Топ 100 лучших книг в жанре: Эпическая поэзия

Топ лучших книг портала Fanread в жанре Эпическая поэзия по пользовательскому рейтингу. Каждый посетитель может оценивать книги по десяти бальной шкале. Хочешь выбрать что почитать из самого интересного - заходи сюда.
Радецки (тихий белый Дунай)
1957
5
Волны синего Дуная радостно шумят. Вдаль «Радецкий» проплывает, на борту отряд. Погляди же — Козлодуя берег недалек, и на палубе, ликуя, затрубил рожок. Молча слушают юнаки тот простой напев, в их глазах огонь отваги, на кокардах — лев. Все глядят на атамана, ждут, чтоб дал сигнал. Он подходит к капитану, обнажив кинжал: «Я болгарский воевода, слушай речь мою: мы спешим, чтоб за свободу кровь пролить в бою. Мы Болгарии готовы в трудный час помочь, мы собьем с нее оковы, мрак прогоним прочь! Прямо к берегу веди нас, — пусть не по пути, но должна моя дружина на берег сойти!» Немец хмурится, не хочет курс свой изменять; Ботев гневно поднял очи, говорит опять: «Что же медлишь ты причалить? Ведь приказ мой дан! Знай — здесь все вы в плен попали, я здесь капитан! Мстит народ врагу лихому за отчизну-мать. Так вели же рулевому к берегу пристать». Атаман стоит в молчанье, страшен, как гроза; немец отдал приказанье, опустив глаза. Пароход свой курс меняет — вот и отчий край! За кормой, гремя, играет …
Песни об Испании
5
Испания Чем для меня была ты? Будто — ничем. Среди холмов пропавшей страною рыцарей да пашен. Чем ты, скажи, была? Приютом какой-то выспренней любви, что упивается так дико кровавым посвистом клинков, гитарой, ревностью, и страстью, и тихим пением псалмов. Теперь же для меня ты — участь теперь ты для меня — судьба. С моими стали неразлучны твои свобода и борьба. Удачам радуясь с тобою, с тобой горю в одном бою, в тебя свою вливаю волю и верю в молодость твою. Она придет, придет победа! И вот, твоей землей укрыт, дерусь на улицах Толедо, сражаюсь я за твой Мадрид. Со мною рядом в блузе синей убитый труженик лежит, а из-под кепки непрерывно кровь теплою струей бежит. То — кровь моя. И в жилах с жаром она шумит — густа, светла. Я узнаю, что это парень от ланкаширского котла. Там мы трудились в две лопаты и силы не было такой, которая могла бы как-то сдержать порыв наш молодой... Спи, друг мой... Над тобою реют знамена наши — все в крови. Сольется кровь твоя с моею, потом и с кровью всей земли. …
Похищение локона
5
Песнь III Вблизи цветущих радостных лугов Взор Темзы, не минуя берегов, Пленяется дворцом, который горд Названием бессмертным Хэмптон-Корт. [10] Здесь на виду судьба держав и лиц, Падение тиранов и девиц. Здесь королева Анна невзначай Советам внемлет и вкушает чай. Приветил нимф и кавалеров двор, И завязался общий разговор, Который и порхает и скользит, Кто вспоминает бал, а кто — визит; Кто королевой мудрой восхищен, Кто ширмою индийскою прельщен; Других чернят и выдают себя, Чужие репутации губя. Находят и в немом кокетстве смак, Смеясь, мигая, нюхая табак. А между тем к закату солнце шло, Хоть при косых лучах еще светло. Опаздывают судьи на обед, И обвиняемым пощады нет. Купца домой ведет привычный путь, И можно камеристкам отдохнуть. Белинда жаждет проявить в бою Отвагу несравненную свою, Чтобы решить за ломбером судьбу Двух рыцарей, вступающих в борьбу. Три воинства числом по девяти [11] Готовы бой отчаянный вести. Грех сильфам оставаться не у дел, На каждой важной карте дух сидел; …
