Содержание

Предисловие

Шанс назвать кошку кошкой

У меня на столе лежит мой неоконченный роман, а на коленке — недочитанный роман Ольги Белан. Странное ощущение, что они связаны между собой, эти две совершенно разные книги. А они таки связаны.

Я начинала с романов о журналистах, об этом удивительном мире поисков правды, о невозможности ее сказать, о горячих катящихся с плеч журналистских головах и… вскормленных властью нуворишей журналистики. И вот оно — новое время. Новые лица, новые вихры надо лбом. Два времени бьются у меня в руках — время моей молодости и молодости Ольги, время нескончаемых поисков правды — тогда и теперь.

С кем же я? Получается, что я на стороне мира Ольги. То, мое время — пужливое, осторожное, время, когда бились не просто с неправдой жизни, а с элементарной невозможностью просто назвать кошку кошкой.

И вот книга Белан. В ней не боятся правды как таковой, ее знают и чтут. Но, Боже, сколько людей, столько и точек зрения. И тогда чем отличается вчера от сегодня? А тем, что есть шанс побеждать красивым и умным, пусть и с поколоченными в драке башками. Они остаются настоящими. И журналистика сохраняет то достоинство профессии, о котором так мечтали газетчики моей молодости.

Хорошая книга. Спасибо Ольге.

Галина Щербакова

Ольга Белан

Журналистский роман. Моя бульварная жизнь. Заметки экс-редактора

Предисловие

В этих записках настоящие имена только у настоящих героев статей и заметок тех газет, в которых я в разное время работала. Все остальные совпадения совершенно случайные.

Я писала только о том, что я видела и чувствовала, как понимала и что переживала.

Два месяца слухи о моей отставке витали в воздухе. Ничто, как известно, не появляется из ничего, но невозможно было поверить, что Хозяин откажется от меня, предаст. Ведь целых 12 лет так искренне уверял всех, что высоко меня ценит и не мыслит без меня свой издательский бизнес! Смешная!

…Лишь после многих изнурительных дней депрессии и дурацких вопросов типа «за что?» я, наконец, взяла себя в руки и смогла думать о чем-то другом, кроме паскудной истории, которая приключилась со мной в издательском доме «Вич-инфо». 12 лет жизни — от звонка до звонка. Нигде я так долго больше и не работала. Вопрос — почему? Было интересно? Хорошо платили? Еще что-то?

Жилин и Костылин (Толстой не обидится)

Весна 1997 года. Сижу в душном кабинете на Вадковском в редакции «Экспресс газеты». Маюсь в творческих муках, придумывая очередной номер. Почему-то в тот год был очень жаркий май — окна распахнуты, летит тополиный пух, лезет в глаза и склеивает накрашенные ресницы. Еще нет компьютеров — Господи, неужели это правда? Еще нет мобильных телефонов — пещерный век! На столе — страницы с отпечатанным на машинке текстом. Телефон — обычный кнопочный с тяжелой трубкой наперевес. Вот он как раз и зазвонил.

Это был… Назову его Жилин. Фотокор Вовка Жилин, с которым давно и недолго мы работали в «Московском комсомольце». Я почти забыла, как он выглядит, но хорошо помню связанную с ним историю. Однажды в пятницу он зашел ко мне в кабинет и сказал, что фотоочерк для воскресного номера не готов. Точнее, кое-что есть, но надо бы поработать еще. Я онемела: с ума сошел? Да Гусев убьет за несданный в срок материал! «Неси, что есть». Жилин принес контрольки с двумя отмеченными фотками, но упрямо твердил: дайте еще пару дней, чтобы тема получилась как надо. Что делать? Я отпустила взыскательного маэстро дорабатывать материал, а сама позвонила внештатному знакомому фотографу (ныне очень известный фотографический мэтр со смешной фамилией — Тягны-Рядно). У него на мое счастье оказался только что отснятый фотоочерк про детишек, уезжающих в летние лагеря. Велела немедленно тащить! Жилин был спасен. Номер готов. Главный доволен.

И вот этот Жилин звонит спустя почти десять лет и говорит примерно следующее: «Дорогая, у меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться — давай встретимся». Я популярно объясняю, что у меня — номер, а за дверью бьет копытом зверь-редактор, что здесь я совсем недавно и меня все устраивает. Но Жилин не так прост. Он задает самый главный вопрос: сколько мне платят? Скрывать нечего — прилично. И слышу: «А я хочу предложить как минимум в три раза больше».

