Популярные книги в жанре: Афоризмы

Топ популярных книг в жанре "Афоризмы" нашего портала строится на основании посещения пользователями той или иной книги на сайте. Самые читаемые книги выводятся на верху списка жанра "Афоризмы", статистика и выдача книг обновляется каждый день. Выбирайте интересующий жанр и вы без труда найдёте самые читаемые в нем книги.
Сила красноречия
1914
5
На углу одной из тихих севастопольских улиц дремлет на солнечном припеке татарин — продавец апельсинов. Перед ним стоить плетеная корзинка, до половины наполненная крупными золотыми апельсинами. Весь мир изнывает от жары и скуки. Весь мир — кроме татарина. Татарину не жарко и не скучно. Неизвестно, о чем он думает, усевшись на корточках перед своей корзиной, в которой и товару-то всего рубля на полтора. Вероятнее всего, что татарин ни о чем не думает. О чем думать, когда всё миропредставление так уютно уложилось в десяток обыденных понятий… То можно, этого нельзя — ну, и ладно. И проживет татарин. А лень обуяла такая, что те хочется даже замурлыкать любимую татарскую песенку, которую по воскресеньям на базаре выдувает на кларнете «чал», сопровождающий загулявшего оптового фруктовщика, причем фруктовщик этот выступает с таким важным видом, будто бы он римский победитель, подвиги которого прославляются певцами и флейтистами. Дремлет татарин над своими апельсинами, и так ему спокойно и хорошо, …
Случай с Симеоном Плюмажевым
1914
5
Симеон Плюмажев был в этот вечер особенно оживлен… Придя ко мне, он засмеялся: подмигнул, ударил меня по плечу и вскричал: — Хорошо жить на свете! — Почему? равнодушно спросил я. — А вот Рождество скоро. Каникулы… Отдохнем от думской сутолоки. А вы почему… такой? — Мне тяжело, вообще. Как вспомню я истязания политических каторжников в Зерентуе и их самоубийство — так сердце задрожит и сожмется. Он протяжно свистнул. — Вот-о-но-что… Да ведь это закона не нарушает. — Что не нарушает? — Да что их пороли. — Послушайте, Плюмажев… Он потонул в мягком кресле и добродушно кивнул головой — Конечно! Статья закона гласит: «за маловажные преступления и проступки каторжникам полагаются розги не свыше ста ударов». Еще недавно по этой же статье до 1906 года полагалось, кроме розог, наказывать плетьми даже за маловажные поступки. Это отменено, о чем я весьма сожалею… — Что вы такое говорите, Плюмажев?! Стыдитесь!.. Ведь вы же интеллигентный, культурный человек, член Думы… — Вот именно, потому я и говорю. …
Фат
1914
5
Подслушивать — стыдно. Отделение первого класса в вагоне Финляндской железной дороги было совершенно пусто. Я развернул газету, улегся на крайний у стены диван и, придвинувшись ближе к окну, погрузился в чтение. С другой стороны хлопнула дверь, и сейчас же я услышал голоса двух вошедших в отделение дам: — Ну, вот видите… Тут совершенно пусто. Я вам говорила, что крайний вагон совсем пустой… По крайней мере, можем держать себя совершенно свободно. Садитесь вот сюда. Вы заметили, как на меня посмотрел этот черный офицер на перроне? Бархатное контральто ответило: — Да… В нем что-то есть. — Могли бы вы с таким человеком изменить мужу? — Что вы, что вы! — возмутилось контральто. — Разве можно задавать такие вопросы?! А в-третьих, я бы никогда ни с кем не изменила своему мужу!! — А я бы, знаете… изменила. Ей-Богу. Чего там, — с подкупающей искренностью сознался другой голос, повыше. — Неужели вы в таком восторге от мужа? Он, мне кажется, не из особенных. Вы меня простите, Елена Григорьевна!.. …
Шиворот-навыворот
1914
5
