Содержание

Глава 1

Июньской ночью, под такой редкой голубой луной [1] Сторм Картрайт — подружка невесты, жгучая брюнетка с синими прядями в волосах в тон ее платью — стояла рядом с Эйденом Макклаудом. Он играл роль главного шафера жениха. Именно его, заросшего щетиной и не очень аккуратно причесанного обалденного, по мнению Сторм, жеребца, она собиралась похитить сразу после свадьбы сестры, если, конечно, он не решит сотрудничать добровольно. Настрой у нее был настолько решительный, что в случае неудачи ад, разумеется, покрылся бы толстенным слоем льда.

— Знаю, что ты, небритый лет сто чувак, терпеть не можешь фраки, но для байкера, который не в ладах с законом, выглядишь ты потрясно, раздери тебя дракон.

— Я почувствую себя намного лучше, когда сниму с себя эту дрянь, — проворчал он в ответ.

О да, Сторм очень надеялась, что в нужное время он снимет с себя «эту дрянь».

— Это твой последний шанс, — предупредила она. — Мы и так прощелкали две недели. Ты поедешь со мной на поиски ребенка, чей плач я слышу в мыслях каждый раз, когда приближаюсь к тебе, или нет?

Такая же темная, как и волосы Эйдена, бровь приподнялась, а на красивых четко очерченных губах заиграла соблазнительная кривая ухмылка.

— В мыслях, говоришь, — повторил он задумчиво. — От подобных слов у меня от страха сердце уходит в пятки. К тому же у меня целая куча намного менее сумасшедших дел, чем гнаться за голосами в твоей голове. Так что большое спасибо, но я откажусь.

— Я тебя пугаю? — Ощущение собственной власти ударило в голову и на порядок повысило уверенность Сторм в себе.

Эйден покачал головой с таким видом, будто знал все на свете:

— Тебе бы хотелось так думать, правда?

Морской бриз взъерошил его густые волнистые волосы. Один локон упал на бровь, придав ему вид «плохого парня». Именно такой вид и привлекал Сторм, даже без растрепанных волос и однодневной небритости. Ветер норовил сорвать с ее головы венок из полевых цветов, и она придержала его рукой. Стоило руке Сторм взметнуться вверх, как взгляд Эйдена прилип к ее груди.

В их первую встречу казалось, будто кто-то без всякого предупреждения включил мощнейший электромагнит. С тех самых пор ясновидение и яснослышание Сторм работали во всю мощь. Оказываясь рядом с Эйденом, она — и только она — постоянно слышала плач ребенка. И этот сверхъестественный зов приводил все чувства Сторм в состояние полной боевой готовности, потому что, не будь ребенок как-то связан с Эйденом Макклаудом, она не слышала бы детский плач всякий раз, когда проходила мимо него. Сторм планировала во что бы то ни стало ответить на этот мистический зов и найти малыша. Она была уверена, что этот плач принадлежит ребенку Эйдена, сам же Эйден возможное отцовство категорически отрицал. План заключался в том, чтобы взять его с собой в путешествие без конечного пункта, что само по себе казалось ему в лучшем случае смехотворным.

И кто смог бы винить его в этом? Если бы Сторм собственными ушами не слышала плач, она и сама ни за что бы не поверила в подобные истории.

Они молча буравили друг друга взглядами, и казалось, что воздух вокруг них искрит от электрических разрядов.

Большим пальцем Эйден погладил нежную кожу на запястье Сторм, вызвав этим простым на первый взгляд прикосновением целую волну трепета в самых сокровенных глубинах ее естества, и в тот же миг на них посыпались ароматные лепестки роз персикового цвета. В смеющихся ирландских глазах Эйдена вспыхнули зеленые сполохи, когда он окатил Сторм с ног до головы голодным взглядом, одновременно прикасаясь к ней в таких местах, которые, будь у них глаза, рыдали бы в три ручья от неуемного желания заполучить все его внимание.

Один такой горячий взгляд превращал Сторм в желе.

