Содержание

I

Пария

СУЩЕСТВОВАНИЕ ПАРИЕВ В ИНДИИ — это книга, окутанная тайнами, прочесть которую никто еще не дал себе труда. Установили, что эти отбросы брахманистского общества влачат свое существование в глубоком унижении, наука порешила, что Чандала, т. е. человек вне касты, совсем не достоин ее внимания, что его жизнь, полная отчуждения и страданий, не стоит того, чтобы быть предметом изучения. Но история человечества не должна иметь белых страниц, и это кажущееся равнодушие или забвение объясняется только трудностями, притом нередко непреодолимыми, с которыми соединено изучение париев.

Письменные свидетельства по этой теме отсутствуют. Понятно, что ученые знатоки Индии, большинство которых и не покидало Европы, не имея перед собой письменных документов по данному предмету, не могут ничего и говорить о нем. Следовательно, все, что только возможно сказать о париях, должно быть почерпнуто в устных преданиях.

Но к этим преданиям нельзя прибегать в больших городах Индии, где пария живет на глазах у европейца, пользуется относительным покоем и забывает обычаи своих предков, заменяя их в гражданском и религиозном быту обычаями других каст, которые хотя против этого и протестуют, но не могут с этим бороться с тех пор, как брахманизм утратил свое господство. И для того, чтобы изучить странные нравы, плоды векового притеснения, которое брахманы применяют к париям без малейшей помехи и против которого Англия не осмелилась ничего предпринять из-за страха поднять против себя все индусские касты, надо проникнуть в глубь страны, странствовать по лесам и джунглям, жить целые месяцы в селениях париев, в отдалении от всех центров цивилизации, вечно борясь с тем отвращением, которое внушает их вонючие жилища и ни с чем не сравнимая безнравственность их обитателей; надо выдержать этот ужасный климат болотистых местностей Индии, куда вынуждены были скрываться эти отверженные, для того чтобы соединяться в общественные группы, на что закон не дает им права; надо, наконец тесно освоится хоть с некоторыми языками, на которых они говорят: тамила, телинга, канара, ульгу и т. д. Предрассудки, которые обрушились на парию, пустили такие глубокие корни, что тот, кто пожелал бы их разрушить, должен предвидеть самое ужаснейшее возмущение, какое было занесено на страницы истории. Полтораста миллионов людей поднялись бы как один человек и пошли бы на смерть со всем равнодушием фатализма в тот самый день, когда издан был бы указ об уничтожении касты. Такое средство никуда не годится, и им невозможно ввести париев в общий круг общественной жизни. В Индии насчитывается до сорока миллионов этих отверженных. Уже эта цифра показывает, что наука должна была бы проникнуться интересом к умственному и нравственному состоянию этого народа, который где-то в отдаленном уголке земного шара живет среди других людей, внушая им не больше интереса, чем шакал или гиена. Мы долго колебались, прежде чем приняли решение начертать мрачную картину этих терзаний, этих ужасов, которые приводят в трепет разум, и этих противоестественных пороков, в которых резюмируется положение индусского чандалы. Но нам подумалось, что подобно тому, как бывает полезно вскрыть язву для того, чтобы ее вылечить, столь же полезно может быть и вскрытие общественных язв, хотя бы для того, чтобы внушить желание исцелить их. Мы действовали так же, как действует физиолог, производя вскрытие, и наше перо, как скальпель, не отступало перед ужасом истины.

II

Песнь парий

В ТОЙ ТАИНСТВЕННОЙ, ПЕЧАЛЬНОЙ ДРАМЕ, которая разыгрывается на земле уже сотни столетий, есть одна роль, для которой никогда не было недостатка в исполнителях, — это роль угнетенного, раба, отверженного, парии. Сколько раз мне случалось видеть бедного индуса, которому жреческое господство брахманов отказывало в человеческом достоинстве, который шатающейся поступью пробирался по глухой тропинке, отыскивая себе в пищу какие-нибудь отбросы, из-за которых ему приходилось вступать в драку с шакалами и гиенами. Будь он болен, погибай от голода, никогда ни одна дверь не отворится перед ним. Дети его родятся посреди джунглей; тело его гниет в глухих углах, потому что он не имеет права на обычное погребение. Притеснение, которому деспотизм жреца подвергать всю его расу, простирается на него даже за гробом.

