Рейтинг книги:
5 из 10

Клан

Белова Юлия Рудольфовна

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Клан» автора Белова Юлия Рудольфовна в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Клан», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Клан

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 19
Год:

Содержание

Отрывок из книги

ГЛАВА ВТОРАЯ. СИСТЕМА ВОСПИТАНИЯ    Получалось, будто вокруг меня находилась целая армия матерей. В то время как я, казалось, не мог сделать ничего хорошего в глазах братьев, я не мог сделать и ничего плохого в глазах сестер. Эдвард Кеннеди          Джозеф и Роуз Кеннеди всеми силами старались воспитать своих детей сплоченными и верными друг другу. Они желали, чтобы старшие дети опекали младших, а для того, чтобы те лучше осознавали свою ответственность, они становились крестными родителями малышей. Так, среди крестных родителей Эдварда был его старший брат Джон и сестра Юнис.    Будучи самым младшим, Тедди пользовался всеобщей любовью. Это между Джо-младшим и Джоном могло развиваться ревнивое и яростное соперничество, это Роберту старшие братья могли небрежно бросить "Отстань, парень, ты нам мешаешь!", Эдвард был слишком маленьким, и с ним подобное полностью исключалось. Но хотя его обожали и родители и братья с сестрами (а Джо-младший и Джон в силу немалой разницы в возрасте испытывали к нему почти отеческие чувства), быть младшим в огромной семье далеко не всегда легко. Окружающие с таким усердием старались оказать ему внимание, что нередко это приводило к непредсказуемым последствиям. Когда Эдварду было всего два года, Джозеф-младший решил научить его плавать. Не долго думая, он обвязал его веревкой и бросил в воду. К счастью, Тедди был уже привычен к воде и смог, отчаянно барахтаясь, подплыть к бортику бассейна. В другой раз Джо начал обучать брата нырять с трамплина. Он заставлял его подниматься все выше и выше, пока Эдвард не ударился о борт. Тут уж вмешался Джо-старший и запретил дальнейшие упражнения. Однако самым знаменитым происшествием этого рода стала история, как Джо швырнул младшего брата за борт яхты. Уже в 1944 году, после гибели Джо-младшего при взрыве его бомбардировщика, семья Кеннеди решила издать книгу "Джо, каким мы помним его". Предполагалось, что в нее будут включены воспоминания его родителей, братьев и сестер, друзей, школьных и университетских преподавателей. Джон и Юнис предложили написать что-нибудь и 12-летнему Тедди, после чего стали объяснять ему, что надо рассказать, каким добрым и спокойным был Джо. Неожиданно Эдвард прервал их и сообщил, что Джо никогда не был спокойным и однажды даже швырнул его в океан. Несколько ошеломленный Джон предложил как раз об этом и написать. Позднее президент утверждал, что это была лучшая история в книге:    "Я помню день за год до того, как мы отправились в Англию*. Было лето, и я спросил Джо, можно ли мне участвовать вместе с ним в парусных состязаниях. Он согласился, и мы прибыли на причал за пять минут до гонок.                * В Англию Кеннеди отправились в 1938 году.                Мы вышли в плавание сразу же после того, как был дан старт. Это были первые гонки, в которых я участвовал. Мы шли вперед очень хорошо, пока неожиданно он не велел мне поставить кливер. Я совершенно не представлял, о чем он говорит. Он вновь повторил команду чуть более громким голосом, а мы, тем временем, стали все больше и больше отставать от других парусников. Неожиданно Джо вскочил и сам поставил кливер. Я был немного сконфужен, но внезапно он схватил меня за штаны и швырнул в холодную воду.    Я до смерти перепугался. Потом я услышал всплеск и почувствовал, как его рука ухватила меня за рубашку, и он поднял меня на яхту. Мы продолжили гонки и пришли вторыми. По пути от причала домой он сказал мне, чтобы я помалкивал о том, что случилось днем. Как видите, у Джо был один недостаток, он очень легко выходил из себя. Но у него всегда были хорошие намерения, он был хорошим моряком и пловцом".    Уже по этим эпизодам видно, какое большое значение уделялось в семье спорту. По мнению Джозефа Кеннеди спорт был необходим для воспитания характера, не говоря уж о пользе для здоровья. Хотя Эдвард Кеннеди был поздним ребенком -- как утверждала Роуз Кеннеди, "его рождение было неожиданным сюрпризом", -- он рос здоровым и энергичным. Он был гораздо крепче Джона и Роберта, которые то и дело болели, и больше всего как силой, так и внешностью напоминал старшего из братьев -- Джо-младшего. Роуз Кеннеди позднее утверждала, что одной из причин, по которой Джон Кеннеди так любил своего младшего брата, было восхищение президента его силой и ловкостью, его способностью делать то, о чем Джон всегда мечтал.    