Биографии и мемуары

Сортировать:
Я, Майя Плисецкая
1997
8.76
Глава 2 КАКОЙ Я БЫЛА В ПЯТЬ ЛЕТ Какой я была в пять лет? Рыжая, как морковка, вся в веснушках, с голубым бантом в волосах, зелеными глазами и белесыми ресницами. Ноги были у меня крепкие, ляжки тугие. В самом младенчестве, стоя на кроватке с сеткой и держась руками за холодную искривленную палку, я приседала и вытягивалась в такт хриповатому голосу няни Вари (той, что занимала ванную комнату): а я маленькая, аккуратненькая, и что есть на мне пристаёть ко мне… Не исключаю, что, проделывая эти упражнения целыми днями, я здорово укрепила ноги. После колыбели ретиво бегала на высоких полупальцах, выбивая дырки на ботинках. Усталости не знала. Уложить меня спать стоило великих трудов. Почему-то нравилось имя Маргарита. На вопросы: «Как тебя зовут, девочка?» — расторопно отвечала: «Маргарита». Любила ходить на рынок. Он был возле Сухаревой башни. Бе взорвали, когда мне было три года, но я ее помню. Там толпились горластые торговки, повязанные белыми косынками. Они нараспев предлагали свой аппетитный …
Окаянные дни
1991
8.76
Юлий спросил: — Да, вы, Андрей, хоть раз объясните толком, почему вы больше всего ненавидите именно его? Андрей, не глядя на нас, прошептал: — Мне нечего объяснять… Вы сами должны понять… — Но ведь неделю тому назад вы горой стояли за него. Что же случилось? — Что случилось? А вот погодите, поймете… Приехал Д. — бежал из Симферополя. Там, говорит, «неописуемый ужас», солдаты и рабочие «ходят прямо по колено в крови». Какого-то старика полковника живьем зажарили в паровозной топке. 9 февраля. Вчера были у Б. Собралось порядочно народу — и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое. Утром ездил в город. На Страстной толпа. Подошел, послушал. Дама с муфтой на руке, баба со вздернутым носом. Дама говорит поспешно, от волнения краснеет, путается. — Это для меня вовсе не камень, — поспешно говорит дама, — этот монастырь для меня священный храм, а вы стараетесь доказать… — Мне нечего стараться, — перебивает баба нагло, — для тебя он освящен, а для нас камень и …
Молчать нельзя
8.75
Он, разумеется, слышал рассказы о зверствах, творимых нацистами во всех концах страны. Но по своей крестьянской натуре он не может поверить в то, чего не видел собственными глазами. Мало ли что болтают о немцах! Вот у них в деревне тоже стоит небольшой немецкий гарнизон. Солдаты, правда, не похожи на тех дружелюбных и вежливых парней, о которых трубит пронемецкое радио. Но они-то уж точно не способны на зверства, о которых ходят слухи. Да, они крикливы и заносчивы. Упаси бог попасться им под руку, когда они нахлещутся водки, но это, пожалуй, и все. Многие поляки уходят в леса к партизанам. Их становится все больше. У Казимира нет никакого желания следовать их примеру. С детства он привык жить в бедности и считает борьбу за родину, как и всякую другую борьбу, неразумной. Пусть дерутся эти великие — Гитлер, Сталин и тот в Лондоне… толстяк с сигарой (как его там?). Поделом им. А у Казимира только одно жела— ние — не умереть с голоду в эту заваруху, а потом жениться на Анне Ливерской, завести …
Припятский синдром
2011
8.75
Появившаяся из-за углового дома старая полесянка еще издали спросила Ирину: — Доню, дэ тут автостанция?.. — Вот так идите прямо по этой улочке, а там перейдете через дорогу и чуть вправо… Вон она около того леса, видите?! — обстоятельно объясняет Ирина подошедшей старушке. — На автостанцию не идите! — прервал ее громкий мужской возглас. Ирина оглянулась. Шагах в двадцати от них стоял странный взъерошенный и чем-то озабоченный человек в грязной робе. — Автобусы сегодня все равно не ходят!.. — кричит он. Старушка засеменила к нему, выяснить, почему же не ходят автобусы. А Ирина, пожав плечами — не ходят, так не ходят! — поспешила дальше. На проспекте Ленина и на площади перед дворцом культуры необычно много праздно слоняющегося народа и еще больше серо-синих милицейских мундиров. Это обстоятельство вновь удивило Ирину. Праздная толпа, на тротуарах торговые точки с мороженым и прочими сладостями, все отнюдь не похоже на рядовую субботу, а дышит приближающимися майскими праздниками. Во дворце …