Ну что бы вы сделали на моем месте? Именно на моем — месте одинокой женщины, которая отвечает за все в этой жизни одна: за себя, за школьника-сына и пенсионерку-мать? Риторический вопрос!

Быстро сворачиваю все дела на работе, прыгаю в старенькие «жигули» восьмой модели — с двумя большими дверцами (я этими дверцами чуть однажды старушку не прибила, прости меня, Господи), — и мчусь на Красную Пресню. Встреча назначена в украинском ресторане напротив хаммеровского центра (кажется, он называется «Шинок»). Жилин предупредил, что будет не один — со своим партнером и другом. Так я впервые услышала фамилию… скажем, Костылина. (Простите мне плагиат, Лев Николаевич! Хотела назвать их Проктор энд Гембл, но это реальные люди, потомки обидятся, Чук и Гек, Малыш и Карлссон — слишком по-детски. Ваша парочка все-таки посерьезнее, покрепче будет).

Ставлю машину, выскакиваю, на ходу пудря нос. Ищу их глазами — узнать бы! Но тут из переулка красиво выплывают сначала «мерседес», потом «ауди» — и паркуются не как я — в жалком закутке, а прямо перед входом в ресторан. Швейцар в ливрее торопливо кидается к авто и услужливо, даже нежно открывает дверки.

А что я, случайный прохожий на этом празднике жизни? Я замираю под гипнозом этих признаков роскошной жизни. Мне не приходилось ездить на таких машинах, солидные лакеи в ливреях не распахивали передо мной двери. Да и в таких дорогих ресторанах я никогда не была! Что мы могли себе позволить в виде культурного отдыха? Распить бутылочку у ларька после сдачи номера в печать? Да и то, если придет Стас Садальский — он тогда работал в «Э-Г» и угощал нас, вечно безденежных…

Охмурение между тем продолжается: заказанный столик, французское вино, всякая немыслимая вкуснота. А под это дело — и предложение: «Вич-инфо» создает новую газету — эти двое ее придумали — нужен главный редактор. Я как нельзя лучше подхожу. «Давай! Свое дело! Новая газета! С говорящим названием „Успех“! Своя команда! Печататься будем в Финляндии!»

И — зарплата, зарплата, зарплата! Две! Тысячи! Долларов!

Мне понравилось слово «Успех». Просто околдовало! Как человек, всю жизнь придумывающий заголовки, я ценю меткое и точное определение. Заголовок — или название — должно быть, как выстрел: прицельным, коротким, емким. И потом: как вы лодку назовете, так она и поплывет!

Я уже согласна. Тем более, мне обещано: с тематикой газеты «Вич-инфо» новое издание не будет иметь ничего общего. Ни эротики, ни тем более порнографии. Издательский дом хочет сделать прорыв в новую читательскую нишу и я — я, я, я! — должна этому не просто способствовать, а возглавить процесс! «Да, да, да!» — могла ли ответить что-либо другое?

Жилин, и Костылин — эти два симпатичных молодых человека — какие милые, какие замечательные ребята! Они знакомы давно и много лет дружат — с тех самых пор, как учились вместе в институте. Потом судьба их ненадолго развела — как раз тогда Жилин поработал немного в «МК», а Костылин в «Московских новостях» — а после их обоих взяла к себе новая тогда прогрессивная газета «Куранты», и они мотались с фотоаппаратами по всей стране. Но романтика рано или поздно заканчивается, и приходит суровая пора зарабатывания денег — так они пришли в «В-И». Сначала снимали сами, потом начали придумывать темы. Были оценены, сумели создать отдел спецпроектов, стать руководителями — а теперь будут выпускать новое издание. Выделены деньги — очень немалые, этаж роскошного здания и куча всякой техники, в том числе компьютеры и мобильные телефоны.

Что творилось в «Экспресс-газете» после моего заявления об уходе! Нет, честное слово, я и не знала, что я такой ценный сотрудник! Меня уговаривали, упрашивали, пугали, состоялась даже встреча с самым главным начальником — генеральным директором, а это ого-го-го какой человек! Я тупо твердила одно: для меня это последний шанс создать что-то свое, я не могу его упустить.