Среди париев, несмотря на всю их ужасающую приниженность, однажды народился крупный поэт, носивший имя Тируваллува. Этот вдохновенный поэт изобразил вековые страдания своих сородичей в следующих строфах:

«Нужды нет, что Сурья (солнце) продолжает в небесных пространствах свой вечный бег, что он плотными снопами своих лучей, которых не в состоянии вынести глаз, освещает землю.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Что нам за дело, что три божества создают, сохраняют и преображают вселенную. Не для нас блистают они во славе своей.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Не для нас возносится к эфиру дым жертв, не для нас цветы покрывают землю, не для нас плоды висят на деревьях, не для нас текут священные воды Ганга.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Не для нас животные дают свой приплод и пчелы свой мед. Не для нас молодые девушки растирают в звонких ступках священную траву, из которой делают божественный напиток Сомы.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Не для нас Агни создал огонь и не для нас бессмертный Индра создал молитву.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Где те источники чистой воды, из которых мы можем утолять свою жажду? Наше единственное питье — вода, что расплескивается из корыта, из которых поят животных.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Где поля, которые производят для нас рис и другое зерно? На земле нет ни одного стебля проса, ни одной соломинки, ни одного лепестка розы, который принадлежит нам.

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Дикие звери имеют свою берлогу, змеи прячутся в муравейниках, птица свободно парит в воздухе, и любая древесная ветвь дает опору и защиту для ее гнезда и для ее песен. Агни обладает вселенной, Вапу — воздухом, Адитья — небом, Чандрамы — звездными пространствами, Видиут — облаками; люди четырех каст умирают и родятся в жилищах своих отцов. Но сын парии, где он открывает глаза свои? Где та дружественная земля, которая примет его останки?

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Когда женщины начертали на пороге своего жилища священные знаки, прогоняющие злых духов, когда все люди предаются покою, где упокоится пария?

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Когда каждый плачет в доме своем при снаряжении погребальной колесницы, увенчанной цветами, душа усопшего бывает довольна. Жидкий бальзам прольется на погребальный костер. Тот, у кого не отнята надежда, что его, уснувшего, будут сопровождать священные гимны, может с радостью ожидать пробуждения на небесах. Но где может умереть пария? Где может он иметь надежду возродиться?

Небо и земля, вы видите, что мы такое».

Мы часто слышали эту печальную, полную безнадежности песнь на Коромандельском берегу, в джунглях Траванкора и в лесах Малабарской земли. Иной раз ее пела монотонно и жалобно юная девушка, сидя на берегу болота и плетя корзины, иной раз бедный мальчуган, гнавший тощую козу на пустынное кладбище, иногда одинокий старик.

И вот, став лицом к лицу с этими страданиями, выпавшими на долю многочисленного человеческого племени, мы испытали естественное желание узнать, какое место в человечестве занимает это племя.

III

Происхождение париев

РАНЬШЕ ДУМАЛИ, ЧТО ПАРИИ — ЭТО ПОТОМКИ первобытного населения Индостана, завоеванного брахманами. Но такое мнение проистекало из двойной ошибки. Прежде всего, брахманы вовсе не явились в Индию как завоеватели, а родились на берегах Ганга и Годавари. Немецкие ученые создали небезызвестные антропологические теории, и им во что бы то ни стало нужно населить древнюю Индию белокурым и рыжеволосым племенем. Поэтому они и выводили индийских завоевателей то из Бактрианы, то из стран, лежащих по реке Оксусу, то с плоскогорий северо-восточной Азии. Но все их гипотезы, страдающие отсутствием научных доказательств, не имеют никаких преимуществ ни перед текстами Ману и вед, ни перед мнениями самих брахманов, которые считают колыбелью своей расы ту самую страну, которую они в настоящее время населяют.