Гамалия
1972
5
«Ой, все нет и нет ни волны, ни ветра от матери-Украины; там идут ли речи про поход на турок — не слышно нам на чужбине. Ой, подуй, подуй, ветер, через море да с казацкого поля, Высуши нам слезы, утоли печали, облегчи неволю. Ой, взыграй, взыграй синевою, море, колоти б борт волнами... Лишь мелькают шлыки — то плывут казаки к султану за нами. Ой, Боже наш, Боже, хоть и не за нами — неси ты их с Украины: услышим про славу, казацкую славу, услышим и свет покинем». Вот этак в Скутари казаки стонали, стонали, бедняги, а слезы лились, казацкие слезы тоску разжигали... Босфор задрожал — потому не привык к казацкому плачу: вскипел величавый и серую шкуру подернул, как бык, и дрожь пробежала далеко, далеко, и рев его к синему морю дошел, и море отгрянуло голос Босфора, в Лиман покатило и дальше в просторы, и в Днепр этот голос волной донесло. Загрохотал старик, вскипая, аж ус от пены побелел: «Ты спишь? Ты слышишь? Сечь родная!» И Луг Великий загудел за Хортицею: «Слышу! Слышу!» И Днепр покрыли …
Шах-наме. Лейли и Меджнун. Витязь в тигровой шкуре. Фархад и Ширин
1982
5
2. Сказ о том, как царь арабский увидел витязя, одетого в барсову шкуру На опушке, над потоком, в тоскованьи одиноком, Странный витязь был, в глубоком размышленьи над рекой. За поводья вороного он коня держал, и снова Слезы лились из немого сердца, сжатого тоской. Как небесными звездами, все сияло жемчугами, Млели нежными огнями и доспехи и седло. Был как лев он, но стекали слезы, полные печали, По щекам, где розы вяли, а не искрились светло. Был в кафтан одет он бурый, сверху ж барсовою шкурой, И сидел он так, понурый, в шапке барсовой склонясь. Толстый хлыст в руке был зримым. Так сидел он нелюдимым. Точно был окутан дымом, весь – волшебный, весь – томясь. Раб идет к нему с вопросом от царя, но пред утесом Вид тех слез, подобных росам, точно стать ему велел. Пред такою силой горя замолчи, или не споря, Плачь, как плачет в пропасть моря дождь, узнавши свой предел. Раб в великом был смущеньи, трепетаньи и сомненьи, И смотрел он в удивленьи на печального бойца. «Царь велит прийти», – сказал …
Ян Гус
1972
5
он с молитвой смело: «О, Господи милосердный, что, скажи, я сделал этим людям, твоим людям? За что меня судят? За что меня распинают? О, молитесь, люди неповинные! И с вами то же, то же будет! Лютый зверь пришел, овечьей шкурою покрытый! Точит когти... Горы, стены от него защиты не дадут вам!.. Разольется багряное море крови, крови детей ваших... О, горе! О, горе! Вон те звери! В светлых ризах, злобой полон каждый... Жаждут крови...» «Жги! Пожарче!» «Крови! Крови жаждут! Вашей, вашей крови!..» Дымом праведника скрыло. «О, молитесь же! Молитесь! Господи! Помилуй, прости ты им — ведь не знают...» И не слышно стало. Вкруг огня, как псы на страже, цепь монахов встала — все боялись, чтоб не выполз он змеей из жара, не обвил кольцом корону или же тиару. Погас костер; дунул ветер, всюду пепел сея. Видели простые люди огненного змея на тиаре. Расходились и Te Deum пели, и за трапезой монахи, вкушая, сидели день и ночь — опухли даже. Малою семьею сошлись чехи. Из-под пепла горсть земли с собою взяли …
Сборник стихов «Агрокультурный срез внутреннего села»
6.25
