Содержание

Часть третья

1

Амстердам. Консульство США

2 января 1978 года

Здание консульства США занимало большой четырехэтажный особняк в колониальном стиле на бульваре Ван Дейка. Человек, остановивший в свое время выбор именно на этом доме, был, скорее всего, ярым южанином-федералистом в широченной ковбойской шляпе и со шпорами. Как бы то ни было, госдеп пошел на серьезный риск, купив для дипломатического представительства это диковинное строение, резко контрастировавшее с окружавшими его мрачноватыми домами из бурого песчаника и напоминавшее чем-то вульгарную «мушку» на аскетическом лице монахини.

Отпустив такси, Юджин подошел к морскому пехотинцу в белых перчатках с прижатой к ноге винтовкой «М-16», украшавшему, как изваяние, вход в особняк, и показал ему удостоверение. Получив в ответ молчаливый кивок, он поднялся на второй этаж, без стука толкнул тяжелую буковую дверь и оказался в просторном кабинете, обшитом матовыми деревянными панелями.

Увидев Юджина, сидевший за огромным письменным столом Кеннет Дрейк, секретарь посольства США в Нидерландах, он же куратор резидентуры ЦРУ в странах Бенилюкса, легко приподнял свои сто двадцать килограммов и протянул вошедшему толстую, поросшую рыжим пухом ручищу:

— Юджин, рад тебя видеть!

— Хай, Кен! — ответил Юджин и опустился в кресло.

— Я тебя поздравляю! — бородатое лицо Дрейка выражало неподдельную симпатию к гостю. — Хорошая работа. Уолш наверняка будет доволен.

— Вы получили мою посылку?

— В лучшем виде. Кстати, к лацкану пиджака клиента была прикреплена визитная карточка. Судя по всему, твой порученец — человек с юмором.

— Да. С юмором висельника, — пробормотал Юджин.

— Что-то случилось?

— А что-то должно было случиться?

Дрейк выразительно пожал плечами.

— Где эта посылка, Кен?

— Уже час как в воздухе. Мы отправили его транспортным самолетом ВВС. В надежной упаковке и под охраной.

— Как он? В порядке?

— О да. Очухался и даже пытался торговаться.

— А ты?

— Юджин, что может сказать подполковнику КГБ скромный американский дипломат? Что это не мой бизнес и что такие торги ведут обычно в Лэнгли, штат Вирджиния.

— Кен, мне нужна спецсвязь с фирмой.

— Проблемы?

— Что-то в этом роде.

— Может быть, обойдемся своими силами?

— Боюсь, это не тот случай.

— О’кей… — Дрейк нажал кнопку, вмонтированную в панель письменного стола, и стена за его спиной бесшумно отъехала в сторону.

Кабинет спецсвязи — святая святых любой резидентуры — был оборудован всеми мыслимыми и немыслимыми противоподслушивающими устройствами и представлял собой абсолютно герметичную комнату площадью около сорока квадратных метров. Такие комнаты, созданные по типовому проекту, были оборудованы при всех посольствах и консульствах США и имели два варианта связи со штаб-квартирой ЦРУ в Лэнгли — спутниковую и кабельную. Юджин знал также, что комнаты спецсвязи имели автономный выход наружу за пределы зданий, были снабжены подвалом с запасом продуктов и воды, небольшим, но внушительным по огневой мощи складом оружия, а также особой системой самоуничтожения, срабатывавшей в экстраординарных ситуациях.

Включив свет, Кеннет Дрейк набрал несколько цифр на вмонтированном в стену датчике, после чего снял трубку ярко-алого телефонного аппарата. Через несколько секунд он протянул трубку Юджину и вышел из комнаты. Стена за ним так же бесшумно заняла прежнее место.

— Алло, босс?

— Юджин? — пророкотал в трубке бас Уолша. — Какие-то проблемы?

— Только личные, сэр.

— О личных поговорим дома. Кстати, директор очень доволен твоим решением. Это было умно.

— Спасибо, сэр.

— Когда ты возвращаешься?

— Как только завершу свои дела.

— Мне казалось, что твои дела в Амстердаме уже закончились.

— Мне тоже…

— Юджин!

— Да, сэр!

— Немедленно возвращайся!

— Что делать с ней?

— Ты уверен, что этот вопрос следует обсуждать по спецсвязи?

— Мне нужна ваша санкция, сэр.

— Вопросами гражданства и въезда на территорию Штатов занимается госдеп! — Уолш был верен себе и сразу отвечал по существу.

— Сэр, ее могут убрать в любую минуту.

— Я бы назвал такой вариант оптимальным, — пробормотал Уолш.

— Но, сэр!..

— Что ты хочешь от меня?

— Семьдесят процентов успеха операции — ее заслуга.

— Поблагодари девушку от моего имени. Можешь также сказать, что я ей восхищен.

— Но, сэр!..

— Юджин, через пять минут я должен быть у директора.

— Мне нужна ваша санкция.

— На что?

— На вывоз в Штаты одного из участников операции.

— С какой целью? Для допроса? Для награждения? Для ликвидации?..

— Извините, сэр… — Юджин переложил трубку в другую руку и тяжело вздохнул. — Какая у вас погода?

— Метет.

— Надеюсь, аэропорты будут открыты. До встречи, сэр.

— Эй, парень! — рокота в басе Уолша чуть поубавилось. — Скажи Кену от моего имени, чтобы он тиснул в ее паспорте въездную визу. На две недели. Паспорт-то у нее есть?

— Есть, сэр.

— Это все, что я могу сделать.

— Спасибо вам.

