Новые книги в жанре: Древнерусская литература

Каждый жанр нашей онлайн библиотеки, включая "Древнерусская литература" регулярно пополняется за счёт добавления новинок литературы. На этой странице выводятся все книги жанра "Древнерусская литература" в порядке добавления на сайт. Хочешь чего-то новенького из мира литературы - заходи сюда.
Слово о полку Игореве
1995
8.25
16 И настала тяжкая година, Поглотила русичей чужбина, Поднялась Обида от курганов И вступила девой в край Троянов. Крыльями лебяжьими всплеснула, Дон и море оглашая криком, Времена довольства пошатнула, Возвестив о бедствии великом. А князья дружин не собирают. Не идут войной на супостата, Малое великим называют И куют крамолу брат на брата. А враги на Русь несутся тучей, И повсюду бедствие и горе. Далеко ты, сокол наш могучий, Птиц бия, ушел на сине море! 17 Не воскреснуть Игоря дружине, Не подняться после грозной сечи! И явилась Карна и в кручине Смертный вопль исторгла, и далече Заметалась Желя по дорогам, Потрясая искрометным рогом. И от края, братья, и до края Пали жены русские, рыдая: "Уж не видеть милых лад нам боле! Кто разбудит их на ратном поле? Их теперь нам мыслию не смыслить, Их теперь нам думою не сдумать, И не жить нам в тереме богатом, Не звенеть нам серебром да златом!" 18 Стонет, братья, Киев над горою, Тяжела Чернигову напасть, И печаль обильною рекою По селеньям …
Слово о полку Игореве, Игоря сына Святославля, внука Ольгова
7
Но рекосте: «Мужаимеся сами, преднюю славу сами похитим, а заднюю си сами поделим!» А чи диво ся, братие, стару помолодити! Коли сокол в мытех бывает, — высоко птиц възбивает, не даст гнезда своего в обиду. Но се зло: княже ми непособие — наниче ся годины обратиша. Се у Рим кричат под саблями половецкыми, а Володимир — под ранами. Туга и тоска сыну Глебову! Великый княже Всеволоде! Не мыслию ти прелетети издалеча, отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти. Аже бы ты был, то была бы чага по ногате, а кощей по резане. Ты бо можеши посуху живыми шереширы стреляти — удалыми сыны Глебовы. Ты, буй Рюриче и Давыде! Не ваю ли вои злачеными шеломы по крови плаваша? Не ваю ли храбрая дружина рыкают, акы тури, ранены саблями калеными, на поле незнаеме! Вступита, господина, в злат стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича! Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своем златокованнем столе, подпер горы угорскыи …
Велесова Книга
7.29
5.а-I Это жертва наша, есть мед-сурья в девяти силищах людских, на солнце ставили на три дня, после тех сквозь вялину процежена, та будущая наша жертва Богам Прави, которые ведь наши праочи, либо это ода, идем от Дажьба и станем Славени в Славлении Богов наших, никогда не просим и не молим о благах своих, это либо Боги подсказывают нам, ходите до Руси. Нежели о врагах Матерь Сва слова поет нам, спевает воинственно на врагов. Тому верим, так как слово его о птице Вышнее, о Сварге простые летят от нас … Это либо князей наших избираем, да будет их, о нас печитесь, да придет враг — за кромы наши. Кроми течи не будет, так как зов ратей сам-то Сноп знает, так как сами молим Славу и никогда не просим о ином, если не потребовалось живот набить. Это либо зрячие отцы наши и Орей. До облаков ходя, те восхищены были и силою до Перуньковой кузницы; видел там Орей как Перунько кует мечи на врагов, и куя, говорит тому: — Это стрелы. Меч имеем на воинов, то Я, не смейте бояться их, как зеницу их до пуди, …
Велесова книга
1995
4.5