И вот нас трое: Жилин, Костылин и я. Мы сидим в одном кабинете почти на головах друг у друга и мечтаем о будущем издании. Этажом ниже вовсю идет ремонт — готовятся кабинеты для новой редакции. Нужно искать людей — газета будет еженедельной и журналистов понадобится много. Мне дали красные корочки, в которых написана должность «Главный редактор газеты „Успех“».

Вообще-то Жилин и Костылин, как и полагается, — две полные противоположности. Потому, наверное, и сошлись. Вовка — спокойный, педантичный, дотошный, немного даже занудный. Чем-то похож на известного приватизатора — за что и получил потом прозвище Чубайс. Юрка — огонь, веселый, эмоциональный, с фонтаном идей и придумок в лохматой башке. Мне с ними хорошо и спокойно. В конце концов, это они отвечают за результат. Значит, есть с кем разделить ответственность. Но никаких любовных историй — оба слишком молоды и совершенно не в моем вкусе. Притом я уже влюблялась в фотографа. Два раза в одну реку не ступают.

Вот так мы сидим в одном кабинете и решаем, где будем набирать сотрудников. Я перебираю всех своих коллег и знакомых. В стране все утряслось-устаканилось, вышла масса новых газет-журналов, все более-менее пристроены и не каждый способен броситься в новый проект, как в омут. А мне нельзя ошибиться — нужны самые-самые, иначе на кой фиг меня сюда пригласили?

Знакомство с Хозяином

А теперь пришла пора рассказать о Самом Главном Человеке в доме, куда позвали меня работать. О Хозяине. Мы, воспитанные в Советском Союзе, еще плохо тогда понимали, что это такое. Слово «хозяин» не имело еще вселенского значения и по советской привычке ассоциировалось со словом «начальник». Но выяснилось, что это две большие разницы! Я потом много повидала всяких хозяев, в принципе они все одинаковые. Но этот — мой первенький.

Я не была свидетелем того, как все начиналось. Я не видела, как в конце 80-х среднестатистического сотрудника среднестатистической советской газеты озарила идея создать первое просветительно-сексуальное издание в стране, где само слово секс было под запретом. Случилось это 20 лет назад — и к нашему времени история создания «Вич-инфо» обросла легендами и вымыслами, из которых больше всего Хозяину нравится такая: в маленьком помещении на улице Поликарпова вместе с грузчиками он лично таскал перевязанные пачки первого номера. Саму газету я помню: тоненькую, серенькую, с неразрезанными страницами. И ощущения свои помню: читая ее, хотелось оглянуться — не застукает ли меня кто за этим занятием. «В-И» — это был прорыв в новую журналистику, так называемую «желтую», о которой до этой поры у нас никто как бы не слыхивал. (Я помню только один термин из курса зарубежной журналистики времен моего студенчества — «продажная».)

Газета «Вич-инфо» появилась в конце восьмидесятых. Еще был Советский Союз и коммунистическая партия. Еще работали отделы цензуры, райкомы, горкомы и всякие ЦК. Как разрешили тогда выпускать газету с голыми попами и словами «секс», «презерватив», «оргазм» и пр.? Объясняю. Именно тогда — в 1987-м на территории СССР был зафиксирован первый случай заболевания СПИДом. Хотя инфицированный был иностранцем, сразу же стало ясно — скоро эпидемия вползет и в нашу страну. Министр здравоохранения Чазов и ученые-эпидемиологи были напуганы этой новостью. И хорошо, что напуганы! — в стране начала создаваться стройная система профилактики и лечения этой чумы XX века. Вот в строчку «профилактика» и влезли учредители со своей идеей создать пропагандистскую газету, посвященную борьбе со страшной ВИЧ-инфекцией. Много позже мне рассказал об этом профессор Вадим Валентинович Петровский (сейчас он возглавляет Федеральный центр по профилактике и борьбе со СПИДом). Это он и его коллеги первыми обнаружили ВИЧ-инфицированного и забили тревогу. Они вошли в редакционный совет новой газеты, были ее консультантами на первых порах и даже соавторами. Но как только закончилась пора первоначального накопления капитала — а деньги творят с людьми чудеса! — все обязательства, касающиеся самой болезни СПИД, были забыты, ученые вычеркнуты из редакционного совета.