— Брось все свои планы, — почти прошептал Эйден, и его хриплый многообещающий голос буквально взъерошил все ее нервные окончания, — и мы отправимся в романтическое путешествие по дорогам в роскошном автобусе, который угодит даже такой неженке, как ты.

— Ха. Это я-то неженка? Закатай губу, байкер.

Может быть, ей как раз стоило согласиться на это романтическое путешествие и следовать за детским плачем, не говоря об этом Эйдену. К тому же Сторм и так собиралась угнать пресловутый автобус вместе с его хозяином.

— Ладно, забудь, — проговорил он, убирая руку. — Видимо, никакими путешествиями, волшебными палочками и заклятиями мне тебя не заманить. Однако язык твоего тела заставляет меня сомневаться. Может, я останусь в Салеме. Никогда толком не видел город ведьм. Ты могла бы, — он наклонился ближе, — устроить мне персональную экскурсию. — Его взгляд был прикован к вытатуированному трикветру [2] , который виднелся на одной груди в низком декольте старинного синего платья. С видимым трудом Эйдену удалось оторваться от созерцания татуировки и переместить голодный взгляд на губы Сторм. — Так и хочется съесть эти твои губы цвета ежевики.

То есть сделать так, что у нее перестанет варить котелок.

Сторм удовлетворенно вздохнула. Почва уже была подготовлена: первоклассный жеребец, полнолуние, свадьба под звездами, тихая музыка, наполнявшая воздух острова, горящие на деревьях сказочные гирлянды, аромат роз, плюс свадебный прием, где можно развернуть стратегию соблазна на всю катушку.

Знал об этом Эйден Макклауд или нет, но, так или иначе, когда все закончится, он утащит Сторм в свой дом на колесах, а она просто возьмет и разрешит ему это сделать.

Несколько недель подряд они играли в сексуальную версию русской рулетки, почти надеясь, что пистолет все-таки выстрелит.

Учитывая, что именно задумала Сторм, это была не просто свадьба сестры, а возможность насладиться прелюдией перед собственно прелюдией, которая по плану достигнет наивысшей точки, когда они оба будут пылать в заранее подготовленном для них адском пламени. И в конце дня этот момент может стать — а может и не стать — первым пунктом в списке дел Сторм на сегодня.

Она вполне могла осуществить все это, не прибегая к магии, ведь у нее имелся четкий план: продуманное в мельчайших деталях соблазнение… воздержание… трехнедельное томительное ожидание… Да, именно воздержание, причем на удивление долгое, из-за чего им обоим будет казаться, будто у них никогда вообще не было секса… до того как они встретили друг друга. Впрочем, это скорее было мистическим совпадением, которое так шикарно вписалось в планы Сторм, что она толком даже не задумывалась об этом. Хотя, возможно, подумать как раз стоило.

Теперь же беспокоиться было поздно.

Если все ее союзники верно разыграют свои роли, после приема Сторм с Эйденом вдвоем и только вдвоем отправятся в путь, чтобы решить сверхъестественную задачку. А в виде бонуса их ожидает секс. То есть будет много бонусов. Много-много бонусов. По крайней мере, Сторм на это надеялась.

Поиски ребенка Эйдена воспринимались ею как некий сверхъестественный императив, и она не могла не ответить на детский плач. Вся ситуация казалась ей мистической миссией, вопросом жизни и смерти. Она верила, что, выполнив это задание, встретит свою судьбу.

Убедившись в бескорыстности своих целей, Сторм просияла.

Судя по немедленной физиологической реакции Эйдена на ее улыбку, либидо аппетитного жеребца получило неслабую встряску, а значит, ожидания Сторм обещали себя оправдать.

О да, они оба были на одной волне и уже довели друг друга до того, что стали похожи на зигзаги молний, готовые ударить в любой момент.

Сексуальная химия между ними накопилась в таком объеме, что ее можно было исчислять гигаваттами.

— Прекращай, — шепотом проговорил Эйден, поворачиваясь к гостям спиной, чтобы в упор посмотреть на Сторм и скрыть свою весьма заметную на нее реакцию. — Мы буквально в центре внимания. Люди же смотрят.