Готы же были тогда в крае зеленом и немного опередили отцов на-ших, идущих от Ра-реки, Ра-река – великая, она отделяет нас от иных людей и течет в море Фасисте (Каспийское). Тут муж рода Белояру перешел на ту сторону Ра-реки и упредил там синьских куп-цов, идущих к фряженцам, поскольку гунны на острове своем поджидали гостей-купцов и обирали их. И было это за полстолетия до Алдореха. А еще раньше, в древности, род Белояров был сильным. И от гуннов торговцы прятались за мужами Белояровыми и говорили, что дают серебро и два коня золота, чтобы пройти и избежать угрозы гуннской, и так пройти мимо готов, также суровых в битве, и дойти до Днепра. И кони у них бесчисленны, и дважды берут они дань. Из-за того купцы, стекавшиеся к нам, вернулись в Китай и не приходили уж никогда более. 5а-I Вот жертва наша – это мед Сурья о девяти силищ, людьми на Солнце-Сурье оставленный на три дня, затем сквозь шерсть проце-женный. И это – есть и будет нашей жертвой богам истинной, какую суть наши праотцы (давали). …
Повесть временных лет
7.25
Поляне же, жившие сами по себе, как мы уже говорили, были из славянского рода и только после назвались полянами, и древляне произошли от тех же славян и также не сразу назвались древляне; радимичи же и вятичи – от рода ляхов. Были ведь два брата у ляхов – Радим, а другой – Вятко; и пришли и сели: Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи. И жили между собою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты. Дулебы же жили по Бугу, где ныне волыняне, а уличи и тиверцы сидели по Днестру и возле Дуная. Было их множество: сидели они по Днестру до самого моря, и сохранились города их и доныне; и греки называли их „Великая Скифь». Все эти племена имели свои обычаи, и законы своих отцов, и предания, и каждые – свой нрав. Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай: …
Алеша Попович и Илья Муромец
6.25
Во славном было во городе во Ростове, У того попа ростовского Едино было чадо милое, Удал добрый молодец на возрасте По имени Алешенька млад. И стал Алешенька конем владеть, И стал Алешенька мечом владеть, Приходит Алешенька ко своему родителю, К тому попу ростовскому, И падает ему во резвы ноги, И просит у него благословеньица Ехать да во чисто поле во раздольице Ко тому ли ко синю морю, На те же тихи заводьи, Стрелять гусей, белых лебедей, Перистых, пушистых серых утицей, И стрелять во мерочки во польские, Во то ли вострие ножевое. И просил он себе у родного батюшки, У того ли попа ростовского, Себе дружинушку хорошую, Хорошую да хоробрую. И дал ему ростовский поп, Своему чаду милому, Благословенье с буйной головы до резвых ног. И пошел же Алешенька на конюшен двор Со своей дружиною хороброю, И брали они коней добрыих, Надевали они на коней седелушка черкальские, И затягивали подпруги шелковые, И застегивали костылечки булатные Во ту ли кость лошадиную, И сами коню приговаривают: «Уж …
Алеша Попович освобождает Киев от Тугарина
6.25
Да и едет Тугарин-то да Змеёвич же, Да и едет Тугарин да забавляется; Впереди-то бежат да два серых волка, Два серых-то волка да два как выжлока; Позади-то летят да два черных ворона. Да и едет Тугарин да похваляется: «Уж я город-от Киев да во полон возьму, Уж я божьи-ти церкви да все под дым спущу, Уж я русских богатырей повышиблю, Да и князя-та Владимира в полон возьму, Да княгиню Апраксию с собой возьму». Приезжал-то Тугарин да в стольный Киев-град, Приезжал-то ко князю да ко Владимиру. Да встречат-то его батюшка Владимир да стольно-киевский Да со матушкой княгиней Апраксией-королевичной. Заводилось пированье да тут почестен стол, Да собиралися все князья и все бояра. Тут несли как Тугарина за дубовый стол, Да несло двенадцать слуг да ведь уж князевых Да на той же доски да раззолоченной. Да садился Тугарин да за дубовый стол, Да садилася матушка княгиня Апраксия-королевична. Да принесли-то ведь как да лебедь белую. Она рушала, матушка Апраксия, лебедь белую Да урезала да руку правую; …
Алёша Попович и Еким Иванович
6.25
