Моя бульварная жизнь

Белан Ольга

Белан Ольга - Моя бульварная жизнь читать онлайн книгу бесплатно без регистрации
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать

— Ты чего? — забеспокоилась я.

— Да вот — думаю. Тут строчка есть — везете ли вы предметы старины.

— И что? — изумилась я.

— Интересно, я сама могу относиться к этим самым предметам?

— Ты только таможенникам на границе это не брякни! — хмыкнула я, — они — финны, у них с чувством юмора беда.

Погода стояла жаркая, совсем не балтийская. Нелька, как и положено человеку, первый раз оказавшемуся за границей, ахала и охала еще на подъезде к Хельсинки: «Посмотри, какая травка подстриженная! Глянь, какие домики яркие — вот она, ихняя Тикурилла!» (реклама этой финской краски тогда была очень популярна на ТВ.)

Пори — город на берегу Балтийского моря, большой порт и местный курорт со всеми атрибутами курортной жизни — променадом в центре, скверами, где по вечерам играют небольшие духовые оркестры, с массой уличных кафе на набережной и многочисленными пивными Синебрюхофф. В типографии мы провели всего день, а остальные три отдыхали и наслаждались. Отельчик наш был почти пуст, мы жили в двух одноместных номерах, расположенных друг против друга, и бегали через коридор чуть ли не полностью раздетые. Вот так в один прекрасный момент Нелька бежала ко мне показать очередную обновку — и была зафиксирована молодым человеком, жившим в самом конце коридора. Она тоже его зафиксировала — и к вечеру у них уже разгорелся бурный роман. Как я поняла из его плохого английского, парень приехал из какого-то финского захолустья монтировать на доках новое оборудование.

Хорошо, что мы уже уезжали — а то влюбчивая Нелька оставила бы молчаливому монтажнику свое горячее сердце. А так не успела — мы уже неслись с ней на автобусе в Хельсинки, она плакала у меня на плече и клялась, что отныне Финляндия — ее любимая страна, что с завтрашнего дня она начинает учить финский язык и замуж выйдет только за финна!

Но все прекрасное когда-то должно кончиться — заканчивалось и это чудесное лето. В августе Костылин собрался на охоту в Нижегородскую область в местечко с красивым названием Красные Пади. Он уже тогда хорошо ворочал мозгами и свою большую зарплату не разбазаривал, как некоторые на поездки в Париж и всякие замечательные мелочи, а прикупил приличный кусок земли в элитных охотничьих угодьях на берегу тихой речки — то есть, рыбалка там тоже присутствовала. Костылин был заядлым охотником и рыболовом. И этим тоже он мне близок и мил-такие же мужские увлечения были у моего отца. Я выросла на свежепойманной рыбе и освежеванном диком мясе. Почему-то с детства запало: охотники — замечательные люди, ходят-бродят по глухому лесу с ружьишком, а потом рассказывают свои байки в компании за столом. Дети — неисправимые романтики! Сейчас я думаю иначе. Как раз охотников-рыболовов надо пуще всего бояться — кто на зверя руку поднял, и на человека может замахнуться. Ну, не убить физически, так фигурально…

Одним словом, я загорелась поехать с Костылиными на охоту. Они ехали всей семьей — сам, жена Ляля и дочка Ася. Ну, и я взяла всю семью — сына Ваню и американского коккер-спаниеля со скверным характером по кличке Шеги. Выехали мы рано утром. Костылин на навороченном джипе (надо же, уже в то время он не упускал своего и умел, черт возьми, умел жить!) и я на своей маленькой «Шкоде». Добрались к вечеру. Красные Пади — малюсенький районный центр в ста пятидесяти километрах от Нижнего Новгорода. Там нас встретил местный охотовед со смешной фамилий Шапкин и типичным новгородским окающим акцентом. Он с сожалением посмотрел на мою машинешку и красноречиво поцокал языком. До Падей я кое-как добралась — дороги хоть и ужасные, но все-таки с намеком на асфальт. Но предстояло проехать еще километров 30 до деревни, где располагались Юркины угодья и где мы должны были остановиться в маленьком охотничьем домике. Сам Шапкин ездил на машине типа «газик» — только в сильно упрощенном варианте. Когда он открыл капот своей так называемой машины — я ахнула. Там были две-три огромные трубы, как под рукомойником, и нечто похожее на аккумулятор. Как ЭТО ездило — так и осталось для меня загадкой, но на этом драндулете Шапкин довез нас не только до места, но и возил без проблем по лесам и болотам все дни охоты.

Деревня Волоки не зря получила такое имя — десять полуразвалившихся изб, никакой дороги — мою бедную «Шкоду» три раза просто волокли волоком (вот оно, название!) и раз десять вытаскивали из луж. И я не раз вспоминала сочувствующий взгляд Шапкина, которым он окинул мою машину при встрече! Зато охотничий домик оказался очень милым — с русской печкой, довольно уютными комнатками. А главное — рядом лес, в котором мне было обещано много грибов. «Они там на ножках растут, — умел Костылин перспективы рисовать, — и сами в корзинку прыгают».

Мой сын Ваня выбрал охоту и рано утром вместе с мужиками ушел на какую-то зорьку. Мы с Лялькой встали попозже, но тоже на рассвете, и под руководством Шапкина отправились в грибные места. «Газик» резво скакал по кочкам, переезжал какие-то чудовищные лесные завалы, лихо проскакивал топкие болота. Ляля прижимала к груди восьмилетнюю Асю, ну а я простилась с жизнью, еще отъезжая от дома. Шеги сидел у меня в ногах и таращил испуганные глаза.