Кокошник на кудрях, в руке секира – Продюсер зря уволил консультанта. Уловками в волнах телеэфира Не скрыть курьёз идейного мутанта. Савелий ещё мямлил про крестьянство, Сулил елей полей по санаториям Башкирии, Но вскоре по-славянски он увлёкся пьянством И патефонной записью «Полёт Валькирии». /14.02.14 в 2:46/ Карибская криминальная. В три-девятом Мекси-царстве, В три-десятом Колумбарстве Жил в хоромах хитрый дон – Героиновый Барон… То ли мелкий, то ли крупный - Синдикат создал преступный, Он наносит нам урон - Героиновый  Барон! Поступило сообщенье, Что хиреет населенье. Истребляет миллион Героиновый Барон… То ли мелкий, то ли крупный, До корней волос преступный. Он наносит нам урон - Героиновый  Барон! Пусть блокируют границы, Пусть бунтуются станицы - У Барона самолёты, У Барона вертолёты! То ли мелкий, то ли крупный Синдикат создал преступный, Авто-бизнесу урон - Героиновый  Барон! Протрезвели мекси-царцы, Протрезвели колумбарцы, Разгромили Синдикат - Нарко-дилеры сидят! …
Баллады
1942
5
БАЛЛАДА О ЗАЙЦЕ У лорда — поля и обширный сад, У Джека — земли клочок. У лорда — стада курчавых ягнят, У Джека — один сверчок. У лорда — забота: поспать и поесть. О чем горевать ему? У Джека забот и невзгод несчесть, И шесть малышей в дому. Метель за окном гудит без конца, Пророчит семье беду, И шесть малышей глядят на отца, А где ему взять еду? У лорда всю ночь — веселые сны, Готовит слуга питье, А в хижине Джек с обмерзлой стены Снимает свое ружье. В лесу залегли седые снега. Над лесом висит луна. В сугроб глубоко уходит нога, Мороз в лесу, тишина… Цепочка следов под крепким дубком… Ружье поднимает Джек, И заяц, белее, чем снежный ком, Упал в покрасневший снег. — Ага, браконьер! — лесничий вопит. Запомнишь ты графский лес! Вот взгреет судья тебя, следопыт,— Ни бог не спасет, ни бес! Закон, словно камень точильный, тверд. На Джека наложен штраф. Известно, что прав по закону лорд, А Джек не бывает прав. У лорда всю ночь — веселые сны, И днем не плохое житье. А в хижине Джек с …
Давид Сасунский
6.25
Разгневился Давид, Всю ночь он не спал, На рассвете встал, лук и стрелы взял. Как собрался пойти, старуха ему: - Давид, ты куда? - А Давид в ответ: “С Мысрамэликом я воевать иду!” - Что же есть у тебя? только стрелы и лук? С Мысрамэликом ли так хочешь ты воевать ? - “Да ведь нет у меня ни коня, ни меча”. Старуха в ответ: - Да побьет тебя Грох!* Грох - буквально: писец, вероятно, имя языческого бога (может быть, тождественно с именем Тира). Достоин ли ты отца своего! У отца твоего был конь Джалали, Молния-меч, Головной убор, Золотой кафтан, Пояс ал, Божья матерь была Марутская с ним, Патараза* крест в деснице его. - Говорит Давид: “Где, старуха, все?” - Пропади твой дом, отнял дядя все! Не отдаст добром он твоих вещей. Ты поди, схвати дядю за’-ворот, На своем настой, силой все возьми! - Марут - гора; Патараз - вероятно, имя языческого бога. К Овану тогда Давид пошел, Руки поднял, дядю за’-ворот взял, Так что ноги того от земли взнеслись, “От тебя, говорит, дядя, требую: Божью матерь верни …
Иван Подкова
1972
5