Маленький уездный (ялтинский) генерал-губернатор Думбадзе в чине генерал-майора распек телеграммой генерал-губернатора всей Финляндии Бекмана, имеющего чин генерал-лейтенанта… (Факт). Департаментский курьер Михеев сидел в полутемной передней и читал газету. Во время чтения — иностранные слова пропускал, к петиту относился с нескрываемым пренебрежением, а из объявлений просматривал только такие, где писалось о колясках, так как сам Михеев до курьерства служил в извозчиках. Вольнонаемный писец Бутылкин вбежал в переднюю, сбросил калоши и, спустив с одного плеча пальто, внушительно сказал. — Брось газету! Возьми и повесь! Михеев солидно взглянул поверх газеты на чиновника и громко проворчал: — Ты чего расскакался, сорока! Много тут вашего брата, чинодралов, ходит. И что это за народ такой охальный пошел… Никакого до сторожов уважения нет. — Как ты смеешь мне это говорить?! — вспыхнул Бутылкин. — А что же вы за птица такая, — пожал плечами Михеев. — Видали мы вашего брата! Проходи, пока по …
Страшное издание
1914
5
Однажды беспартийному гражданину Расхлябину попался в кафе номер «Русского Знамени», в котором Расхлябин, от нечего делать, прочел: — «Есть прекрасный и безобидный способ бороться с заедающим Русь жидовством, которое с помощью своей наглой жидовской печати опутывает всю матушку-Россию, чтобы верней ее погубить. Приближается подписочное время, и если всякий русский здравомыслящий человек, не пойдет на обманные широковещательные жидовские объявления, а, вместо жидовской газеты, подпишется на хорошую правую газету — он получит здоровую пищу для себя и для своей семьи и достигнет в своей жизни благополучия, полного здоровья, покоя и довольства». — Это хорошо, — подумал Расхлябин. — Если я получу здоровую пищу для себя и для своей семьи — лучшего мне и не надо. А там пойдет благополучие, здоровье, полный покой и довольство… Прекрасная идея — подпишусь на эту симпатичную газету! В тот же день Расхлябин подписался на «Русское Знамя». — Вот, жена и дети!.. — сказал за утренним чаем Расхлябин, — …
Клевета
1914
5
Мы встретились на улице. — Здравствуйте! — сказал я. — Что новенького? Гурлянд поморщился и сказал: — Шарлатаны! — Кто? — «Новое Время». Читали? Он вынул из кармана затасканный номер газеты и ткнул пальцем в одну строку. — О! «Еврейские публицисты из газеты „Россия“ гордятся тем…» Как это вам понравится?! — Что же вас так огорчает? — Они думают, что в нашей «России» есть евреи. Должен вам сказать, — наша «Россия», это единственная Россия, где нет евреев! — Неужели? — Чтоб я так жил! Я их, таки этих шарлатанов, конечно, да, понимаю! Им, извините, бельмо на глазу, что есть единственная русская чистая газета, в которой нет этого паршивого племени. Так они же психопаты! У них уже везде грезятся евреи… Они даже меня хотят держать за еврея. — Неужели? — А вы что думаете! Когда я им тысячу раз говорил, что я немецкий выходец из Курляндии — так разве они что нибудь понимают?!. — Какое же они имеют право? — Что вы меня спрашиваете? Вы их спросите. Гурлянд? Так они только услышат мало-мальски иностранную …
Сельскохозяйственный рассказ
1914
5
I. Мы — любимая мною женщина и я — вышли из лесу, подошли к обрыву и замерли в немом благоговейном восхищении. Я нашел её руку и тихо сжал в своей. Потом прошептал: — Как хорошо вышло, что мы заблудились в лесу… Не заблудись мы — никогда бы нам не пришлось наткнуться на эту красоту. Погляди-ка, каким чудесным пятном на сочном темно-зеленом фоне выделяется эта белая рубаха мальчишки-рыболова. А река — какая чудесная голубая лента!.. — О, молчи, молчи, — шепнула она, прижимаясь щекой к моему плечу. И мы погрузились в молчаливое созерцание… — Это еще что такое? Кто такие? Вы чего тут делаете? — раздался пискливый голос за нашими спинами. — Ах! Около нас стоял маленький человек в чесучовом пиджаке и в черных длиннейших, покрытых до колен пылью брюках, которые чудовищно-широкими складками ложились на маленькие сапоги. Глаза неприязненно шныряли по сторонам из-под дымчатых очков, а бурые волосы бахромой прилипли к громадному вспотевшему лбу. Жокейская фуражечка сбилась на затылок, а в маленьких …