Лялька вышла замуж за Костылина сразу после школы. То есть он успел сходить в армию, а она его ждала. Как и всякая жена, уверенная в своем муже, она давным-давно бросила работу фармацевта и занималась домашним хозяйством, при этом совершенно не заботясь ни о своей внешности, ни о своей одежде. Ну, а Костылин исправно гулял налево, утверждая, что всякий левак укрепляет брак, но всегда возвращался под каблук своей жены, и она крепко держала пухленькими ручками за загривок и Костылина, и всю семью. Глядя, как она командует мужем, как отдает распоряжения Шапкину, моему Ване, а заодно и мне, я в глубине души позавидовала ей, потому что никогда не могла вот так рулить мужиком. Коллективом журналистов — да, а вот собственным мужиком… Как-то он всегда увертывался от моего руководства. Лялька же, наоборот, чувствовала себя абсолютно в своей тарелке, отдавая приказания: «иди сюда», «стой здесь», «не пей», «ешь это» и так далее. Она была моложе меня, но я чувствовала себя при ней как при мамке или старшей воспитательнице в пионерлагере.

Чудесную неделю провели мы в лесу. Ваня был при деле и даже пристрелил какую-то птицу. Я набрала столько грибов, сколько за свою жизнь даже и не мечтала — они, действительно, сами прыгали в корзинку. Я впервые увидела, как растет клюква, — все болото покрыто как будто красным шелковым платком. И возвращались мы в Москву с полным багажником всяких лесных заготовок, которые по вечерам варили с Лялькой на русской печке.

Радио в машине не работало до самого Ногинска. И только там я впервые услышала слова: «банковский кризис» и «дефолт». Они насторожили меня, но не столько, чтобы испугаться.

Дефолт

Мы притормозили у самого въезда в Москву — Аська захотела в туалет.

— Юра, — спросила я только потому, что увидела совершенно мрачное лицо Костылина, — ты слышал радио? Что все это означает?

— Это означает пипец, — кратко изрек Костылин, но даже в эту минуту я не испытала страха или предчувствия беды.

— И что будет?

Костылин пожал плечами:

— Плохо будет. — И в этот момент зазвонил телефон. Юрка кратко ответил — я поняла, что звонил Жилин. Они говорили недолго. Потом Костылин сказал:

— «Успех» скорее всего, закроют.

— Почему? — завопила я.

— Убыточный проект. Рубль рухнул. Рекламный рынок завалился.

— Но они же уже вложили в него столько денег! — этот довод казался мне особенно убедительным.

— И что? — пожал плечами Костылин. — Больше вкладывать не будут. Похоже, они вообще сейчас смоются из страны.

Они — это наши доблестные учредители. К этому времени все они уже имели дома и всякие недвижимости в Америке. Их тылы были тщательно защищены. Можно было спасать детей — от дефолта, от неизвестности, от бардака, от страны — от родины, собственно.

Ночь я не спала. Совсем не могла сомкнуть глаз. Под утро мама дала доронмил — полтаблетки. Я провалилась куда-то ненадолго, а хотелось бы навсегда…

Потому что утром на шестом этаже нам объявили, что «Успех» прекращает свое существование. Журналисты, как нахохлившиеся снегири, сидели за своими столами, а ведь нужно было еще войти в большую комнату — newsroom, черт бы ее побрал, объявить, что нас больше нет.

Я в кабинете Жилина и Костылина заламывала руки:

— Ну почему только «Успех»? Ни один другой проект не закрыт! Им самим-то не жалко?

— Успокойся, — пытался образумить меня Жилин, — они же бизнесмены, они умеют считать. Они обязаны считать. Ну нельзя сейчас продолжать убыточный проект, ты же знаешь, они привыкли делать бизнес так: сегодня затраты — завтра прибыль. А «Успеху» до прибыли далеко, тем более когда в стране неизвестно что творится.

У меня уже текли слезы:

— А люди? Что с ними?

— Будем увольнять, — вздохнул Жилин, и, видя мое зареванное лицо, сказал: — Ну хочешь, я пойду с тобой в большую комнату и объявлю, что мы закрыты?

Конечно, я хотела, потому что сама не могла произнести ни слова. Жилин похоронным голосом объявил печальную новость. Народ обо всем уже догадывался. Я увидела перекошенное лицо Сайкиной и совсем некстати вспомнила, как она искала «гвоздь» в номер. Звонила, например, на Новодевичье кладбище и вкрадчивым голосом спрашивала: «Але, это кладбище? А что у вас новенького?» Однажды кто-то из сторожей кладбища, видно, напившись до зеленых чертей, поведал Сайкиной, что по ночам светится могила Шукшина. И талантливая девушка раздула из этого целый разворот — две страницы газетного текста!

Меня вызвали к Хозяину. Он начал меня успокаивать и снова рассказывать, какая я талантливая да как он рад со мной работать. «Все вранье! — думала я, — для тебя, как и для всех богатеньких, деньги давно стали важнее друзей, важнее людей, важнее всего на свете!» Мне бы встать и уйти оттуда навсегда — и не оборачиваться! Но он снова запел свои льстивые песни, а я снова купилась, потому что меня не увольняли, мне предлагали остаться на той же зарплате и подождать два месяца — он вернется из Америки и решит мою судьбу. А сейчас надо торопиться, самолеты уже на изготовке, и страна вечной свободы ждет не дождется своих новых сыновей. Гуд бай, май бэби!

Неделю я без остановки ревела. То есть даже не ревела — я жила своей жизнью, а мои слезы — своей. Они текли и текли, пока моя сердобольная соседка Любка не зашла вечерком на огонек и не объяснила, что мне уже пора к психиатру. Мне был дан «телефон замечательного врача, просто волшебника».

Телефончик я взяла, но к психиатру не пошла. Пригодится еще, — я засунула бумажку в кошелек.

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.