I Было время — на Украйне пушки грохотали. Было время — запорожцы жили-пировали. Пировали, добывали славы, вольной воли. Все то минуло — остались лишь курганы в поле. Те высокие курганы, где лежит зарыто тело белое казачье, саваном повито. И чернеют те курганы, словно горы в поле, и лишь с ветром перелетным шепчутся про волю. Славу дедовскую ветер по полю разносит... Внук услышит — песню сложит и с той песней косит. Было время — на Украйне в пляску шло и горе: как вина да меду вдоволь — по колено море! Да, жилось когда-то славно! И теперь вспомянешь — как-то легче станет сердцу, веселее взглянешь. II Встала туча над Лиманом, солнце заслоняет: лютым зверем сине море стонет, завывает. Днепр надулся. «Что ж, ребята, время мы теряем? В лодки! Море расходилось... То-то погуляем!» Высыпают запорожцы, вот Лиман покрыли их ладьи. «Играй же, море!» Волны заходили... За волнами, за горами берега пропали. Сердце ноет; казаки же веселее стали. Плещут весла, песня льется, чайка вкруг летает... Атаман …
В окопе
1957
5
Вот кровавый бой затихнул, мрак сгущается кругом; там, в окопе, рядом с сербом пал болгарин за бугром. Погубил один другого — был свинцом штыку ответ. Гаснут силы; скоро оба, знать, покинут белый свет. «Братец, — серб сказал устало, — можешь ли меня узнать?» — «Йово, я... Вот это встреча... хороша!.. Бог свел опять. Жалко мне тебя, беднягу: ведь оставил малышей». — «Брат, спасибо... ум мутится... Ну, напомни — кто ты, чей? Прежде где с тобой встречались?» — «Тот Алексинацкий бой. Помнишь? Шли мы вместе против турок». «Ты ведь Петко? Братец мой, брат, прости!.. но я-то помню, как ты жизнь тогда мне спас. За твое у нас здоровье свечи ставили не раз». «О, спасибо, Йово... только ты мне крепче отплатил. Мы погрызлись, как собаки... лишь бы нас Господь простил! «Йово, брат, я умираю... Грудь мне жжет! Пылаю весь!» — «На, испей воды из фляги, и умру я тоже здесь». «О, прощай! Спасибо, Йово. Тут могила будет мне!..» — «Нет же, как братья, вместе ляжем — позабыться в вечном сне». Потемнело. Ночь …
Гайдамаки
1972
5
Грай, кобзарю, лий, шинкарю, Поки встане доля». Взявшись в боки, навприсідки Парубки з дідами. «Отак, діти! добре, діти! Будете панами». Отамани на бенкеті, Неначе на раді, Походжають, розмовляють; Вельможна громада Не втерпіла, ударила Старими ногами. А я дивлюсь, поглядаю, Сміюся сльозами. Дивлюся, сміюся, дрібні утираю, Я не одинокий, є з ким в світі жить; У моїй хатині, як в степу безкраїм, Козацтво гуляє, байрак гомонить; У моїй хатині синє море грає, Могила сумує, тополя шумить, Тихесенько Гриця дівчина співає, Я не одинокий, є з ким вік дожить. От де моє добро, гроші, От де моя слава, А за раду спасибі вам, За раду лукаву. Буде з мене, поки живу, І мертвого слова, Щоб виливать журбу, сльози. Бувайте здорові! Піду синів випроводжать В далеку дорогу. Нехай ідуть, – може, найдуть Козака старого, Що привіта моїх діток Старими сльозами. Буде з мене. Скажу ще раз: Пан я над панами. Отак, сидя в кінці стола, Міркую, гадаю: Кого просить? хто поведе? Надворі світає; Погас місяць, горить сонце. …
Жалобы матерей
1957
5
Чужеземец милосердный, ты послушай наш рассказ. Бог послал тебя, наверно, чтобы ты услышал нас. Видишь злую нашу долю, видишь, как мы слезы льем? Как страдаем мы от боли, как от голода мы мрем? Были дети-ангелочки... Где они?.. Их больше нет! Нет моей любимой дочки, что цвела, как маков цвет. Здесь, в родном своем селенье, я жила с семьей своей, труд моим был утешеньем, дети — гордостью моей. Все сгубила вражья сила, принесла к нам смерть и страх... Нет моих детишек милых, дом родной разрушен в прах! На ногах держусь едва я, нет ни хлеба, ни угла. Удивляюсь, что живая, что еще не умерла! Может, ты нас не обидишь (с виду — добрый человек). Ах! Те раны, что ты видишь, не затянутся вовек! Чужеземец милосердный, люди знают ли о нас? Ах! Так страшно, так безмерно кто-нибудь страдал у вас? Видел ты, как душегубы на глазах у матерей малых деток саблей рубят и бесчестят дочерей? Дочь растила молодую, всей душой ее любя... Где теперь ее найду я?.. Были ль дети у тебя? Знаешь ты, что это значит — …