Если бы даже на минуту принять теорию завоевания, то и тогда нельзя было бы думать, что завоеватели, вместо того чтобы просто-напросто обратить завоеванных в рабов и заставить их обрабатывать для себя землю и пасти скот, почему-то предпочли бы привести в полное бездействие силы нескольких миллионов людей, объявив их вне закона, создать для них положение хуже, чем для нечистых животных, лишить их земли, солнца, воды, риса и огня. Нет сомнения, что подобная мера привела бы побежденных в полное отчаяние, вызвала бы смертельную борьбу, которая непрерывно возобновлялась бы, не принося завоевателю ничего, кроме явного вреда.

Пария возник из уголовного закона, навязанного брахманами своим подданным, уже после того как касты были учреждены. Всякое преступление против политического и религиозного владычества жрецов каралось гражданской смертью. Человек, настигнутый этой ужасной карой, лишался отца, матери, жены, детей, имущества, касты. Каждый мог его убить, как дикого зверя. Каждый, кто оказывал ему какую бы то ни было помощь, давал ему приют, пищу, тем самым повергал себя в то же самое положение, и ему оставалось только одно — бежать в леса и жить там, не питая ни малейшей надежды на восстановление своих прав.

Вот таким-то путем мало-помалу с течением времени в среде нации сформировалась другая нация, считающаяся нечистой, которая в действительности представляла собой смесь представителей всех каст. В этом смысле Ману и называет париев «чандала», т. е. людьми смешанных каст. Подобно евреям, этим париям Египта, индусские чандалы не замедлили сделаться опасными для общества, среди которого они жили. Брахманы же, вместо того чтобы мудрыми путями призвать этих несчастных к возрождению, придумывали всевозможные меры и средства для того, чтобы их окончательно принизить и пришибить.

Происхождению чандалы мы уже посвятили очень подробный этюд в другой нашей книге; здесь же мы займемся только нравами, верованиями, обычаями и преданиями париев, людей, находящихся в положении во сто раз худшем, чем рабство.

Мы уже указали на то, что происхождение этого исключенного из всех каст племени надо всецело приписать тому уголовному праву, которое было введено в Индии брахманами. Теперь, прежде чем приступить к дальнейшему изложению предмета, мы приведем несколько цитат из различных постановлений, изданных кшатриями против париев. Эти постановления главным образом направлены на то, чтобы остановить их размножение. По этим текстам, кстати, будет видно, с какой беспощадной жестокостью относились к этим несчастным в тех случаях, когда они робко приближались к городам и селились в них или около них, и, пользуясь покровительством нравов, более снисходительных, чем законы, пытались хоть немного улучшить свое положение.

Вот, например, что говорится в одной из книг законов, так называемой «Аваданашастре»:

«Ману говорит: чандалы родятся от любодеяния, от кровосмешения и от преступления. Они не могут иметь другой одежды, кроме одеяния мертвых, не могут иметь другой домашней посуды, кроме черепков; их украшения могут состоять только из железа; они не могут поклоняться никому, кроме злых духов; они не могут жить оседло, а должны непрестанно переходить с места на место.

Мудрецы всех времен постоянно подтверждали эти установления. Чандалам воспрещается отправлять какие бы то ни было погребальные церемонии в честь своих предков, соединяться в селения, поддерживать между собой какую бы то ни было разницу кастового происхождения с целью пользования кастовыми привилегиями. Они не имеют права приносить жертвы и возлияния воде и огню.

Им воспрещается произносить имя Брахмы и таинственное слово; воспрещается читать, переписывать и преподавать другим книги вед; воспрещается писать слова направо, ибо такой способ писания принадлежит только добродетельным людям из четырех каст и предназначены для священного писания.

