Содержание

ВСТРЕЧА С ТИГРЁНКОМ

Тётя Ива живёт в старом доме под каштанами. Каштаны большие, развесистые. Когда весной они цветут, над домом словно зажигаются свечи, а осенью с веток на крышу падают колючие орехи.

В июле к тёте Иве приехали Пётрусь и Кася. В доме под каштанами им всё понравилось: окна, заросшие диким виноградом, необыкновенная печка, выложенная зелёными и голубыми плитками, и даже большой чайник, который напевал свою песенку на кухне. Когда тётя переставила его на другое место, он запел громче и выпустил из носика весёлое облачко.

Но всё это понравилось им ещё больше, когда им дали на полдник пирог с крыжовником. Намытый до блеска пол в кухне поскрипывал при каждом шаге, и в буфете позвякивали стаканы.

Ребята ели пирог и разговаривали «по-волшебному». Они очень любили поиграть с наступлением вечера в какую-нибудь игру.

— А ты бы хотел, чтоб из буфета вышел сейчас дедушка Звонарь? — спрашивала Кася.

А Пётрусь отвечал:

— Хотел бы. А что он будет делать?

— Он выпьет твой чай и будет звонить в стакан.

— А ты б хотела, — спрашивал в свою очередь Пётрусь, — чтоб в окно прыгнул Репейный Растрёпыш?

— Хотела бы. А что он будет делать?

— А он прищепит пять репьёв к твоим волосам.

— А ты б хотел, чтоб твой кусок пирога рос, рос и вырос бы в дом.

— Хотел бы. А что будет в этом доме?

— А в доме будет жить Изюминка — Сладкий Глаз.

— А что будет делать Изюминка — Сладкий Глаз?

— А вот если ты съешь окошко из этого дома, так она сразу вставит новое.

— А ты б хотела…

Но докончить Пётрусь не успел, потому что вошла тётя.

— А я бы хотела, — сказала тётя, — чтоб вы в конце концов съели свой пирог, убрали со стола и пошли играть.

В саду Пётрусь решил продолжить игру:

— А ты б хотела, чтоб мы увидели тигра?

— Хотела бы. А что он будет делать?

Но не успел Пётрусь придумать, что будет делать тигр, как он явился перед ними. Маленький тигр. Рыжий и полосатый. В красных лучах заходящего солнца шерсть у него золотилась и блестела.

Он брёл к крыльцу по тропинке, обсаженной ноготками и анютиными глазками.

— Тигрёнок! — позвал Пётрусь.

И Кася повторила следом за ним:

— Тигрёнок, стой!

Тигрёнок обернулся. Глаза у него были золотые и сверкающие. И от этих глаз засветились между деревьями жёлтые полосы, похожие на вечерние окна. Тигрёнок смотрел некоторое время на ребят, потом, видно, забыл, что его позвали, повернулся и двинулся дальше. Но в том месте, где он останавливался, на тропинке лежало что-то блестящее.

— Ключик!

— Неужели он потерял ключик? — удивилась Кася.

Но Пётрусь нисколько не удивился.

— Ну конечно. Он знает, что мы всё равно от него не отстанем и что золотой ключик нам пригодится.

Ребята взбежали на крыльцо, поднялись следом за тигрёнком по лестнице, выше и выше. Тигрёнок толкнул лапой приоткрытую дверь. Ребята скользнули за ним. Это был чердак. У стены стояла черногривая лошадка-качалка, вся пыльная, даже опущенные книзу глаза и те запылились, — наверно, лошадка потеряла уже надежду на счастье. Старые часы показывали давным давно миновавшую полночь. Какие-то зонтики, абажуры и перья висели в углу, покрытые паутиной и пылью.

Тигрёнок вскочил на кресло с отбитой ручкой. Уцелевшая ручка была резная и изображала льва. На чердаке было темновато, и глаза у тигрёнка вспыхнули огнём, как минуту назад в саду.

Кася прошептала:

— Видишь, это его царство. Тут лошадь и лев. Что он тут делает, когда остаётся один?

— Часы тогда начинают тикать, бьют через каждый час и, может быть, из них выскакивает тогда кукушка.

— Да, да. А из зеркала, может быть, выходит волшебник, садится в кресло и начинает рассказывать удивительные и страшные истории.

Они спустились вниз, и тигрёнок шёл вместе с ними. Тётя дала ему молока в блюдечке под лавкой и сказала, что его зовут Тимонек. Кот Тимонек.

В самом деле, произошло нечто странное: стоило тигрёнку переступить порог кухни, как он уменьшился в размерах, и глаза у него стали другие, и шерсть больше не сверкала. Он точно погас.

Пётрусь сказал Касе:

— Это тебе не какой-нибудь обыкновенный кот Тимонек. Тётя ещё не знает. Только что он был совсем другой. Как он на нас смотрел! Если знать настоящие слова — какое-нибудь заклинание, то ещё неизвестно, что случится. Увидишь!