За Волгой земли для нас не было. Записки снайпера
8.67
Увлекшись погоней, мы не заметили, как приблизился вечер. Чувствовалась усталость, ломило поясницу, хотелось есть. Максим вытаскивает из-за пояса топор, делает на деревьях затесы, чтоб не заблудиться. Невеселый, даже злой от неудачи, я повернул правее следа брата, и вскоре мои собаки натянули поводки. Я вскинул ружье. Шагах в пятидесяти от меня, среди кустарника, стоял козел-рогач. Стоял задом ко мне. Такая поза козла мне не нравилась. Я немного помедлил, рассчитывал, что он поднимет голову, а он, как назло, стоит без оглядки, жует подснежную траву. Я хорошо прицелился, дал выстрел. От неожиданности козел высоко подпрыгнул, немного пробежал, потом как бы споткнулся, упал на колени. Я отцепил от пояса собак и кинулся за желанной добычей. Внизу, около болота, мои собаки догнали подстреленного козла и завязали с ним драку. Козел оказался сильным, ловким. Он яростно отбивался от собак рогами. Как ни жалко было, но мне пришлось израсходовать второй патрон. На этот раз пуля попала козлу в голову, …
Мое взрослое детство
1980
8.65
Ну, конечно, самый лучший! Самый необыкновенный! Я обнимала его, прижимала его голову к своей. Мне было его жалко. Какая «она» нехорошая. Она прервала нашу радость. ...Из роддома меня привезли на извозчике.. Такси в Харькове в 1935 году были еще редкостью. Привезли меня в нашу маленькую комнатку в большом доме по Мордвиновскому переулку, № 17. С этой комнатой у меня связаны самые светлые и прекрасные воспоминания в жизни. Комната была подвальной, с одним окном. Я видела в окно только ноги прохожих, было интересно определять по обуви и юбкам своих соседей. Прямо под окном стоял стол. Слева — буфет. В буфете на верхней полке в вазе постоянно лежали конфеты. Я их получала за свои «выступления». А выступала я перед всеми, кто попадал к нам в дом. Тут же папа ему: — Ну куда, куда ты бежишь? Ну чиво? Сядь, передохни! Голова ты... Усех дел не переделаишь... Давай, садися... Щас тебе моя дочурка концертик устругнеть... И начиналось! Папа ставил стул посередине комнаты, я быстро вскарабкивалась …
Анекдот из личной жизни
8.65
* * * Известная актриса в истерике кричала на собрании труппы: – Я знаю, вы только и ждёте моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу! – Терпеть не могу стоять в очереди! – отозвалась Раневская. * * * Видный кинодокументалист и блестящий рассказчик Василий Катанян как-то сказал Раневской, что смотрел «Гамлета» у Охлопкова. – А как Бабанова в Офелии? – спросила Фаина Георгиевна. – Очень интересна. Красива, пластична, голосок прежний… – Ну, вы, видно, добрый человек. Мне говорили, что это болонка в климаксе. * * * – Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление! В театр вхожу как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие. Ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи! * * * – Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому. * * * – Я жила со многими театрами, …
Rammstein: будет больно
2010
8.64