На разных языках
1914
5
Житомир, Профессору краковского университета, директору обсерватории Рудскому не разрешена лекция на тему. «Развитие понятия о строении вселенной». В момент запрещения лекции «Развитие понятия о строении вселенной», между житомирским администратором и лектором произошел, вероятно, такой диалог: Администратор: — Это что ж за лекция такая? Лектор: — Развитие понятия о строении вселенной. Администратор: — Да какое-такое строение? Лектор: — Строение вселенной. Администратор: — Каменное? Деревянное? Строительный устав знаете? Лектор: — Причем тут строительный устав? Администратор: — Да на строение-то разрешение нужно, или не нужно? Лектор (не понимая): — Разрешение на настроение? Администратор (раздраженно) — Не настроение, а на строение Лектор: — Я… вас… не понимаю… Администратор: — А еще лекции беретесь читать! Ну, понимаете: строение! Дом! Лектор: — Ну? Администратор: — Как же вы будете его строить без разрешение? Лектор: — Да зачем же мне дом строить? Администратор (нетерпеливо): — Да лекцию-то …
Экзаменационная задача
1914
5
Когда учитель громко продиктовал задачу, все за писали ее, и учитель, вынув часы, заявил, что дает на решение задами двадцать минуть, — Семен Панталыкин провел испещренной чернильными пятнами ладонью по круглой головенке и сказал сам себе: — Если я не решу эту задачу — я погиб!.. У фантазера и мечтателя Семена Панталыкина была манера — преувеличивать все события, все жизненные явления и, вообще, смотреть на вещи чрезвычайно мрачно. Встречал ли он мальчика больше себя ростом, мизантропического сурового мальчика обычного типа, который, выдвинув вперед плечо и правую ногу и оглядевшись — нет ли кого поблизости, — ехидно спрашивал: «Ты чего задаешься, говядина несчастная?», — Семен Панталыкин бледнел и, видя уже своими духовными очами призрак витающей над ним смерти, тихо шептал: — Я погиб. Вызывал ли его к доске учитель, опрокидывал ли он дома на чистую скатерть стакан с чаем — он всегда говорил сам себе эту похоронную фразу — Я погиб. Вся гибель кончалась парой затрещин в первом случае, двойкой …
Колокол
1914
5
Вспоминая о случае в городишке В., я всегда улыбаюсь: так это было смешно и глупо… Однажды жарким летом я приехал в городишко В. Сухая серая пыль лениво металась перед глазами, крохотные домишки притаились и дремали с полузакрытыми окнами, не в силах будучи поднять отяжелевшие от душной скуки ставни… Лениво бродил я по мертвому городку, не зная, чем убить время до поезда. Неожиданно, среди этой мелкой приземистой дряни вынырнула громадная чудовищная вывеска, которая, казалось, царила над всей окрестностью, лезла вперед, ширилась и топорщилась, занимая собою полгоризонта. Размеры этой вывески были таковы, что дом совершенно исчезал под ней. Как будто-бы — сделали сначала вывеску, а потом уже пристроили к ней домик. Вывеска меня заинтересовала. Я подошел ближе, разглядел одно слово: — «Колокол». — Что это может быть? — подумал я. — Вероятно, это литейный завод. Отливают здесь, главным образом, колокола, почему весь завод и назван: «Колокол». Подошел я еще ближе и разглядел на вывеске, под …
Тысяча первая история о замерзающем мальчике
1914
5