Алеша Попович млад Со Екимом сыном Ивановичем Выезжали на расстани на широкие; На расстанях лежит бел-горюч камень, На камешке подписи подписаны, Все пути-дорожки рассказаны. Тут-то Алеша, поучен человек, Соскакивал со добра коня, На камешке надписи рассматривал, Все пути Екиму рассказывал: – Слушай-ка, Еким сын Иванович: Первая дорожка – в Чернигов-град, Вторая дорожка – в Путерему, Третья дорожка – в славен Киев-град. Во Чернигове-городе не бывано, И пива, вина много не пивано, Калач бел-крупищат не рушиван, И белая лебедка не кушана; Домы, кабаки были вольные, Молодушки были приветливы, Девушки – прелестливы; А мы с тобой, Екимушка, упьянчивы, Запьемся, Екимушка, загуляемся, Потерять-то нам будет слава добрая, Вся-де выслуга богатырская. Тоже-де в Путереме не бывано, И пива и вина много не пивано, Калач бел-крупищат не рушиван, И белая лебедка не кушана; Дома, кабаки были вольные, Молодушки были приветливы, Красны девушки прелестивы; А мы с тобой, Екимушка, упьянчивы, Запьемся, Екимушка, …
Алёша Попович и сестра Петровичей
6.25
У Владимера-князя был поцестён пир. Да все на пиру напивалисе, Да все на цесном наедалисе: Да все на пиру приросхвастались: Да иной хвастат золотой казной, Как иной хвастат молодой жоной, Как иной хвастат конём ежжалым-е, Как иной хвастат быком кормлёным-е. И сидят как два Петра Петровиця, Они не пьют, не едят, ницём не хвастают. Говорят как им как товарышши: – Уш вы ой еси, два брателка! Не пьитё, не едите, ницём не хвастаете.- – Уш мы цем же будем хвастати? Ишша нету у нас золотой казны, Ишша нету у нас молодой жоны, Ишша нету у нас быка кормленого, Ишша нету у нас коня ежжалого,– Только есь у нас ёдна сёстриця, Ишша та же Еленушка Петровна-свет; Как нихто не видал в едной рубашецьки, А в едной рубашецьки, без поеса, А в единых цюлоциков, без чоботов Подскоцил Олешецька Поповиць сын. – Уш вы ой еси, два брателка! Вы не хвастайте своей сестрицей А и той жа Еленушкой Петровною: Я видал вашу веть сестрицю А в единой рубашецьки, без поеса, А в единых цюлоциков, без чоботов; Вы поди-тко веть …
Алёша Попович и Тугарин
5
* * * Сейчас, конечно, трудно судить со всей определенностью: был или не был в конце XII – начале XIII века у Всеволода Большое Гнездо, у Константина Ростовского и Мстислава Киевского такой богатырь – Александр Попович? Или же летописные известия, сказания и повести о нем «вставлены» в летописи уже в XV–XVII веках? И какого Александра Поповича можно считать прототипом былинного Алеши Поповича: погибшего с семьюдесятью русскими богатырями в исторической битве на Калке в 1223 году или другого Поповича и другого Александра, который, согласно тем же летописям, был современником Владимира Мономаха и в 1001 году (за два с лишним столетия до Калкской битвы) убивый самого могучего печенежского богатыря, пленил и привез в Киев их князя Родмана (почти так же, кстати, как Илья Муромец привез в Киев Соловья-разбойника), а в 1004 году вновь пошел на печенези , которые в ужасе побегоша в поле , услышав о его приближении? Или же речь идет о двух разных богатырях с одним именем: мало ли на Руси было «поповичей», …
Добрыня и Маринка
5
* * * Всего известно более ста записей былин о Добрыне Никитиче, из них вариант, записанный А.Ф. Гильфердингом 21 июля 1871 года в пудожcкoй деревне Рим от замечательного сказителя Петра Лукича Калинина, имеет особую ценность. В этом «контаминированном» варианте с огромным художественным мастерством соединены почти все известные сюжеты о Добрыне Никитиче: Добрыня и Маринка, Добрыня и Змей, Добрыня и Забава Путятична, женитьба Добрыни, Добрыня и Алеша Попович. Сюжеты как старые, традиционные (Добрыня и Маринка, Добрыня и Змей), так и новые (женитьба Добрыни на богатырше Настасье Микулишне). Сказитель создал, таким образом, целую поэму о Добрыне Никитиче (в ней 11093 строк), по праву принадлежащую к лучшим образцам русского народного эпоса. Необычно и композиционное построение былины. Она разделена на три части, начинающиеся словами: Добрынюшки-то матушка говаривала, Никитичу-то родненъка наказывала. И далее следует развитие сюжета, в первом случае матушка наказывает Добрыне не ходить к той …