Для того, чтобы заключать условия между собой или с людьми других каст, так как им не возбраняется наниматься на работы по отвозу нечистот и уборки гниющих трупов, а также по выделке кирпича, они не имеют права писать правой рукой и должны ставить буквы справа налево. Ибо правая рука предназначена для совершения жертвоприношения богам, и ею могут пользоваться только люди каст. Да будет так, под угрозой смерти. Таков закон».

Как видно из этого текста, парии, постепенно придвигаясь к населенным местам, добились того, что им стали поручать кое-какие самые гнусные работы, как, например, отвоз нечистот и падали, или особенно тяжелые ремесла, как, например, выделку кирпича (работа под палящим солнцем Индии, невыносимая, сокращающая жизнь). Можно также заключить, что эти несчастные делали попытки соединяться в поселки и даже завести у себя что-то вроде разделения на касты; наконец, осмелились даже справлять какие-то религиозные церемонии. Все это в глазах их притеснителей принимало вид покушений на восстановление своих человеческих прав. Такие попытки, как видно, сейчас же подавлялись, и парии вновь ввергались в бродячее и одичалое существование. Пользование их работой старались ограничить кирпичным производством. Об этом мы находим специальное упоминание в «Аваданашастре»:

«Дозволяется пользоваться кирпичами, выделанными людьми смешанных каст, ибо земля столь чиста, что не может быть осквернена прикосновениями чандал.

Отныне чандалы должны быть употребляемы единственно только для выделки кирпичей и глиняной посуды за счет вайшьев. Их надлежит собирать отрядами и велеть им окружать кирпичными стенами города, строить из кирпичей пагоды и крепости, не выдавая им за то никакого иного вознаграждения, кроме пищи».

Вот еще постановление, касающееся пищи париев, которой наниматели должны были снабжать их во время работы: «И да будет единственной пищей, какую дозволено им давать, только лук и чеснок, так как священные книги запрещают давать в снедь чандалам зерна и плоды, а также воспрещают им употребление огня.

Чандалы не имеют права брать воду для своих надобностей ни из рек, ни из источников, ни из прудов, а только из болот и из водопойных помещений для скота. Воспрещается им мыть свое белье и тело. Вода должна служить им только для утоления жажды».

Итак, пользуясь этими текстами, мы можем в общих чертах восстановить всю картину житейского обихода тех париев, к которым судьба была так жалостлива, что дозволила им войти в некоторое общение с людьми, принадлежащими к кастам. Им разрешался каторжный труд на солнце и у отверстия печей для обжигания кирпича. Их пища состояла исключительно из сырых овощей, питье — из грязной воды. Им воспрещалась всякая забота об опрятности. Не подлежит сомнению, что самый сильный, обладающий богатырским телом и духом народ при таком жизненном укладе был бы доведен до скотского состояния.

Ближайшим последствием отсутствия хорошей питьевой воды и вынужденной неопрятности было развитие среди париев ужасных болезней. Так как при болезненном состоянии чандалы не могли быть употребляемы ни на какие работы, то издано было постановление, в силу которого у чандал отбиралось в пользу казны любое оказавшееся у них имущество, так что юридически они лишались права собственности.

Доведенные до полного отчаяния, несчастные предпочли совсем удалиться от других людей и повели кочевую жизнь, скитаясь в лесах и джунглях. Здесь они по крайней мере пользовались полной свободой, и единственными их врагами тут были только дикие звери.

Судя по санскритским текстам, чандалы в древние времена делали немало попыток пристроиться к жизни других людей, но каждый раз свирепые законы вроде тех, которые мы только что привели, заставляли их бежать в джунгли, где их ждала свобода.

При мусульманском владычестве их положение не улучшилось, а скорее ухудшилось. От завоевания Индии европейцами, как мы уже говорили, они ровно ничего не выгадали.

Когда же наконец пробьет час пробуждения для этих отверженцев, которые в настоящее время пали так низко, что для их оправдания необходимо помнить, что они были жертвами свирепости жрецов?

arrow_back_ios