Содержание

Вступление

Доктор медицинских наук Дмитрий Юрьевич Каллистов стоял и сквозь очки с сильными минусовыми линзами внимательно рассматривал старика, который сейчас лежал перед ним на медицинской кушетке обнаженным по пояс. Буквально пару дней назад этот древний старик напросился к нему на прием, с жалобами на продолжительные боли в голове, беспокойный сон и на странные сновидения. К этому времени доктор Каллистов своими работами в области микрохирургии мозга получил большую известность в кругах отечественных и зарубежных нейрохирургов.

Казалось бы, благодаря этой своей известности Дмитрий Юрьевич должен был бы не иметь отбоя от клиентуры и быть богатым человеком. Но этот доктор медицины имел странный и строптивый характер, поэтому в данном вопросе поступил вопреки общепринятому мнению. Он отказался от частной практики, предпочитая заниматься теоретическими и лабораторными исследованиями в клинике, где занимал должность главного врача. И только в редчайших случаях и, в частности, по просьбе очень близких ему людей и коллег консультировал людей, чьи ночные сны или кошмары находились в прямой зависимости от организации и деятельности головного мозга.

Поэтому он не мог отказать старому другу своего отца, который вместе с отцом немало лет прослужил на пограничных заставах, отлавливая нарушителей границы. Получив тяжелое ранение, его отец, Юрий Александрович Каллистов, полковник НКВД, много времени находился на излечении в военных госпиталях страны, совсем недавно он отдал душу господу богу. Его смерть наступила столь неожиданно, что на похороны не были приглашены его боевые друзья и сослуживцы. Поэтому часто по вечерам в доме Каллистовых раздавались неожиданные телефонные звонки, это старые друзья хотели переговорить или проконсультироваться с полковником Каллистовым.

Дмитрий Юрьевич был немало удивлен одним телефонным звонком, раздавшегося однажды поздней ночью, когда его жена с детьми уже давно спали, а он завершал работу над очередной монографией по нейрохирургии. Да и звонил телефон несколько странной трелью, то ли старался повторить руладу курского соловья, то ли передразнивал речную иволгу. Подняв телефонную трубку, Дмитрий Юрьевич вдруг услышал знакомый голос дяди Виталия, лучшего друга отца, который так и, не дождавшись ответа абонента, попросил Юрку Каллистова к телефонному аппарату. От полной неожиданности доктор Каллистов не мог вымолвить ни слова, а в этот момент дядя Виталий уже кричал в телефонную трубку:

— Юрка, уйдя с военной службы на гражданку, ты совсем закоснел и перестал реагировать на события, которые каждый день происходят в нашем Пограничье. Совсем недавно Митрохин со своим взводом попал в засаду душманов и только ценой жизни позволил бойцам своего взвода вырваться из вражеского окружения. Мы с тобой по ранению были вынуждены покинуть погранотряд, а настоящей замены на заставе нам так и не нашли, вот и гибнут понапрасну люди. Молодежь-то у нас была боевая и прекрасная, но до наших с тобой служебных высот она так и не поднялась! Юра, я звоню тебе не по нашим старым делам, а с небольшой просьбой к твоему сыну, Димке, который у тебя почему-то медициной решил заняться. К нему вскоре придет один человек, у которого с мозгами что-то не в порядке. Так, пускай, Димка его осмотрит и постарается ему помочь, мозги этому человеку привести в порядок.

Уловив паузу в словах дяди Виталия, Дмитрий Юрьевич вежливо проговорил в телефонную трубку:

— Виталий Александрович, это говорит Дима, сын Юрия Станиславовича! Папа давно умер…

В этот момент доктор Каллистов вспомнил, что дядя Виталий, майор войск НКВД Виталий Александрович Назаров, попал в засаду душманов и погиб при попытке прорыва из нее, примерно, за год до смерти отца… В воздухе повисла тяжелая и недоуменная пауза. Пока Дмитрий Юрьевич раздумывал над создавшейся ситуацией, в телефонной трубке исчез голос дяди Виталия и всякие другие эфирные звуки, свидетельствующие о наличии канала связи. Одним словам, телефонная трубка омертвела, в ней ничего не было слышно, ни голосов, ни каких-либо других звуков.

Некоторое время, поддержав трубку в своей руке, доктор Каллистов затем очень медленно положил ее на рычаги телефонного аппарата. Он не понял значения только что прозвучавшего телефонного звонка и с налету подумал о том, что над ним кто-то пошутил. Но как только трубка успокоилась на рычагах телефонного аппарата, телефонный аппарат буквально через секунду взорвался взволнованной трелью курского соловья. Не колеблясь ни секунды, Дмитрий Юрьевич протянул руку и телефонную трубку взял в руку и, приложив ее к уху, снова услышал:

— Юрка, уйдя с военной службы на гражданку, ты совсем закоснел и перестал реагировать на события, которые каждый день происходят в нашем Пограничье…

Ему пришлось снова с самого начала и до конца выслушать телефонный монолог давно погибшего в душманской засаде энкеведешника Виталия Назарова. Когда монолог дядя Виталия закончился, то Дмитрий Юрьевич сделал небольшую паузу, а затем негромко произнес:

— Хорошо! Жду звонка от вашего человека!