— Раздери тебя дракон! — тоже шепотом отозвалась Сторм, украдкой скользнув взглядом по «месту преступления». — А ты определенно даешь им повод набраться впечатлений. Так что это ты прекращай. Сегодня день невесты. Даже не думай уделать мою сестру.

Убедившись, что приняла не менее угрюмый вид, чем был сейчас у Эйдена, Сторм, тем не менее, в мыслях потирала руки от восторга. И не просто потирала, а хорошенько смазывала теплым скользким гелем с весьма возбуждающим ягодным ароматом…

Хотя если учесть незамедлительно возникшую эрекцию, роль главного совратителя или главной совратительницы все еще была свободна.

Эйден наклонился к Сторм. Его близость щекотала кожу, пробуждая все органы чувств, как взбитые сливки и цветы персикового дерева.

— Для этого у меня есть ты. — В его словах отчетливо слышалось обещание.

Раздери его дракон! Он выглядел очень, очень-очень сексапильным.

— Наконец-то, — язвительно проговорила Сторм, тем самым бросая словесный вызов, чтобы ускорить воплощение в жизнь своего плана. — Ты уж прости, но я все-таки посомневаюсь насчет того, дойдешь ли ты со своим застойным либидо до победного конца.

Разозлившись, Эйден резко выпрямился.

— Ты издеваешься? — рявкнул он, напрочь забыв о том, что они здесь не одни. Гнев явственно отразился на его лице, квадратный подбородок стал будто еще жестче. Эхо его слов вызвало шепот в рядах собравшихся.

Сторм шикнула на него, чтобы замолчал, когда оркестр заиграл вовсе не свадебный марш, а «Голубую луну» [3] . Шагнув вперед, она взяла под руку Моргана Джарвиса — еще одного шафера жениха, а Эйден, чуть помедлив, присоединился к Дестини — главной подружке невесты. Все вместе они пошли по садовой дорожке. Дойдя до бельведера [4] , Эйден перешел на сторону жениха, а Сторм встала рядом с невестой, чтобы засвидетельствовать брачные узы, которыми с сегодняшнего дня будут связаны Кинг, лучший друг Эйдена, и одна из сестер Сторм — Хармони.

По ступенькам бельведера неспешно шла невеста, чтобы встретиться со своим женихом. На ней было безупречно восстановленное золотистое льняное платье, которое и привело ее к Кингу Пэкстону, за спиной струилась старинная кружевная белая фата.

1

Голубая луна (англ. Blue Moon) — термин, применяемый в астрономии для определения второго полнолуния в течение одного календарного месяца. Это довольно редкое событие, наблюдаемое в среднем каждые 2,7154 года, в разных странах и разные времена называлось по-своему. Данное название обусловлено не сменой цвета Луны, а идиоматическим выражением «Once in a Blue Moon», заимствованным из английского языка. Оно переводится как «Однажды при голубой луне» и эквивалентно русскому выражению «После дождичка в четверг» (то есть крайне редко, никогда).

2

Трикветр (также трикветра, триквестр, от лат. triquetrum — tri, три и quetrus, имеющий углы) — древний орнаментальный и сакральный символ народов центральной и северной Европы. Знак был весьма распространен среди северных народов — кельтов, фризов, скандинавов. Присутствует в древнерусском прикладном искусстве. В христианстве имели место попытки приспособить трикветр как символ Святой Троицы, но в этом качестве он не получил распространения.

3

«Голубая луна» (англ. «Blue Moon», 1934) — популярная песня американского композитора Ричарда Роджерса на слова Лоренца Харта, исполнявшаяся в разное время Джанго Рейнхардтом, Билли Холидей, Элвисом Пресли, Бобом Диланом, Родом Стюартом, Крисом Айзеком и другими известными артистами.

4

Бельведер (от итал. belvedere — «прекрасный вид») — легкая постройка (вышка, надстройка над зданием, часто круглая в плане, или небольшая отдельная постройка) на возвышенном месте, позволяющая обозревать окрестности.

arrow_back_ios