Добрыня и Змей
6.25
* * * А.Ф. Гильфердинг. Онежские былины, т.2 № 148. Записано от Абрама Евтихиевича Чукова, пудожского крестьянина из деревни Горки. Цитируется по: Б95 Былины. Русские народные сказки. Древнерусские повести. /В.П. Аникин, Д.С. Лихачев, Т.Н. Михельсон; М.: Дет.лит., 1989 ISBN 5-08-000983-8 Коментарии: В.П. Аникин, Д.С. Лихачев, Т.Н. Михельсон Вариант 2 Да и спородила Добрыню родна матушка Да возростила до полнаго до возраста; Стал молоденькой Добрынюшко Микитинец На добром коне в чисто поле поезживать, Стал он малыех змеёнышев потаптывать. Приезжал Добрыня из чиста поля, А и сходил-то как Добрынюшка с добра коня И он шол в свою полату в белокаменну, Проходил он во столову свою горенку, Ко своей ко родною ко матушки. Говорила тут Дабрыни родна матушка: – Ай же свет, моё цадо любимое, Ты молоденькой Добрынюшка Микитинец! Ты на добром коне в чисто поле поезживашь, Да ты малыех змеёнышев потаптывать. Не съезжай-ко ты, молоденькой Добрынюшка, Да ты далече-далече во чисто поле, Ко тым славныем …
Илья Муромец и дочь его
6.25
И розгорелось сердцо у богатыря Да й у стараго казака Ильи Муромца, Заносил-то он свою да ручку правую, Заздынул он ручку выше головы, Опустить хотит ю ниже пояса; Тут по божьему да по велению Права ручушка в плечи да остоялася, В ясных очушках да й помутился свет, Так он стал у поляницы-то выспрашивать: – Ты скажи-тко, поляница, мни, проведай-ко, Ты коёй земли да ты коёй Литвы, Тобя как-то поляничку именем зовут, 3величают удалую по отечеству?– Говорила поляница й горько плакала: – Ай ты, старая базыка новодревная! Тоби просто надо мною насмехатися, Как стоишь ты на моёй да на белой груди, Во руки ты держишь свой булатний нож, Роспластать ты мни хотишь да груди белыи! Как стояла б я на твоей белой груди, Я пластала бы твои да груди белыи, Доставала бы твое сердце со печенью, Не спросила бы ни батюшка, ни матушки, Твоего-то я ни роду да ни племени.– Тут у стараго казака Ильи Муромца Розгорелось ёго сердце богатырское Ён еще занес да руку правую, А й здынул-то ручку выше головы, А спустить …
Илья Муромец и Идолище
6.25
Да еще уветливо да приветливо. Служил-то я у князя Володимера, Служил я у его ровно тридцать лет, Не выслужил-то я хлеба-соли там мяккии, А не выслужил-то я слова там гладкаго, Слова у его я уветлива есть приветлива. Да ах ты царь Костянтин Боголюбовиц! Нельзя-то ведь еще мне зде-ка жить, Нельзя-то ведь-то было, невозможно есть: Оставлен есть оставеш (так) на дороженки.– Как царь-тот Костянтин Боголюбович Насыпал ему чашу красна золота, А другую-ту чашу скачна жемчугу, Третьюю еще чиста серебра. Как принимал Ильюшенка, взимал к себе, Высыпал-то в карман злато-серебро, Тот ли-то этот скачный жемчужок, Благодарил-то он тут царя Костянтина Боголюбова: – Это ведь мое-то зарабочее.– Как тут-то с царем Костянтином роспростилиси, Тут скоро Ильюша поворот держал. Придет он на уловно это мистечко, Ажно тут Иванищо притаскано, Да ажно тут Иванищо придерзано. Как и приходит тут Илья Муромец, Скидывал он с себя платья-ты каличьии, Розувал лапотцы семи шелков, Обувал на ножки-то сапожки сафьянныи, Надевал …
Илья Муромец и Соловей Разбойник
6.88