Трудно сказать, много ли истины в этих словах, но, несомненно, одно: физическая сила еще не является залогом успеха в жизни. Джозеф Кеннеди это понимал и всеми силами старался пробудить в своих детях интерес к окружающему миру. Он никогда не обсуждал с ними вопросы бизнеса, но постоянно беседовал о проблемах политики или о выдающихся личностях, хотя Джон Кеннеди и уверял, что почти никогда не видел, чтобы его отец читал серьезные книги. Но самым главным для него было воспитать в детях сильный характер. Упорство, которое должно помочь пробиться в жизни.    И тут Джозеф был весьма изобретателен. Он учил своих детей "держать удар", улыбаться, как бы им ни было тяжело, и терпеть не мог кислых лиц вокруг. И при этом он всегда был готов дать нагоняй тому из детей, кто улыбался со слишком большой готовностью, рассчитывая тем самым проложить себе дорогу в жизни: "Запомните, -- говорил он, -- улыбка, как и дайм*, может дать вам лишь право выехать на дорогу, а для того, чтобы достичь чего-то в жизни, вам потребуется гораздо большее".                * Монета в десять центов.                Он учил их доводить до конца начатые дела, невзирая на всевозможные трудности или просто скуку. Однажды Эдварду очень захотелось купить лодку-кайак, и он попросил у отца необходимые для этого пять долларов. Джозеф прекрасно понимал, что его сын быстро потеряет к лодке интерес, но решил преподать Тедди урок. Он дал сыну необходимые деньги, однако с одним условием: если Эдвард будет заниматься с лодкой все лето, ему не придется отдавать отцу долг, в противном случае долг придется вернуть из его карманных денег, которые были невелики. "Две недели я чуть ли не жил в этой лодке, а потом как-то забыл о ней, -- писал потом Эдвард. -- И я провел большую часть следующей зимы, выплачивая отцу долг".    В другой раз, когда Эдварду было уже одиннадцать лет, он вместе со своим двоюродным братом Джо Гарганом, которому было тринадцать, отправился в морское путешествие на принадлежащей семье яхте. Им не повезло. Ночью начался шторм, а утром, пристав к берегу, мальчики позвонили домой и попросили шофера заехать за ними и отвезти домой. Однако прием, ожидавший их дома, был холоден. Поинтересовавшись, что случилось и где яхта, Джозеф велел им немедленно возвращаться и вести яхту к месту постоянной стоянки. И напрасно мальчишки жаловались на жестокий шторм, напрасно они рассказывали, как устали, как им хочется спать после бессонной ночи -- Джозеф был неумолим.    Жестоко, скажете? Может быть. Однако же и совершенно правильно. Моряки не бросают свои корабли из-за сильной усталости. Солдат не сбегает со своего поста или с поля боя, иначе он называется уже не солдатом, а дезертиром. И уж тем более некуда убежать от самой жизни.    Джозеф прощал своим детям ошибки раз, но никогда дважды. Он требовал, чтобы они проявляли все свои таланты и, как утверждал потом Эдвард, им было стыдно делать меньше того, на что они были способны. Они должны были уметь побеждать в жизни, и потому учились побеждать в спорте. Ведь именно спорт наиболее ярко выражает идею состязательности, борьбы.    Лыжи, коньки, американский футбол, регби, велосипед, теннис, прыжки с парашютом, верховая езда, парусный спорт... С раннего детства Тедди занимался многими и многими видами спорта, уже во взрослом возрасте отдал дань увлечения альпинизму, самостоятельно пилотировал самолет, но самой большой привязанностью, сохранившейся на всю жизнь, стало для него море и паруса.    Вряд ли это должно вызывать удивление. Как бы часто не приходилось семейству Кеннеди переезжать с места на место, чаще всего они жили рядом с морем, точнее, рядом с океанами. Бостон, Нью-Йорк, Палм-Бич во Флориде, Лос-Анджелес и прежде всего, конечно, Хайаннис-Порт в Массачусетсе, небольшой поселок на полуострове Кейп-Код, где на протяжении многих десятилетий собирался весь клан, и где находился и находится так называемый Kennedy Compound, ставший символом этого семейства.    Живя на океанском побережье, Кеннеди часто ходили под парусами. Еще до рождения Эдварда у них была яхта "Теноваз" ("Нас десять"), а в честь рождения маленького Тедди была приобретена новая, под названием "Уанмо" ("Еще один"). Полагая, что в техническом отношении его дети оснащены самым лучшим образом, Джозеф Кеннеди хотел, чтобы они регулярно принимали участие в парусных состязаниях и выигрывали как можно чаще. Он был очень требователен. Пожалуй, даже слишком. С его точки зрения, второе место было равносильно поражению, и на проигравшего обрушивалось то, что некоторые журналисты потом назвали "психологическим террором". Саржент Шрайвер, муж Юнис Кеннеди, описывал это следующим образом: "Если в парусных состязаниях Тедди приходил вторым, мистер Кеннеди мог спросить: Это еще что значит, прийти вторым? В чем дело? Если парус распустился, его следовало подтянуть. Если корпус недостаточно хорош, его надо сменить, но в следующий раз прийти первым".    