Корпократия

Монкс Роберт

Монкс Роберт - Корпократия скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Корпократия ( Монкс Роберт)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Помню, как я первый раз услышал слово «корпорация». Дело было воскресным вечером, я сидел в отцовском кабинете в нашем особняке Клипстон-Грейндж, в Леноксе, штат Массачусетс. Шла осень 1940 года, взрослые говорили про войну в Европе, а я рассматривал всякие интересные штуки, что стояли на каминной полке. Я взял серебряный кубок с выгравированной надписью «Школа Св. Марка, 1914 год. Приз за интеллект. Второе место». Мама объяснила, что в папиной школе все проходили тест на общее интеллектуальное развитие и папа был первым восьмиклассником, кому удалось занять почетное второе место. Но и в том году, и в следующем, и еще через год, и в Гарварде, и в Оксфорде, первым всегда был папин лучший друг и сосед по комнате в общежитии, Портер Чэндлер.

Я был любознательным ребенком и спросил, чем занимается Портер Чэндлер.

«Он юрист в корпорации в Нью-Йорке», — ответила мать. Так в семь лет я узнал, чем занимался самый умный человек в моем маленьком мире.

Это было, как теперь говорят, «формирующее переживание». Таким же переживанием был сон, который я постоянно видел с самого раннего детства. Я поднимаюсь по крутой лестнице, вырубленной в скалистом утесе в северной части Ленокса. В правой руке я несу какой-то предмет, не знаю что, но точно не крест и не меч, а за мной плотной шеренгой идут люди. Спустя много лет, решив с женой посмотреть на этот утес, я был потрясен: оказалось, что он существовал только в моих снах.

Следующие тридцать лет моей жизни прошли, как им и было положено. Я усвоил ценности, принятые в нашем кругу, много работал, чтобы добиться успеха, у меня были способности того рода, что ценятся в школе, трудоспособность и мотивация. Кроме того, мне повезло появиться на свет в год, отмеченный самой низкой рождаемостью за всю новейшую историю Америки, в день, когда отменили сухой закон. Год рождения, вкупе с ранней женитьбой и отцовством, не только освободил меня от военной службы, но и дал фору на рынке труда, где мои ровесники оказались в меньшинстве. В результате в течение шестидесяти лет передо мной все время были открыты широкие карьерные возможности как в государственном, так и в частном секторе.

Окончив школу в июне 1950 года, я устроился в Paine Webber, Jackson & Curtis курьером — доставлял сертификаты на акции в другие брокерские фирмы. Мы, курьеры, делились на три типа: начинавшие с самого низа выпускники колледжей и бизнес-школ, вышедшие на пенсию почтальоны и «исключения» вроде меня — дети хороших знакомых или клиентов фирмы. Не успел я и недели проработать, как началась война в Корее, и всех ветеранов Второй мировой снова призвали на службу, так что я оказался единственным новичком в самом низу пирамиды. Результатом стала любопытная смесь обязанностей, скрашивавшая изрядную скуку курьерской работы. Сказать по правде, ее было немного. Летом 1950-го дневной оборот на Нью-Йоркской фондовой бирже не превышал миллиона акций. Сегодня он редко опускается ниже миллиарда.

Я поступил в Гарвард, и на какое-то время мир корпораций выпал из моего поля зрения — пока я не начал изучать юриспруденцию. В те годы корпоративное право представляло собой, в поэтическом описании декана юридического факультета, «пустые уставы корпораций — остовы небоскребов из ржавеющих балок, по которым гуляет ветер». Изучать корпоративное право было все равно что изучать монтажную схему по учебнику — одни голые абстракции. Курс читал энергичный, остроумный профессор, который вечно куда-то спешил, но я отважно (или глупо) дождался конца последней лекции и спросил у него в лоб:

— И это все?

— Вы, собственно, о чем? — мягко спросил он после паузы.

— Корпорации — это такой сгусток власти… в демократическом обществе концентрируют огромную власть… — Я пытался выпутаться из идиотского положения. — Как их власть согласуется с интересами граждан?

Он мигнул от неожиданности, потом улыбнулся и сказал:

— Вам понравится глава в моей будущей книге.

Так и оказалось. Ближайшие пятьдесят лет я буду не раз перечитывать эту главу.