По мнению тренеров, Тиллю светила блестящая спортивная карьера. Вместе с командой он начал ездить на соревнования в разные города Германии и даже за границу. Сейчас в это сложно поверить, но в те годы, во времена ГДР, поездки за границу были не только увлекательными, но и по-настоящему престижными. Путешествия, масса приключений, медали, успех и слава — что может быть лучше для шестнадцатилетнего подростка! Жизнь казалась веселой и текла как-то сама собой, по намеченной колее. Но не стоит забывать исторический контекст, в котором развивались все эти события. На дворе стоял конец семидесятых — время наиболее мощного и временами просто истерического противостояния двух политических систем, Востока и Запада, время гонки вооружений, железного занавеса и Берлинской стены. Германская Демократическая Республика, быть может, в сравнении с СССР и отличалась некоторой либеральностью в нравах, но в политическом давлении на граждан не отставала. Тут было все для воспитания «правильного» гражданина …
Монолог: Стихи, воспоминания, дневники
8.64
Все очень просто: Злые Силы, подправляя Ветхий и Новый Заветы, Евангелие, медленно и кропотливо шли к своей цели — власти над человечеством, а тем самым к ввержению планеты Земля в пропасть инферно. Что нужно для победы?! — обезоружить противника, т.е., наверное, лишить его возможности сопротивляться. Отсюда и появилась ложная заповедь Христа: «непротивление злу насилием». Вот та простая хитрость, которая смогла обезоружить великую православную Россию. Далее: Апокалипсис! Здесь тоже не все чисто. Кому нужно убеждать человечество в том, что оно обречено? Богу?! Тогда зачем Бог создавал человека, зная, что человечество обречено? Разберем такой простой пример: предположим, Вы обречены, и Вам об этом сказали. Получается, что нечего терять. Живи как хочешь, делай что хочешь, все одно — погибать. Смертникам — все равно. Их устои морали и нравственности в лучшем случае размываются, в худшем — умирают вместе с потерей надежды жить. Человек превращается в животное с хорошо развитыми инстинктами. …
Уолл-стрит и приход Гитлера к власти
2015
8.64
Сталин знал о преступных планах международных банкиров. «В политике невмешательства, – писал он в марте 1939 года, – сквозит стремление, желание – не мешать агрессорам творить свое черное дело, на мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше – с Советским Союзом; не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга , а потом, когда они достаточно ослабнут, – выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, «в интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия. И дешево и мило!» Однако предотвратить военную агрессию мирового империализма даже Сталину было не по силам. В годы Второй мировой войны (1939–1945) некоторые американские компании поддерживали одновременно все воюющие стороны, по римскому принципу dividere et impera. Например, предприятия И.Т.Т. (Международный Телефон …
Поговори со мной… Записки ветеринара
2012
8.62
И хотя мне уже стало интересно – кто бы это мог быть, да еще в столь ранний час, все же я остался сидеть за столом, продолжая задумчиво мотать на палец длинную прядь давно не стриженных волос. Должен сказать, гибель животных в зоопарке – явление хоть и чрезвычайное, но довольно обыденное, как бы это странно ни звучало. Но с другой стороны – совсем неправду говорят, что ко всему привыкаешь. Почти каждый работник каждую смерть в зоопарке воспринимает как личное поражение. К гибели животных, которых каждый день видишь и с которыми связано очень много как веселых, так и грустных воспоминаний, привыкнуть нельзя. И хотя внешне, это, может, и незаметно, но с каждой ушедшей зверушкой уходит и частица тебя самого. Можно выработать к этому определенное отношение, как к неизбежному. Скажем, как к смене времени года. Когда долго работаешь с животными, к ним не только привыкаешь. К некоторым просто незаметно прикипаешь. Начинается что-то вроде дружбы, а может, и любви. И вовсе не потому, что все они …