Был вечер кануна Рождества. Холод всё усиливался, и ветер дул грубыми бессистемными порывами, морозя нос, щеки и всё, что беззаботный прохожий беззаботно выставлял наружу… А наверху, над крышами многоэтажных домов, ветер совсем сбесился: он выл, прыгал с крыши на крышу, забирался в дымовые трубы и с новой силой обрушивался вниз. Беллетрист Вздохов и художник Полторакин бодро шагали по покрытому снегом тротуару, закутанные в теплые шубы. Оба спешили на елку, устроенную издателем газеты, Сидяевым, оба предвкушали теплую гостиную, сверкающую елку, щебетание детей и тихий смех девушек. А мороз крепчал. — Ужасно трудно писать рождественские рассказы, — пробормотал, отвечая сам на какие-то свои мысли, Вздохов. — Пишешь, пишешь — и обязательно или в банальщину ударишься, или таких ужасов накрутишь, что и самому стыдно… Он приостановился и обернулся к впадине неосвещенного, полузанесенного липким снегом, подъезда. — Гляди-ка! Что это там? Приятели приблизились к подъезду и разглядели у дверей чью-то …
Измышлизмы
2015
6.25
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой-либо форме – графической, электронной, бумажной – без письменного согласия владельцев авторских прав. Май, 2004 г. Почему-то умные мысли имеют свойство совпадать с плохим настроением. Наверно потому, что в хорошем настроении человек обычно деятелен, ему думать некогда. В словах «путь», «дорога» есть что-то нудно-обязательное, безрадостное, поэтому-то желают всегда счастливого пути… Действительно, сам по себе путь вряд ли несет счастье, но может вести к нему… Юбилей – это репетиция похорон с той разницей, что юбиляр имеет возможность слышать всё то хорошее, что о нем скажут тогда, когда он уже не сможет этого услышать. Вам как на духу или как Счетной палате? Для чиновника первое правило: прикрой сзади, чтоб не пнули, а уж потом – действуй. Опыт показывает: лучше больше молчать, когда руководство спрашивает. Спрашивающий и сам всё знает. Однако когда не спрашивают, надо говорить, если хочешь, чтобы о тебе …
Встреча
1914
5
Два господина приближались друг к другу с разных концов улицы… Когда они сошлись — один из них бросил на другого рассеянный, равнодушный взгляд и хотел идти дальше, но тот, на кого был брошен этот взгляд, — растопырил руки, радостно улыбнулся и вскричал: — Господин Топорков! Сколько лет!.. Безумно рад вас видеть. Топорков посмотрел восторженному господину в лицо. Оно было полное, старое, покрытое сетью лучистых ласковых морщинок и до мучительности знакомое Топоркову. Остановившись, Топорков задумался на мгновение. Знакомые лица, образы, рой фактов с сумасшедшей быстротой завертелись в его мозгу, направленные к одной цели: вспомнить, кто этот человек, лицо которого, будучи таким знакомым, ускользало из ряда других, вызванных торопливой, скачущей мыслью Топоркова. Как будто бы этот человек давался в руки: вот вот Топорков вспомнить его имя, их отношения, встречи… но сейчас же эта мысль обрывалась, и физиономия неизвестного господина снова оставалась загадочной в своей радостной улыбке и восторженном …
Новогодний тост (Монолог)
1914
5
— Господа! Предыдущий застольный оратор высказал такое пожелание: «Поздравляю, мол, вас с Новым Годом и желаю, чтобы в Новом Году было всё новое!» Так сказал предыдущий оратор. Мысль, конечно, не новая… (Саня, налей мне, я хочу говорить). Не новая. Скажу более: мысль, высказанная предыдущим оратором, стара, истаскана, как стоптанный башмак, — да простит мне предыдущий оратор это тривиальное выражение. Что? (Саня, налей мне еще — я буду говорить. Я хочу говорить). И, вместе с тем, скажу я: почему нам не приветствовать старой, даже, может быть, пошлой, — да простит мне предыдущий оратор, — мысли, если эта мысль верна?!! Что? Очень просто. (Саня, чего заснул? Налить бы надо, а ты спишь.) То-то и оно. Я и говорю: пусть же в Новом Году будет всё новое, всё молодое, всё свежее. (Саня! Ну?). Конечно, всего не омолодишь… Вон у Сергея Христофорыча лысина во всю голову — что с ней сделаешь? Не сеять же на ней, извините, горох или какое-нибудь пшено. Что? Извините, я не настаиваю. Я только хочу сказать, …
arrow_back_ios