После этих слов доктора звонки от дяди Виталия из потустороннего мира уже больше не повторялись этой ночью!

Но на следующий день в дверь квартиры семьи доктора Каллистова позвонили долгим, требовательным звонком. Как-то получилось так, что в момент звонка самым близким человеком из четырех членов семьи к входным дверям квартиры оказался сам доктор Каллистов.

Дмитрий Юрьевич подошел к двери и, совершенно не предостерегаясь, хотя это были лихие времена середины 90-х годов прошлого столетия, решительными движениями рук разомкнул дверные замки и широко распахнул входную дверь. Перед ним стоял древний старик со светло-бежевой кожей лица, испещренной множеством морщин, и ярко-голубыми глазами. Всматриваясь в эти глаза, доктору Каллистову всего несколько мгновений потребовалось для того, чтобы принять окончательное решение.

Здесь следует упомянуть о том, что Дмитрий Юрьевич сразу же догадался о том, что перед ним находится человек, о котором говорилось в ночном телефонном звонке из потустороннего мира. До момента встречи с посланцем дяди Виталия Дмитрий Юрьевич полагал, что с клиентом он будет заниматься в своей клинике, где долгое время проработал главврачом. Но сейчас, увидев этого древнего старца, он моментально поменял свое предыдущие решения, и широким жестом руки пригласил незнакомца проходить в квартиру.

Еще в начале медицинской карьеры Дмитрий Юрьевич, занимаясь ремонтом отцовской квартиры, комнату в двадцать квадратных метров отвел для устройства в ней своего личного медицинского кабинета. Насытил его современным электронным оборудованиям по измерениям деятельности головного мозга человека. Он довольно-таки долго потом на частном уровне в этом кабинете принимал людей, страдающих нарушениями работы головного мозга. Пару раз здесь даже оперировал больных. Но со временем эта работа сама собой перенеслась в клинику. Но свой домашний кабинет, вернее, было бы сказать, что электронную начинку этого кабинета он сохранил и даже несколько обновил.

Первая энцефалограмма головного мозга этого незнакомца показала, что с головным мозгом этого древнего старика все в порядке.

Но последующие энцефалограммы начали по малому выявлять некоторые странности в строении и деятельности головного мозга этого старика, которые, в принципе, были не свойственны современному человеку. Дмитрий Юрьевич, ничему особенно не удивляясь, произвел тщательную компьютерную томографию головного мозга незнакомца, полученная томограмма позволила ему предположить, что, если сгруппировать вместе все эти странности в организации и деятельности головного мозга этого старика, то данный мозг, да и самого старика нельзя было бы отнести к современному человеку.

Дмитрий Юрьевич стоял у кушетки и, пальцем поправляя очки на носу, задумчиво рассматривал старика-незнакомца, который лежал на кушетке в расслабленной позе и с закрытыми глазами. Внезапно лицо старика озарилось добродушнейшей улыбкой, а в голове доктора Каллистова сформировалось понимание того, что старик хочет задать ему несколько вопросов:

— Ты чем-то недоволен, человек? Ты недоволен организацией и функциональными особенностями моего головного мозга?

Доктор Каллистов оказался настолько поражен тем обстоятельством, что незнакомец обратился к нему, назвав его «человеком», поэтому он не сразу обратил внимания на то, что этот вопрос как бы был сформулирован и прозвучал непосредственно у него в голове. Губы старика при этом ни разу не шевельнулись, но его голубые глаза в этот момент приобрели какую-то пронзительную проницательность.

— Мы решили обратиться к тебе за помощью по совету друга твоего отца, Виталия Назарова, который вспомнил о том, что ты, Дмитрий, в свое время учился в медицинском институте, где специализировался на человеческих снах, организации и деятельности головного мозга человека. Наша проблема заключается в том, что моя память заблокирована. Я практически каждую ночь вижу сны, но не помню их содержания, пока не в силах их регистрировать или расшифровать. Дело же заключается в том, что я не являюсь человеком в истинном понимании этого слова. В свое время человечество навсегда покинет свою планету Земля и расселится на кислородных планетах нашей галактике, Млечном Пути. Я родился в семье одного такого земного поселенца на планете, имя которой Республика Троя…

Глава 1

1

Настало время обеда, за большим и круглым столом столовой на нижнем этаже особняка собралась большая и дружная семья богатого троянского фермера Артема Панина.

Прародитель и действующий глава семейного клана Павлин Панин с супругой прародительницей Евдокией, сидели во главе стола на небольшом возвышении. Это возвышение позволяло старикам видеть все то, чтобы не происходило бы за обеденным столом. Прародителям совсем недавно исполнилось сто пятьдесят лет совместной прожитой жизни. Обычно Павлин и Евдокия большую часть своего времени проводили на своей половине дома и только изредка за обеденным столом присоединялись к семье своего младшего сына, Артема Панина, для принятия пищи. Но сегодня они охотно присоединились к членам семьи своего младшего сына, чтобы отметить совершеннолетие его сына Никиты.

arrow_back_ios