Через много лет историю этой газеты будут изучать в экономических вузах, может быть, даже всего мира. Да и вправду феномен — через год — миллионный тираж, еще три года — пятимиллионный! Деньги в прямом смысле лились рекой! Учредителям бы сразу выкупить помещение для редакции да прикупить типографию — в начале 90-х все это стоило копейки, им бы приобрести магазины и лотки для распространения своей газеты, им бы завести корпункты в регионах — и оттуда ее печатать и распространять… Но они — продукт совкового времени — вывезли свои денежки за бугор, спрятали в матрасы — ну и что, если эти матрасы называются американскими банками! Зимой, когда заканчивалась подписка — а это поступления на счета немыслимых сумм, и притом авансом! — учредители уезжали за границу пилить бабки. Я уж не знаю, в каких процентах они там все это пилили, но все пятеро жили в исключительном шоколаде.

И давали жить другим. Рабы тоже были в таком порядке, что считали себя если не небожителями, то уж патрициями по-любому. Особенно сладкой была жизнь у журналистов непосредственно газеты «Вич-инфо». Они получали немыслимые по тем временам гонорары и зарплаты, а выпускали одну газету в месяц. Поэтому ходили по коридору с высоко поднятой головой и никогда ни с кем не здоровались.

Наконец, наступил момент, когда Хозяин решил познакомиться со мной. День и час был объявлен его секретаршей заранее. На ватных ногах я поплелась на второй этаж — административные кабинеты и кабинеты учредителей сосредоточены именно тут. Таких офисов в то время еще не было. Роскошь и сдержанная простота — так бы я определила стиль второго этажа. А уж кабинет Хозяина! Тут поработал небесталанный дизайнер. Все выдержано в бело-серых спокойных тонах, обстановка добротная и богатая, но не подавляет своего низкорослого хозяина. Все продумано до мелочей — даже изящная графика в стиле «ню» на стене великолепна — то ли дань тематике газеты, то ли благодарность теме, которая сделала владельца сказочно богатым.

Описывать кабинет Хозяина гораздо интереснее, чем его самого. Ему бы в разведке работать — там неприметность — самое главное требование. В момент нашей первой встречи ему нет еще и сорока. В коротких пальчиках все время теребит бусы-четки, как католический священник. Но глаза замечательные — хитрые, горящие, пронизывающие насквозь. Он говорит, как рад, что я теперь здесь… что я такая талантливая-расталантливая… что давно мечтал со мной работать… Он даже стал казаться мне симпатичным! Да еще мой бывший шеф — главный редактор «Экспресс-газеты» незабвенный Александр Иванович, оказывается, добавил ложку меда в мое резюме — разозлившись на мой уход, позвонил сюда и ругался с Хозяином: вот, мол, сущность ваша, богатеньких — переманиваете лучших журналистов. Скажи он мне это, когда у него работала, — может, и не ушла бы…

Мне б сидеть и дальше таять, ан нет, язык устал безмолвствовать, и я вступаю в диалог: почему вы, главный редактор миллионного издания, и такой абсолютно не публичный человек? Другие редакторы наперегонки в телевизор лезут, на съездах-митингах выступают, а вас в лицо никто не знает. Он, хитро улыбнувшись, ответил мгновенно и затвержено: в газету люди пишут письма о самом интимном, о самом сокровенном — они не должны знать лица того, кому исповедуются. Да-да, священник на исповеди тоже с прихожанином скрыты друг от друга. (Не зря эти четки в руках, ох, не зря…) Да нет, он, конечно, не святой отец. Он простой Великий и Ужасный Гудвин. Никто его не видел, но все боятся.

Он и вправду о себе так думал…

Чем-то он похож на актера Виктора Павлова — все люди на кого-то похожи Мирон Осадчий в «Адъютанте его превосходительства» — его лучшая, гениальная роль. Предателя, правда… И взводный Левченко в «Место встречи…» Тоже не совсем положительный герой. Ну, в общем, хорошо, что я удержалась и не озвучила свое открытие.

Лечу к себе на этаж. Я на крыльях! Впервые мой талант не только похвалили и заметили — его достойно оценили! У меня будет свой кабинет, мобильный телефон, машина с персональным водителем! Несчастное существо, человек. Как легко его купить…

arrow_back_ios