Язычник эры Водолея
2007
8.59
Из предисловия Михаила Задорнова к романам Николая Задорнова «Цунами», «Хэда», «Симода», «Гонконг» и «Владычица морей» Более чем двести лет Япония была закрытой страной. Поэтому кораблей у нее не было. Рыбакам разрешалось иметь небольшие лодки и уходить от берега лишь в пределах видимости. А любого иностранца, чья нога ступит на землю Японии без разрешения, должны были казнить. Как случилось, что более чем восьмистам русским морякам и офицерам после кораблекрушения высочайшие власти Японии позволили в период самых жестких самурайских законов почти год прожить в прибрежных деревнях? Какие необычайные, романтические, приключенческие, шпионские, дипломатические истории завязались в результате? Эту невероятную, но достоверную историю отец описал в своей «русской Одиссее» настолько точно, что его романы были изданы даже в Японии. Большинство историков в мире сегодня уверены, что законсервированную Японию впервые «распечатала» американская «дипломатия»: военная эскадра подошла к японским берегам, …
Владимир, или Прерванный полет
1989
8.58
Как раз перед отъездом из Парижа, в июне шестьдесят восьмого, я вступаю в ФКП. Сама того не подозревая, я совершаю, таким образом, поступок, который во многом определит весь ход твоей жизни. И впоследствии, когда я буду хлопотать о выдаче тебе для поездки заграничного паспорта, это кратковременное и символическое членство в партии придаст моим просьбам вес, о котором я пока и не догадываюсь. Я приеду в Москву, но увидимся мы не сразу. Мне сказали, что ты снимаешься далеко в Сибири и вернёшься только через два месяца. Я начинаю работать, жизнь устраивается. Я живу в гостинице «Советская», бывшем «Яре», где пировал ещё мой дед. У меня роскошный номер с мраморными колоннами, роялем и живыми цветами — каждый день свежими. Мама согласилась поехать со мной. Все её волнует и удивляет в России. Ленинград, по её мнению, совсем не изменился, и она продолжает называть его Петербургом. Прогулки по Москве уводят нас в прошлое. А настоящее — это художники, поэты, писатели, актёры, которые каждый день …
Последние свидетели (сто недетских рассказов)
8.58
«А я все равно хочу маму…» Зина Косяк – 8 лет. Сейчас – парикмахерша. В сорок первом… Я окончила первый класс, и родители отвезли меня на лето в пионерский лагерь Городище под Минском. Приехала, один раз искупалась, а через два дня – война. Нас начали отправлять из лагеря. Посадили в поезд и повезли. Летали немецкие самолеты, а мы кричали: «Ура!» То, что это могут быть чужие самолеты, мы не понимали. Пока они не стали бомбить… Тогда исчезли все краски. Все цвета… Появилось впервые слово «смерть», все стали говорить это непонятное слово. А мамы и папы нет рядом… Когда уезжали из лагеря, каждому в наволочку что-нибудь насыпали – кому крупу, кому сахар. Даже самых маленьких не обошли, всем давали что-то с собой. Хотели взять как можно больше продуктов в дорогу, и эти продукты очень берегли. Но в поезде мы увидели раненых солдат. Они стонали, им так больно, хотелось отдать все этим солдатам. Это у нас называлось: «Кормить пап». Всех военных мужчин мы называли папами. Нам рассказали, что Минск …
Резервисты
2007
8.58
