Содержание

«Один удар по коленной чашечке, — учил Костик. — Пока валится — добавить по шее ребром ладони или коленом в переносицу». Все по правилам. Теперь уже можно неспешно защелкнуть наручники, этому как раз по размеру. Молодец, Костик, хорошо мне в голову инструкции вбил. А я-то ныла: зачем да зачем, не хочу, не буду, все равно не понадобится… Понадобилось. В рот идиоту тюремщику сунула растерзанную рубашку. Часть — вся бы не влезла Очень удачно рукав по шву поехал, так бы, может, и не разорвала.

В карманах у мистера Икс, к счастью, нашелся ключик. Не золотой, но мне и так сойдет. И пистолет… пистолетик. Кажется, «беретта». Впрочем, я мало понимаю в оружии, даже стрелять толком не выучилась, вечно мажу… Мне даже ствол так и не выдали — зачем?.. Мой талант не в этом.

Бандит, кажется, начал приходить в себя. Но мычал тихо и невнятно: кляп изрядно портит артикуляцию. Хорошая рубашка, люблю. Но придется с ней попрощаться.

Прислушалась — тихо.

Не скрипнув дверью, я аккуратно выскользнула в коридор.

* * *

Заснула вчера прямо в одежде. Холодно было в этом дурацком молодежном отеле, зато одна в комнате — то ли плюс, то ли минус, если учесть погоду. Это я взбрыкнуть решила — остановиться там, где захочется.

Осень, ветер в окно. А я накрылась курткой и сплю — в свитере и джинсах. После трех заказов с ног валилась. Когда дверь открыли и четверка довольно бесцеремонных типов стала крутить мне руки, я только выругалась. Поспать не дали бедной девочке.

Браслеты защелкнули, а я лежу и на парней мрачно пялюсь. А они все равно в масках, да и смотрела не долго: голову моей же рубашкой, которая на стуле валялась, замотали. Это хорошо: лучше пусть так, чем по этой самой голове бить. Не стали, молодцы. А то сердиться буду.

Потащили меня куда-то, а я вишу себе, силы экономлю и думаю: жалко, ботинки сняла. Носки сразу насквозь: дождь сегодня прошел хороший.

В машину сунули без единого звука, аккуратно. Везли недолго, по ощущениям — меньше часа. Приволокли, рубашку с головы сняли и ушли.

Довольно быстро я окончательно проснулась. Тут еще холоднее и совсем не так сухо, как в отеле. Все седалище мокрое. Зато наручники явно не рассчитаны на тонкую девичью кисть, заели, похоже, в довольно широком месте. Так что если постараться…

Тут и явился мистер Икс, как я его окрестила. Весь такой в маске, весь храбрый, а дальше порога не идет. Правильно. К нам, девочкам, просто так подходить — себе дороже.

— Ну, как тебе тут?

Я промолчала.

— Не сыро? Не дует ли? Лучше, чем в отеле… или на заказах?

А голос-то какой напряженный.

— Я тут подумал: вдруг ты поговорить хочешь. О работе, к примеру.

«Вот еще», — ворчу я про себя, а сама строю рожу неприступную, непроницаемую и хрипло так говорю:

— Нет.

Не простудиться бы, ешкин кот. Но он мою хрипоту истолковал по-своему и приободрился:

— Как скажешь. Попозже зайду, когда ты вволю наобщаешься с местными крысами.

Весь следующий час терпеливо выкручивала кисти из наручников. И, хвала моей конституции, когда вернулся мистер Икс, я была готова… Кстати, он еще и врун. Ни одной крысы я так и не увидела. А жаль. Люблю животных.

* * *

Если направо — будет тупик. По крайней мере, мне так кажется. Ладно, пойдем в другую сторону. Пока я никуда не спешила — мистера Икса явно еще не хватились. Но это пока. Вот будет весело, если и тут темнющий коридор заканчивается тупиком. Тогда я, пожалуй, зауважаю этих бандитов…

Но этот хвост выводил к лестнице.

Нет, все-таки хорошо, что ботинки на ночь сняла. Мокрые носки шлепают гораздо тише.

И вообще, с начальства потребую молоко за вредность. Из принципа После моих заказных снов и так потом полдня в голове шумит, как с перепоя, а из зеркала таращится похмельного вида сущность. А тут еще будят всякие среди ночи, в подвал сажают, возись с ними потом…

Этажом выше было куда светлее. В конце нового коридора маячило утреннее сероватое окно, а за ближайшей дверью явно еще не выключали электричество. Я подтянула сползающие носки и тихонько подошла ближе.

— …конструкция.

— Думаешь? При ней ничего не было.

Машинально я сунула руку в потайной кармашек джинсов и нащупала мятые бумажки. Тупые бандиты, однако… Или это моя фирменная удачливость? Почти и не обыскивали, так, руками по одежде провели.

— Принципиально новый вид связи.

«Еще бы, — ворчливо подумала я. — Вам и не снилось».

Надо бы выбираться, но мне интересно, что они успели нарыть. Да и начальство спросит. Так что давайте рассказывайте, дорогие невидимые собеседники. Из-за вас такую рубашку на кляп пустила… Я вдруг вспомнила парня из последнего заказа.