УСТРОЙ НАМ, ПОЖАЛУЙСТА, ЧТО-НИБУДЬ!

Было очень жарко, даже ветер, утомлённый зноем, уснул где-то в тени. Маки на грядке — лиловые, белые и розовые и маковки, с которых облетели уже лепестки, слушали, как тикают в траве бесчисленные часики. Это стрекотали полевые кузнечики.

На солнце Тимонек щурился так, словно знал много интересного, но рассказывать не хотел. Настало время шепнуть ему заклинание.

— Я это ночью придумал, — похвастался Пётрусь Касе.

Тигрёнок, глаза у тебя озорные, какие ты тайны знаешь, какие? Про нас, пожалуйста, не забудь, устрой нам, пожалуйста, что-нибудь!

В ответ на это тигрёнок встал, выгнул спину и поглядел вокруг.

Именно в этом проявилась его волшебная сила. В ту же минуту маки закачались, слились в одно пёстрое облако, и перед детьми возник маковый дом. Он не был маленький, как маковка, вовсе даже нет. Пётрусь и Кася могли поместиться в нём. Но дверь оказалась закрытой.

— У тебя в кармане ключик, — сказала Кася, — открой!

Пётрусь достал из кармана ключик, тот самый, который они подобрали вчера в саду на дорожке. Ключ бесшумно повернулся в замке, дверь тихо отворилась. В глубине домика кто-то жалобно пел:

Я лью потоки горьких слёз, рожденный не ко времени. На подбородке нет волос, короны нет на темени. Увы и ах! Ах и увы!

Шлёп-шлёп — послышались чьи-то шаги, и в дверях появился маковый король. Он моргал от яркого света и беспокойно поглаживал подбородок, где должна была красоваться королевская борода.

— Узнаёшь? — спросила Кася Пётруся.

: Узнаю. Это король из нашего театра.

Надо вам сказать, что король пропал ещё в прошлом году. Причём пропал так таинственно, что пришлось переделать всё представление: вместо короля выпустили на сцену глиняного петушка со сломанным гребнем.

— Как ты сюда попал, король? — спросил удивленный Пётрусь.

— Я тут живу. А вы меня искали, да? Я от вас сбежал.

— Сбежал… А мы хотели устроить такое интересное представление… Ты нам всё испортил. Почему ты сбежал?

— Что значит «почему»? У меня не было короны. Я её ждал, ждал — и напрасно. Мог ли я показаться на сцене? И бороды у меня не было. Одни только усы, но какие? Висячие. Разве это король?

Лицо у макового короля было расстроенное. Человек с висячими усами всегда выглядит расстроенным и печальным.

— Вот почему ты поёшь такую песенку, — догадалась Кася, — такую жалобную.

Король молча кивнул.

Пётрусь припомнил, что короля они делали и в самом деле кое-как, в спешке. Усы едва держались, а о короне они совсем забыли.

Король не унимался:

— Но и это ещё не всё! Королевская мантия была у меня из кукольного платья в горошек. Мантия в горошек — такого ни один король не вынесет. Про туфли я уж не говорю: обе разные, одна туфля куклы Анельки, другая — куклы Мирабельки и обе с одной ноги. И рыцарей у меня не было. Ни одного. Был только петушок без гребня да еще какие-то бестолковые и растрёпанные куклы глядели на меня, вытаращив глаза.

Кася посмотрела на королевскую мантию, на усы, на туфли.

— Всё правда! Король не врёт.

— Что ж со мной будет?

Ребята схватили короля за руки.

— Пойдём с нами! Мы всё тебе дадим: и корону и мантию и бороду. Пойдём!

Но король не пожелал. Он сел в кресло и сказал, махнув рукой:

— Нет, пока не могу. При мне должны быть рыцари. А маковки ещё не созрели. Вот сижу и пою.

И король начал снова:

Вам шепнёт тихо мак, вам шепнёт тихо так: «Приходите ко мне, поболтаем во сне поболтаем мы в тишине».

— Жди нас, король!

Они вышли из домика, и Пётрусь закрыл дверь всё тем же золотым ключиком. Едва закрыл, как домик исчез. Осталось только разноцветное облачко, которое затем превратилось в маки. Они покачивались на грядке — белые, розовые, лиловые. В траве лежал тигрёнок и лизал лапу.

НА ПИРАТСКОМ ОСТРОВЕ

Мореплаватели снаряжались в путь. Кася принесла в порт моток верёвки для паруса и коробку с печеньем, которое называлось сухарями. У Пётруся торчала из кармана старая карта, а под мышкой у него был найденный на чердаке бинокль.

— В бинокль мы увидим необитаемый остров или тонущий корабль и поплывём его спасать.

Тигрёнок сидел уже под парусом и смотрел на море. Но никакого моря, собственно, не было. Был только ручеёк, махонький, берега узкие.

Пётрусь стал возле тигрёнка — с биноклем в руке, в матросской шапочке, как капитан, которому предстоит отправиться в далёкий опасный путь.