Мишаню сильно контузило, от пацанов в укрытии осталась каша, которую раввин и добровольцы с крепкими нервами отскребали весь день. Впервые смерть прошла рядом с нами. Все реагировали по разному. Местные прикалывались, выясняя при помощью детской считалочки, кто следующий, только при этом в их глазах стояла растерянность. Я старался не вникать в это. От судьбы все равно не уйдешь. В часть Мишаня вернулся быстро, скрыв от врачей, что после контузии, по его собственным словам, голова временами становилась похожей на сломанный телевизор, программы переключались сами, мельтешили помехи, в глазах рябило. Но главное, в его голову запала идея фикс — отомстить за пацанов. Это и послужило причиной, по которой он стал снайпером. Пройдя подготовительные курсы, Мишаня вернулся к нам с новеньким «ремингтоном» М24 с оптическим прицелом и полученными досрочно сержантскими нашивками. Сержанта мы обмыли во время очередной увольнительной, махнув с палаткой в Хуршат-Таль. В кемпинге было мало народу и мы офигительно …
Один в Океане
2004
8.56
— Ах, какие там грозы, какие тайфуны! — вкрадчиво шепнул он. — Тайфуны, — вздохнул я. Он знал, чем меня пронять. Я понял, что переспорить его мне не по силам. Я не предполагал, что само принятие решения — уже действие. Раньше меня мучило желание увидеть то, что за горизонтом, в южных морях, на тропических островах. Теперь же все это отодвинулось куда-то далеко и передо мной возникло то, что я оставляю здесь и, возможно, навсегда. У меня столько близких людей, и я должен расстаться с ними на всю жизнь. Как было бы хорошо, если бы можно было просто погулять на воле, отвести душу и вернуться домой. А мне ведь предстояло отправиться в путь, как на другую планету, в один конец. Как это ни заманчиво, но все же очень, очень страшно. Я шел прощаться с друзьями. У меня был билет на пароход, но я не мог сказать им об этом. Я знал, что могу не вернуться, и мне хотелось еще раз увидеть их. Я не мог говорить в тот вечер и только молча смотрел на них. Мне казалось, что, прощаясь, я приговариваю всех …
Нас ждет огонь смертельный! Самые правдивые воспоминания о войне
2014
8.55
Ну, ладно, черт с ними, с девками, – наверстаю! Ближе к весне роту укомплектовали новыми танками БТ-7. Командиром танка был старший сержант Духнин Александр. Хороший простой парень моего возраста, только прослуживший подольше и закончивший школу младших командиров. Механик-водитель, второе лицо в экипаже – Малышкин Коля из-под Воронежа. По возрасту старше нас года на два, работал трактористом. Мы быстро подружились. Саня Духнин, хоть и командир, держался просто. Коля Малышкин спокойный, вдумчивый, мы с Саней прислушивались к нему. Командиром роты был лейтенант Истюфеев. Мужик ничего, только дерганый. Может, от ответственности. Его на роту поставили через полтора года после окончания училища. Броневой ротой командовал капитан Язько, толстый, лет за сорок. Он участвовал в Гражданской войне и пришел в батальон из кавалерии. Роту мотоциклистов возглавлял старший лейтенант Борис Орлов, молодой, лет двадцати трех. Его бойцы выполняли обязанности связистов и посыльных, поручения комбата. Орлов …
Философ с папиросой в зубах
8.55
В 1918 году Фаина Георгиевна познакомилась в Ростове-на-Дону с известной актрисой Павлой Леонтьевной Вульф, которую за яркий талант величали «провинциальной Комиссаржевской». Каким-то чутьем, распознав в долговязой рыжухе талант, та взяла ее в свою семью, стала обучать актерскому ремеслу. На прослушивании Павла Леонтьевна сказала Фаине: «Мне думается, вы способная, и я буду с вами заниматься». Уроки Вульф стали, по сути дела, единственной «театральной школой» Раневской. Фаина Георгиевна помнила до последнего дня слова Павлы Леонтьевны: «Как только ты придешь в экстаз от себя на сцене, то ты больше не актриса». «Я поняла, каким счастьем была для меня встреча с моей незабвенной Павлой Леонтьевной, — писала Фаина Георгиевна уже в глубокой старости. — Она во мне воспитала человека, воспитала актрису. Она научила трудиться, работать, работать, работать… Умирая, она поцеловала мне руку, сказала: «Прости, что я тебя воспитала порядочным человеком». …Долгие годы Фаина и Павла проживут вместе, вместе …
arrow_back_ios