За двенадцать лет после окончания школы права я сам стал частью сгустка власти, которым так наивно интересовался. Как специалист по корпоративному праву и венчурный инвестор, занимавшийся также инвестиционно-банковскими услугами и корпоративным управлением, я узнал, как делаются деньги и как работает «экономика здравого смысла». В целом образование и происхождение хорошо помогали мне в этих занятиях, но одновременно удерживали от изучения академической экономической науки. Тем временем непривычный, но напористый жаргон университетских экономистов стал занимать все больше места в дискуссиях на тему бизнеса и государственной политики. Чтобы заполнить пробел в образовании, я устроил себе полугодовой отпуск и прослушал курс макроэкономики у профессора, до недавнего времени работавшего в Комитете экономических советников при президенте США. Мой наставник был откровенным и открытым человеком, и я с жадностью впитывал новое знание о мире, в котором люди знали, что есть высшее благо, так разительно отличавшееся от религиозных мифов и неопределенностей, с которыми я вырос. Вокруг говорили об «экономических законах» и «экономической науке», и я хотел быть одним из посвященных.

Позднее я приду к выводу, что каждое из этих абсолютных понятий было абсолютно неверным. Так было, например, с кривой Филлипса — выведенной профессором Лондонской школы экономики Уильямом Филлипсом обратной зависимостью между инфляцией и безработицей. Считалось, что высокая безработица ведет к низкой инфляции и наоборот. В конце 1950-х вера в такую зависимость была настолько сильна, что стала основой целого ряда политических компромиссов между властями и профсоюзами. Однако эта кривая, как и великое множество других графиков и законов, внушавших уверенность в том, что мировую экономику можно понять и управлять ею, за последние двадцать лет вошла в полное противоречие с реальностью. Порой я думаю, как эти вечно уверенные в своей правоте люди ухитряются сохранить уважение к себе во времена двойного дефицита невообразимых масштабов (дефицита бюджета и счета текущих операций), на который американское правительство так долго практически не обращало никакого внимания.

В конечном счете, главное, что я вынес из изучения экономики, состоит в том, что я понял: мы очень мало знаем. Это помогло мне не пасовать перед интеллектуалами от макроэкономики, но не избавило от общего чувства тревожности.

Как можно заключить по сцене в кабинете моего отца, я относился к образованной элите американского общества. Было бы глупо жаловаться на такое везение, но дары — и связи — Мидаса могут повредить, если вы хотите выйти за пределы этого круга. Замкнутый мирок очень богатых людей, в котором я вырос, — это однородная субкультура с правилами поведения, прописанными столь же тщательно, как в конфуцианском Китае, и столь же сковывающими. За членство в клубе, куда принимают по происхождению, образованию и воспитанию, расплачиваешься способностью понимать жизнь большого мира и участвовать в ней. Высокие особняки и закрытые для посторонних курорты оберегают от насилия и тревог в той же степени, в какой затрудняют доступ к людям и идеям, которые движут общество.

Вот чего я искал, когда переехал в штат Мэн, надеясь сделать карьеру в политике. Во мне еще жила та детская мечта о лидерстве, и я больше не мог делать вид, что не замечаю той искусственной жизни, что, казалось, была предопределена моим происхождением. Выборные технологии оказались делом, к которому у меня было мало способностей, но помогли увидеть и понять большой мир. Я никогда не забуду, как в начале моей так и не состоявшейся политической карьеры, проезжая мимо заводов компании International Paper в Ливермор-Фоллз, я увидел, что вода в реке Андроскоггин покрыта почти двухметровым слоем блестящей на солнце пены. Говорили, что если клочок этой пены попадет на автомобиль, то разъест краску до металла.

Я как-то сразу понял, что никто не хочет загрязнять Андроскоггин и какая это щекотливая тема в округе. Власти твердили: «Мы знаем, что это ядовитые отходы, но людям нужна работа». Руководители компании, потупившись, объясняли: «Мы живем в мире конкуренции, и мы не можем позволить себе нести расходы, от которых наши конкуренты избавлены». Рабочие и жители города чувствовали себя заложниками системы, которую не могли ни понять, ни контролировать. Все знали, какую угрозу представляют эти отходы, но неумолимые законы экономики не оставляли другого выхода, кроме как терпеть и надеяться, что ветер не бросит клочок пены в лицо твоему ребенку.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.