Встань, тигрёнок, погляди — волны, волны впереди! Ветер треплет паруса, ждут нас в море чудеса. Синь небес над головой, синь воды перед тобой!

От налетевшего шквала захлопал парус, и когда Пётрусь снова поднёс бинокль к глазам, земля уже исчезла — всюду только море и море.

— Вода и небо. Но ветер благоприятный.

Плыли они долго, не раз пришлось спорить с бурей, не раз грозил ураган. Но вот в один прекрасный день на горизонте появилась тёмная полоса. Может быть, туча, а может, и остров.

— Остров! — радостно вскрикнул капитан. Он посмотрел на карту, на компас и на часы.

— Через два часа будем на берегу.

Поплыли, высадились. На острове стояла такая тишина, что он был, конечно, необитаемый. Только пальмы покачивались на знойном ветру, да щебетали птицы с длинными хвостами.

Но тишина оказалась обманчивой. Когда Кася принялась разводить костёр, а капитан занялся поисками питьевой воды, вдруг послышался дикий вопль. Какой-то человек выскочил из зарослей. На голове у него торчала странная остроконечная шляпа, за поясом было три пистолета, и все разные. Этот человек был не один, скоро целая ватага окружила Пётруся. Тот сразу понял: пираты.

Они связали ему руки, стали его обыскивать — нет ли при нём пистолета, отобрали бинокль. Они толкались, орали, грозили!.. Каси они не заметили — та укрылась за пальмой. Кася в ужасе думала:

«Как спасти Пётруся? У меня нет никакого оружия. Они ведут его в бухту, там стоит их корабль, они скоро отчалят».

В самом деле, над кустами виднелись три хлопающих на ветру залатанных паруса, три старых пушки, грозно нацеленных в разные стороны.

— Все на корабль! Поднимать паруса! Отплываем! — крикнул капитан пиратов.

Кася выпита из укрытия: она должна спасти Пётруся. Разбойники ведут его на корабль, уплывают, и Кася останется одна на необитаемом острове. Там — море, здесь — джунгли, а в них, в этих джунглях, в зелёном полумраке, притаился кто-то страшный, угрожает. Что будет ночью?

Есть ещё, правда, Тимонек. Куда он девался?

— Тигрёнок!

Одним прыжком Тимонек отчутился рядом. Но Кася забыла от страха заклинание. Ни одного слова она не помнила и только твердила: «тигрёнок, тигрёнок», но этого было недостаточно. Заклинание должно быть обязательно в рифму, и Кася выпалила наугад:

Тигрёнок, с проклятыми расправься пиратами!

Но тигрёнок и не думал на них бросаться. И Кася крикнула в ужасе:

— Тигрёнок, спаси капитана!

Волновалась, впрочем, она напрасно: тигрёнок знал, что ему делать — он начал расти в длину, в ширину, пока не превратился в огромного тигра. Тигр наморщил нос, ощерил клыки. Не разорвёт ли он сейчас разбойников на части? Вот он двинулся своим мягким тигриным шагом на пиратов. Кася — за ним, страх у неё понемногу прошёл.

Пираты заметили тигра и остановились, как вкопанные. Вся шайка стала будто неживая. А потом послышались крики:

— Тигр! Бегите! Спасайтесь! Стреляйте!

Пираты сгрудились у корабля, и началась такая давка, что тот закачался. От страха они забыли, что у каждого за поясом кинжалы, пистолеты, у некоторых даже по три штуки сразу.

А тигр шёл своим бархатным шагом, пригнув голову, и смотрел на обезумевших разбойников зелёными глазами. В суматохе один из пиратов свалился за борт, следом ещё один, пришлось остальным их вытаскивать. Но вот корабль, распустив паруса, вышел поспешно в море, точно и он боялся, что тигр его растерзает.

Кася разрезала верёвки, которыми был связан Пётрусь.

— Ура! — крикнули оба и затеяли победный танец вокруг Тимонека. А тигрёнок смотрел на них и жмурил один глаз.

Когда садились на корабль, Пётрусь нашёл в траве шпагу.

— Это во время бегства потерял один из пиратов.

Когда мореплаватели вернулись из опасного путешествия, тётя разливала по тарелкам фруктовый суп. Она посмотрела на Тимонека:

— И этот был с вами? А я его искала!

— Ах, тётя, если б ты знала, как он разогнал пиратов! Они чуть-чуть не утонули. Никогда больше не вернутся они на свой остров.

Тёгя рассмеялась и налила молока в блюдечко, но Тимонек даже не взглянул на него. Он набросился на мясо.

— Видишь, он всё ещё тигр с пиратского острова, ему кажется, что он поймал антилопу, — сказал Пётрусь.

И тут тётя увидела у Пётруся за поясом нечто такое, чего прежде там не было.

— Что это там у тебя, нож?

— Это с острова. Пиратская шпага.

arrow_back_ios