* * *

Играет музыка. «Старт, Алька», — азартно говорит Костик у меня в голове. И сознание плывет…

Стук, стук, стук. Мерно падает мяч на асфальт. Стук-стук. Мне кажется, я отлично бы сыграла: об стену и перепрыгнуть, потом закрутить на одном пальце, но положено делать так: взять мяч, ронять, отбивать — стук, стук. На асфальте грязно, а на мне белое платье, но это неважно — я же на него не ложусь. Просто медленно иду по тротуару, слегка кружась, так что рюши на подоле колыхаются как облако в подслеповатом свете редких фонарей. Вокруг все еще стоит гнетущая тишина, и на меня любуются только заброшенные дома. Стук, стук. Да, у меня тут все строго по правилам.

На другой стороне улицы появляется человек. Стоит нагнувшись и упираясь руками в колени и тяжело дышит. На нем свободная рубаха, я такие тоже люблю. Только у него рваная.

* * *

Иногда я просто сплю. Мне снится море. Пальмы. Песок белый… Или речка, дом на бережку. В общем, пошлятина всякая. Ну, оно и понятно. Отпуск у меня еще не скоро. Да и разрешат, только когда убедятся, что замена и сменщику найдется, в случае чего. На Багамах-то до меня не докричаться. Я и обычный-то телефон с собой не взяла бы, а наш способ связи на дальних расстояниях вообще не работает. Наверное, чип не позволяет. И главное: я не знаю точно, какой радиус действия. И откуда считать. Не теоретик я, увы. Впрочем, и ладно. Мне нравится быть бойцом. Тем более в нашем деле. Вот в спецназе, например, было бы не так вольготно. А тут — пожалуйста: и выходные, и полное обеспечение, и Костик в начальниках… Устав.

Кстати, в спецназ меня бы вообще не взяли. Хилая больно. А тут — в самый раз.

Костик, когда меня первый раз увидел, ржал.

«Идеальная девчонка, — сказал, скалясь из-за своих многочисленных приборов. — Конструкция позволяет».

Я тогда на него чуть ли не обиделась. А чего он хотел: зимой все нормальные люди надевают пуховики и ботинки поустойчивей. Не на шпильках же по гололеду скакать.

Потом поняла, что он просто так смеялся, нрав такой. И вообще речь не о внешности. Девочка из меня действительно вышла хорошая.

А «конструкция» — это про мозг. У меня допуск «единица». Лучший показатель, насколько я помню. Вероятность срыва — один процент.

Так и пошло.

А эти заразы… Вот бы на них заказ поступил.

* * *

Где-то далеко рождается низкий, томительный звук, от которого чешется в ушах и сводит скулы. Он похож на скрип а на вой одновременно — так может стонать существо, в котором нет ни грамма белка, зато очень много металлических деталей. Ловлю мяч, бодро скачущий по асфальту, и замираю.

Человек вскидывается. Спутанные волосы, на лице — ужас. Секунду мы смотрим друг другу в глаза, и вой стихает. Я мысленно киваю. Все, только один взгляд. Стук, стук. Я снова играю в мяч, а человек завороженно смотрит. На асфальте ветер пошевеливает желтые листья.

Стук, стук. Появляется, нарастает металлический шум. Будто открывается где-то дверь в подвал, и оттуда… Судя по вою, это Сэди. «Хорошая, люблю»,проскальзывает мысль под моей здешней невозмутимостью. Только Сэди умеет выть так, чтобы у человека внутри не только кровь стыла, но и селезенка изморозью покрывалась.

Краем глаза поглядываю на Рваную Рубаху. Он, естественно, так и стоит на месте. «Беги, что ли», — думаю я, как всегда, но, как всегда, он стоит, будто его в землю вкопали. Со стороны домов что-то хрустит и в нашу сторону движется… Стук, стук.

Рефлекторно стараюсь попасть в унисон с шагами. Смотреть необязательно. Я знаю, что сейчас испуганный человек замечает огромную тень, делает движение в сторону и начинает неловко бежать, поминутно оглядываясь и спотыкаясь. Силуэт в тенях ускоряется. Поворачиваюсь спиной к удвоенному стуку шагов — погоня будет недолгой. Уже через минуту все заглушает душераздирающий вопль и хруст. Я ловлю мяч и вздыхаю. Фонари начинают сливаться с темнотой…

Примерно так все и происходит.

* * *

Двое в комнате помолчали, шурша бумагами.

— Что-то долго Гастон копается. Не пойти ли поглядеть?

— Оставь. Долго — значит, так надо. Он же профи.

— Как скажешь, шеф, — недовольно сказал второй.

Положим, еще полчаса он потерпит. Я крадучись подошла к окну. За стеклом метались желтые липы, в щели задувало. Так, значит, моя темница была в полуподвале. А это — такой высокий первый этаж. Считай, второй. И широкий карниз. Не заперто, но… Рискнуть, что ли? Или проверить другие выходы, для очистки совести?

Через пару минут я убедилась, что, кроме обиталища тех двоих да двери в подвал, остальные заперты. И мой псевдозолотой ключик к ним не подходит. Осторожничают бандиты. Ну и ладно. Небось та четверка, которая меня вязала, сидит где-то там. Пусть дальше сидит.

Я вернулась к окну. Попытка у меня одна, как у сапера: услышат — сменю в подвале Гастона. А ведь там даже крыс нет…

Створка поддалась. Я задержала дыхание и плавно повела ее на себя. А-а-ап — можно выдыхать. Да, допуск «единица» — это еще и повышенное везение. Немного, но мне хватает. Вот как сейчас. Чуть правее окна — пожарная лестница.

arrow_back_ios