-то. . . И эпоха, и страна, в которой происходят действия, тоже - призрак прошлого. . . Теперь, в новое время и в новой стране, хотя и той же самой территориально, живут люди совсем другие; даже те, кто перешагнул "рубеж веков", но ещё не отошёл в мир праотцев, - тоже совсем другие. . . Будем надеяться, что, действительно - другие, и потому не будут в обиде, обнаружив в творчестве Автора ожившие тени прошлого. Иначе, надо ли им воскресать реально, на самом деле? Впрочем, Автор обладает и такой силой. . . Хотя. . . Переходя от образного языка к приземлённой прозе, для минимального удовлетворения любопытства тех, чьи прообразы не явились жизненным сырьём для творчества, - вот объяснение: по сути жизненного бытия, любое заимствование, любое использование своей или чужой жизни, как сырья для искусства - задача нелёгкая. . . Это восхождение на иной уровень бытия того, что само по себе не достижимо эволюционным путём. Этот уровень возможен лишь путём Откровения. Но открывается только открытому. И - нелёгкая эта задача открыться и разрешить той силе войти в твою душу и пропустить через неё всё хорошее и плохое. . . Торчество сравнимо с мистикой. Оно - одной с нею природы. Пропуская через себя "информацию", художник сообщает, то сокровенное, что обыватель обыкновенно скрывает даже от самого себя; делая это, художник одновременно меняет и образ своей собственной души. И просиходит чудо - художник преобразует объективное, свою жизнь и даже жизнь других. . . От "плагиата" до "барокко" - вовсе не один шаг, точно так же, как следует много пережить и пройти, чтобы превратиться из диссидента в эмигранта, а затем в патриота, переживающего и ностальгически осмыливающего историю и судьбу своей Родины. . . Ну, а для того, чтобы сказать что-то приземлённо-конкретное, сообщаю для любознательных следующее: а именно, что этот самый Автор, когда-то родился в России. С 1991 года живёт в провинции города Буффало, США, по иронии судьбы работает на американском Заводе, который, как и всякий Завод, родственный по своему существу всем Заводам, своим тождеством и одновременно отличием вызывает глубокое чувство отчуждённой ностальгии к той единственной проходной, что вывела когда-то "в люди", а теперь приводит даже к некоему "катарсису" души, связующему непрерывной нитью Ариадны прошлое и будущее Парки. Литературным творчеством занимается с начала 70-х. Окончил филологический факультет Московского Педагогического Интитута имени Лукича в 1984 году, на свежевыкрашенной стенке туалета которого, возмущённый нежеланием администрации сделать капитальный ремонт столь важного "заведения", "ваш преданный слуга" когда-то имел честь собственноручно нацарапать такое двустишие, с неточной рифмовкой: "Под этой краской вековой покоится История, и нашей партии родной о ней бы помнить стоило. . . ", - после чего деревянные перегородки отсеков, несмотря на только что проведённый косметический ремонт покраской, были заменены на кирпичные, на которых стало невозможно оставлять для Истории никаких эпитафий. . . (Замечу в скобках, что помимо Филфака, в Пед. Институте находился также Истфак). Впрочем, Автор той исторической надписи помимо диплома Народного Учителя Русского Языка и Литературы в последствие приобрёл и другие дипломы, Совсем уже в другой области знания. Роман "Имя Софии"был начат в 1980 году, завершён в своей основе в 2007 году; логически должен следовать после романа "Время дня: ночь"и хронологически может быть осмыслен как его продолжение. Образы героев, включая образ Автора, не следует приравниивать к их прообразами. Роман "Время дня: ночь" писался на протяжении отрезка времени 1975 - 1990. Оба романа готовы к публикации. С благодарностью принимаю финансовую поддуржку через PayPal ссылку: https://www. paypal. me/abeatov . Contact at: [email protected] Spam and Junk e-mails or e-mails with attachments are going to be deleted without reading or opening. Please, do not waste your and my time for junk e-mails. A. Б.

Популярные книги

Поделиться ссылкой

arrow_back_ios