В то время как Джозеф Кеннеди все время побуждал своих детей к состязаниям, не особенно считаясь с самолюбием проигравшего, Роуз Кеннеди во многом играла даже более важную роль. Эдвард позднее утверждал, что она была лучшим учителем, которого они когда-либо имели. Она учила их постоянно, используя любую возможность, во время поездок по стране и миру, во время игр в вопрос-ответ. Но было еще одно обстоятельство, значащее ничуть не меньше, чем помощь при разборе предложений, нахождение орфографических ошибок, помощь при решении задач по геометрии или спряжении латинских глаголов. Вот что сказал о ней Эдвард Кеннеди в 1977 году, выступая в Джорджтаунском университете в Вашингтоне:    "Она была также спокойствием в центре шторма, семейный якорь, безопасный берег, куда дети могли отбуксировать свои опрокинутые корабли и вновь поставить свои паруса, уверенные, что ее рука лежит на румпеле.    Для всех нас, сыновей и дочерей, она была скалой и основой наших жизней, делая наши семейные стандарты одновременно приемлемыми для жизни и достижимыми. Она разделяла наши мечты и цели, поддерживала нас в общественных и личных трудах, подбадривала нас в нашей службе другим, с тем, чтобы мы отплатили за те огромные блага, которые получили.    Ее дети имели двойное счастье. С нами были энергия отца и такт матери, любовь отца к действию и любовь нашей матери к истории и учебе, дар нашего отца в атлетике и дар матери в политике".    Это описание рисует незаурядную женщину и бесспорно правдиво, но правда так же и то, что Роуз Кеннеди свято верила в необходимость телесных наказаний. В случае провинностей она считала необходимым колотить своих детей, например, вешалкой для одежды, и, каким бы любимчиком не был маленький Тедди, ему доставалось точно так же, как и другим. Правда, он никогда не жаловался на это, обладая солнечным и отходчивым характером.    Влияние отца, матери, братьев и сестер... Но не надо забывать о влиянии еще одного человека, деда Эдварда -- Хани Фитца.    О Милашке Фитце говорили разное. Многие политики его эпохи считали его шарлатаном и откровенно не доверяли ему. Их раздражали его простонародные манеры, его пение (кстати, хорошее пение, настолько хорошее, что при визитах Хани Фитца за границу его нередко приглашали на официальные приемы в честь глав государств именно для того, чтобы он пел), его многочисленные обещания и привычка приписывать себе все достижения Бостона. Но что бы ни говорили о нем WASP, избиратели любили Хани Фитца. Им нравилось как раз то, что так отпугивало чопорных аристократов. И ко всему прочему Милашка Фитц по-настоящему знал и любил родной город, интересовался людьми.    "Когда мне было шесть лет, а моему деду, Джону Ф. Фитцджеральду семьдесят пять, он часто брал меня в прогулки по Бостону и показывал мне исторические места, -- писал через много десятилетий Эдвард. -- Я встречал его в отеле Белевью, недалеко от Дома Штата. Мы обедали в столовой, где все его друзья-политики останавливались у нашего стола, чтобы сказать: "Рады видеть тебя, Хани Фитц", а он представлял меня им со всей торжественностью. И точно так же он брал меня на кухню, чтобы я поздоровался с шеф-поваром и его людьми... Он представлял меня всем поварам и посудомойкам, которых я еще не знал".    После обеда старик брал маленького мальчика за руку, и они шли по шумным улицам Бостона, заново открывая для себя историю родного города. Балкон, с которого была зачитана Декларация Независимости... Место, где английские солдаты стреляли в толпу колонистов, протестовавших против их размещения в городе... Бостонское чаепитие, первое исполнение песни "Америка"... Хани Фитц был великолепным рассказчиком, и в его повествовании история, казалось, оживала. Однако, рассказывая о прошлом, он не забывал и настоящего. Проблемы века восемнадцатого у него естественным образом переходили в проблемы века двадцатого. Он знал всех и каждого в Бостоне. Он был в курсе всего, что происходило вокруг. Нередко он брал своего внука на морской берег, где они могли почувствовать тяжелый запах гниющей рыбы, и Хани Фитц с сожалением говорил, что для перевозки рыбы не хватает судов. "Почему бы Бостону не стать крупнейшим портом восточного побережья? -- спрашивал, бывало, он. -- В конце концов, разве он не ближе к Европе на целых 200 миль?" Волновали его и другие проблемы: "Ты слышал, что Мэри О'Рейли уехала из города, чтобы преподавать в школе в Нью-Йорке? Нам надо больше платить учителям"    Подобные прогулки и уроки продолжались в течение многих лет. Хани Фитц сохранял особое отношение к своему внуку до самой своей смерти в 1950 году. Что же касается Теда, то он попросту боготворил своего деда. Став сенатором и только-только обосновавшись в Вашингтоне, он первым делом повесил в своем капитолийском кабинете большой портрет Хани Фитца. Повесил на самом почетном месте -- над каминной полкой. И бесспорно, Милашка Фитц это заслужил.

Популярные книги

arrow_back_ios