Илья Муромец и Соловей Разбойник Из того ли то из города из Мурома, Из того села да Карачарова выезжал удаленький дородный добрый молодец. Он стоял заутреню во Муроме, А й к обеденке поспеть хотел он в стольный Киев-град. Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову, У того ли города Чернигова Нагнано-то силушки черным-черно, А й черным-черно, как черна ворона. Так нехотою никто тут не прохаживат, На добром коне никто тут не проезживат, Птица черный ворон не пролетыват, Серый зверь да не прорыскиват. А подъехал как ко силушке великоей, Он как стал-то эту силушку великую, Стал конем топтать да стал копьем колоть, А и побил он эту силу всю великую, Он подъехал-то под славный под Чернигов-град, Выходили мужички да тут черниговски И отворяли-то ворота во Чернигов-град. А и зовут его в Чернигов воеводою. Говорит-то им Илья да таковы слова: – Ай же мужички да вы черниговски! Я не иду к вам во Чернигов воеводою. С холмы на холмы стал перемахивать, Мелки реченьки, озерка промеж ног пускал. …
Илья Муромец и татарченок
6
* * * Ох вы люди мои, люди добрые, Люди добрые, шабры ближние! Вы скажите мне про старое, Про старое про бывалое, Про старого казака Илья Муромца! Как старый казак в поход ходил Под тоё ли же под матушку под Софу-реку; Как коня седлал как с двора съезжал Он брал свою сбрую ратную, копье морзомецкое, Выезжал он во далече во чисто поле Наезжает он в чистом поле диковинку: Разъездную походную красну девицу. Не доехавши, он остановится: – Ох ты гои еси, душа ли красна девица! Ох ты что одна в чистом поле казакуешь? Какого ты роду – царского, или барского, Или сильного роду княженецкого? Возговорит красна девица: – Ох ты гои еси, старый казак Илья Муромец! Я не царского роду, и не барского, И не сильного роду княжецкого: Я жила-была у батюшки дочь гостиная, Я бежала, красна девица, со новых сеней, От того Олеши Поповича От насмешника пересмешника Возговорит старый казак Илья Муромец: – Ох ты гой еси, душа ли красна девица! Ох ты что мне давно не сказалася? Я бы с Олешей переведался, Я бы снял …
Илья Муромец с Добрыней на Соколе-корабле
6.25
* * * По морю, морю синему, По синему, по Хвалынскому, Ходил-гулял Сокол-корабль Немного-немало двенадцать лет. На якорях Сокол-корабль не стаивал, Ко крутым берегам не приваливал, Желтых песков не хватывал. Хорошо Сокол-корабль изукрашен был: Нос, корма – по-звериному, А бока зведены по-змеиному. Да еще было на Соколе на корабле: Еще вместо очей было вставлено Два камня, два яхонта; Да еще было на Соколе на корабле: Еще вместо бровей было повешено Два соболя, два борзые; Да еще было на Соколе на корабле: Еще вместо очей было повешено Две куницы мамурские; Да еще было на Соколе на корабле: Еще три церкви соборные; Да еще было на Соколе на корабле: Еще три монастыря, три почесные; Да еще было на Соколе на корабле: Три торговиша немецкие; Да еще было на Соколе на корабле: Еще три кабака государевы; Да еще было на Соколе на корабле: Три люди незнаемые, Незнаемые, незнакомые, Промежду собою языка не ведали. Хозяин-от был Илья Муромец, Илья Муромец, сын Иванов, Его верный слуга – Добрынюшка, …
Илья Муромец в ссоре с Владимиром
6.25
Илья Муромец в ссоре с Владимиром Ох вы люди мои, люди добрые, Люди добрые, шабры ближние! Вы скажите мне про старое, Про старое про бывалое, Про старого казака Илья Муромца! Как старый казак в поход ходил Под тоё ли же под матушку под Софу-реку; Как коня седлал как с двора съезжал Он брал свою сбрую ратную, копье морзомецкое, Выезжал он во далече во чисто поле Наезжает он в чистом поле диковинку: Разъездную походную красну девицу. Не доехавши, он остановится: – Ох ты гои еси, душа ли красна девица! Ох ты что одна в чистом поле казакуешь? Какого ты роду – царского, или барского, Или сильного роду княженецкого? Возговорит красна девица: – Ох ты гои еси, старый казак Илья Муромец! Я не царского роду, и не барского, И не сильного роду княжецкого: Я жила-была у батюшки дочь гостиная, Я бежала, красна девица, со новых сеней, От того Олеши Поповича От насмешника пересмешника Возговорит старый казак Илья Муромец: – Ох ты гой еси, душа ли красна девица! Ох ты что мне давно не сказалася? Я бы с …
arrow_back_ios