— Но предупреждаю, Юджин: у тебя будут проблемы.

— Я знаю.

— Серьезные проблемы, парень!

— Вы же дали мне две недели.

— Не тебе — ей.

— Какая разница? Главное, мне есть что предложить вам, сэр.

— Юджин, я уже завален трупами и источниками информации. От твоей подруги мне больше ничего не нужно!

— Ой, не зарекайтесь.

— Не хамите, офицер!

— Виноват, сэр!

— До встречи, — буркнул Уолш, и в трубке воцарилась галактическая тишина…

2

Амстердам. Отель «Кларин»

2 января 1978 года

Я сразу заметила перемену в его настроении. Юджин влетел в номер, как сумасшедший, дважды повернул ключ от входной двери, задернул шторы, потом заглянул в ванную, выключил там свет, плотно прикрыл за собой дверь и, схватив меня за плечи, усадил на диван в холле.

— Вэл, скажи, в Мытищах проводятся конкурсы красоты?

— Ага, — кивнула я. — Ежеквартально. В Доме культуры имени 17-летия Парижской коммуны. Победительница получает талон на килограмм яблочного повидла и две бутылки «Солнцедара». Подарочный набор.

— Скажи, а…

— Если ты решил устроить пресс-конференцию, сообщи хотя бы, чему она посвящена?

— Не чему, а кому!

— Кому же?

— Тебе, дорогая.

— Хочешь продолжить утренний спор?

— Нет, Вэл. Просто я кое-что придумал. Слушай внимательно: у нас есть две недели…

— Две недели на что?

— Если ты дашь мне договорить до конца, я все объясню без наводящих вопросов.

— Извини…

— Итак, в твоем молоткастом и серпастом советском паспорте появилась маленькая отметка. Такой малюсенький синий штемпель посольства, который дает тебе возможность официально прожить четырнадцать дней на территории Соединенных Штатов.

— С кем прожить?

— Со мной. Правда, это уже неофициально.

— Надеюсь, пока?

— Естественно.

— Такой вариант меня устраивает. Дальше.

— Как по-твоему, что сейчас происходит в советском посольстве?

— Групповое похмелье после Нового года.

— Я серьезно спрашиваю.

— Расскажи мне, дорогой: что сейчас происходит в советском посольстве?

— Прием, учет и оприходование трупов.

— Та-ак… — меня передернуло. — И что?

— Как по-твоему, знает ли резидент КГБ в Амстердаме, сколько человек участвовало в операции по изъятию Мишина?

— Бога ради, Юджин, переходи от диалога к монологу. Когда ты рассуждаешь о ваших шпионских делах, я начинаю испытывать комплекс неполноценности!

— О’кей! В данный момент, когда все трупы прибыли по назначению, то есть в посольство СССР, резидентура, кроме естественных организационных хлопот, связанных с транспортировкой тел на родину, занята одним — выяснением судьбы отсутствующих.

— Ты хочешь сказать, что они ищут меня и Тополева?

— Если совсем точно — Тополева и тебя, — сказал Юджин и сделал восторженные глаза. — Ты очень умна, Вэл!

— А дальше что будет?

— Будут поиски, сбор информации, сообщения иностранных резидентур… Короче, они будут искать вас, Вэл. Тополева — чтобы немедленно вернуть домой, к его могущественному шефу, а тебя — чтобы как можно быстрее прихлопнуть. Искать будут кропотливо, настойчиво, с привлечением множества людей, словом, как позволяет себе только КГБ. И тем не менее я могу гарантировать, что эти поиски в любом случае продлятся больше, чем две недели. Следовательно…

— Следовательно?

— Следовательно, в нашем распоряжении есть четырнадцать дней, в течение которых с твоей матерью ничего не произойдет. Мы с тобой летим в Штаты, на месте разрабатываем варианты и, думаю, найдем выход из положения. В конце концов, у нас есть Тополев. Поверь мне, это очень важная фигура в КГБ, которую можно и обменять…

Я слушала его разглагольствования, чувствуя, как где-то внутри меня боролись сцепились два чувства к этому человеку — нежность и раздражение.

— Юджин, дорогой ты мой… — я говорила намеренно тихо, чтобы не сорваться на истерический крик. — Ты действительно невысокого мнения о моих умственных способностях, если так самозабвенно вешаешь мне лапшу на уши! О каких вариантах ты тут говоришь, черт бы тебя подрал?! Ты что, директор ЦРУ? Министр юстиции? Госсекретарь Киссинджер? Или, может, пока ты бил стекла в моем номере и торговался с Витяней, тебя успели избрать президентом США? Кому, кроме тебя, я нужна со своими проблемами? Я — сконцентрированный крах твоей карьеры, головная боль с летальным исходом! И вообще, неужели ты всерьез веришь, что в твоей фирме найдется сумасшедший, который будет обсуждать возможность обмена высокопоставленного офицера КГБ, захваченного в результате сложной операции, на советскую пенсионерку Рабинович из Мытищ? Ты вовсе не должен демонстрировать свою преданность мне — я в ней уже убедилась, дорогой. Я знаю, сколь многим ты рисковал, вытаскивая меня из этого дерьма. Но даже ты, хороший мой, должен признать, что предел возможностей — это не выдумка литераторов, а реальная категория. И ты его достиг, хотя и сделал больше, чем смог бы любой на твоем месте. Если есть способ выразить свою бесконечную любовь и признательность тебе, то скажи — я все сделаю для тебя. Но в данной ситуации давай оставаться взрослыми людьми, милый. Ладно?

arrow_back_ios