У Моравы
1957
5
Гром ли с неба раздается, буря ли взметает прах, или то земля трясется на моравских берегах? Нет, не грома то удары и не бури грозный вой, — сербы, русские, болгары с турками вступили в бой. С мыслью светлой о свободе, с верой в братский свой союз христианских три народа проливают кровь свою. Борются! Ужасна встреча! С грудью грудь и меч с мечом. Носится средь жаркой сечи смерть в дыму пороховом. Тучею на поле брани с гиканьем орда идет, но богатыри славяне громко крикнули: «Вперед!» Бой начался беспощадный, словно там, рассвирепев, тигр взметнулся кровожадный, зарычал славянский лев... Светлая заря с востока улыбается с небес, под журчание потока шелестит листвою лес. На траве лежат в долине много павших мертвых тел, — ведь вчера здесь на равнине славный жаркий бой кипел. Сербы, русские, болгары полегли в крови средь нив, отразив врагов удары, смерть и славу поделив. Реки Вит, Дон и Морава через дальний небосклон шлют друг другу песню славы, братский дружеский поклон!
Левски
1957
5
«Душе моей тесно в монашеской келье. Когда от соблазнов, сует и веселья — от мира уходит сюда человек, он каяться должен, смирившись навек. Но совесть моя говорит мне упорно: покрывшись монашеской рясою черной, приблизиться я не смогу к небесам: когда, чтоб молиться, иду я во храм, я думаю, песням о рае внимая. Бог слышит того, кто проходит, рыдая, долиною слез я чей путь нестерпим. Но тает молитва моя, словно дым. и сердце господне к молениям глухо, и Бог отвращает от них свое ухо. Мне кажется, в рай неизвестны пути. Туда через келью мне вряд ли войти, в молитве поклоны кладя дни и ночи, и кажется мне, что пути есть короче — что вдовьи рыданья и слезы сирот, что каждого честного пахаря пот, что слово благое и правое дело, что правда, народу открытая смело, что братская помощи скрытой рука, протянутая, чтоб спасти бедняка, Всевышнему много милей и дороже молений и гимнов о милости божьей. Отныне я знаю, что близкие нам, что братья — не здесь, а за стенами, там; что в жизни есть боле достойные …
Бенковски
1957
5
Ни души на взгорьях и в долинах ровных, голые утесы, долы да терновник. Тишиной могильной скован мир вокруг, в синеве небесной затаен испуг. Темный лес, дремучий, лес под небосклоном тем черней, чем дальше. В поднебесье сонном медленно кружится, плавает орел, он почуял падаль, пищу он обрел. В холодке расселин гады притаились, молодой кустарник на каменья вылез; оползни и плеши каменной гряды, склоны без деревьев, реки без воды отпугнули взоры, измотали душу. Из долины горной, из долины влажной свой отряд выводит богатырь отважный. То герой Бенковски. Да, Бенковски сам! Он провел дружину по крутым горам; а в глазах героя мысль сверкает смело, гордый луч отваги, свет большого дела. Чуть сигнал юнака роковой раздался, и народ болгарский на врага поднялся: волею железной и железным словом, слабых наделяет он порывом новым, клич его раздался: «Что нам смерть сама, восставайте, братья, сбросьте гнет ярма!» Все затрепетали перед зовом мощным, пред героем славным, демоном полнощным, властно произнесшим …
arrow_back_ios