Живи, Египет! (сборник)

Махфуз Нагиб

Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Живи, Египет! (сборник) (Махфуз Нагиб)

Современная египетская новелла

Современный жанр новеллы в Египте еще молод. Он возник на рубеже XIX и XX веков, когда вслед за пробуждением египетского народа к активной политической и общественной жизни, к борьбе за национальную независимость началось и быстрое развитие литературы в ее современных формах, намного отличающихся от тех, которые существовали в средние века, в период расцвета классической арабской литературы.

Источниками формирования жанра послужили, с одной стороны, макама, или классическая плутовская новелла, с другой — газетная статья — фельетон на злободневную тему и, наконец, — источник, оказавший наибольшее влияние, — европейский рассказ конца XIX — начала XX века.

Попытки возродить жанр макамы в дальнейшем не получили развития, поскольку условность классической формы ограничивала разнообразие современного содержания.

Влияние газетного фельетона было устойчивей и плодотворней. От газетной статьи египетский рассказ унаследовал свойственный прессе дух злободневности, острый интерес к проблемам сегодняшнего дня. Оперативность газетного стиля привлекла к нему писателей-новеллистов. Не случайно многие современные писатели начинали свой творческий путь в газетах и журналах. И по сей день многие из них сочетают литературное творчество с журналистикой.

Что касается влияния европейского рассказа и западной литературы вообще, то оно остается столь же сильным, как и в начале века. Если любой из новеллистов старшего поколения охотно признавал своими учителями Мопассана и Чехова, то последующие поколения новеллистов многому научились и многое взяли у Горького и у Хемингуэя, у Камю и у Кафки. Однако характер влияния существенно изменился: прямая подражательность, бесхитростный пересказ сюжетов, слегка переделанных на египетский лад, уступили место подражанию форме, стилю, заимствованию идей и настроений.

Все современные западные литературные течения нашли свое отражение в египетском рассказе. Иногда в рамках одного короткого рассказа любопытным образом смешивается влияние самых различных литературных направлений — от реализма до абстракционизма. Но это не только результат влияния, с одной стороны, и подражания — с другой. Это также и следствие быстрого развития египетской литературы, проходящей ускоренным темпом те же стадии, которые прошла в своем развитии европейская литература. Это развитие совершается в непрерывной острой борьбе литературных направлений и школ, за которыми стоят определенные общественно-политические силы современного Египта. Оно знает свои подъемы и спады, также связанные с общественно-политической ситуацией в стране на различных этапах ее истории.

На всем протяжении первой половины века в египетской литературе шла упорная борьба за реализм. В 20-е годы поколение писателей, идейно связанное с египетской буржуазно-националистической революцией 1919 года, Мухаммед Теймур, Тахер Лашин, братья Иса и Шихата Убейд, а также ныне здравствующие Таха Хусейн, Махмуд Теймур, Тауфик аль-Хаким, Яхья Хакки заложили основы реализма во всех литературных жанрах, в том числе и в коротком рассказе.

Рассказы «Возвращение» Махмуда Теймура, «Шейх аль-Бильбейси» Тауфика аль-Хакима, «Медная кровь» Яхья Хакки достаточно типичны для творчества каждого из этих писателей. Они представляют собой образцы египетского реализма, когда он находился еще в стадии становления и был по преимуществу описательным, не претендуя на углубленный анализ действительности. Махмуд Теймур, вдохновлявшийся творчеством Чехова, поставил себе еще в начале своей литературной деятельности задачу «правдиво и без прикрас изобразить жизнь простого египтянина». Выполняя эту задачу на протяжении почти пятидесяти лет, он создал множество рассказов, героями которых являются крестьяне и ремесленники, мелкие чиновники и жители беднейших кварталов Каира. Его рассказы неизменно отличает искреннее, хотя и несколько сентиментальное сочувствие бедным и обездоленным. Именно так он относится и к героине своего рассказа «Возвращение» Умм Заян, простой, кроткой и душевной женщине, на долю которой выпало много тяжких испытаний.

Рассказ «Шейх аль-Бильбейси» Тауфика аль-Хакима — это описание нравов египетского провинциального общества начала века. Нравы эти хорошо знакомы писателю. Работая судебным чиновником в ряде городов египетской провинции, он накопил материал для большого количества рассказов и для повести «Записки провинциального следователя». Рассказ передает и характерную для Тауфика аль-Хакима манеру беспристрастного бытописателя, редко выражающего собственные чувства так непосредственно, как делает это Махмуд Теймур.

Яхья Хакки, также описывающий главным образом жизнь средних и бедных слоев, отличается большим демократизмом и ближе стоит к своим героям. Поэтому ему лучше удается передать черты характера простого человека. Присущее писателю чувство юмора уберегает его от сентиментальности. Сочувствуя своим героям, он в то же время позволяет себе и добродушно посмеяться над их человеческими слабостями.

Яхья Хакки — хороший знаток быта. Его рассказы, изобилующие живописными бытовыми деталями, часто напоминают жанровые картинки.

Демократическая тенденция, нашедшая наиболее сильное выражение в творчестве Яхьи Хакки, получила дальнейшее развитие у писателей, пришедших в литературу в конце 40-х — начале 50-х годов. Оживленная общественно-литературная атмосфера этого периода, насыщенного острой идейной борьбой, стала благодатной почвой для появления большого числа новых писательских имен, новых по духу и стилю произведений. В новеллистике этих лет ведущую роль играли Абдаррахман аш-Шаркави, Абдаррахман аль-Хамиси, Юсуф Идрис, Юсуф аш-Шаруни и еще ряд писателей. Произведения многих из них переводились на русский язык и известны советскому читателю. Благодаря их деятельности реализм сделался в 50-е годы ведущим направлением египетской литературы. Они принесли с собой новый взгляд на задачи литературы и ее назначение, требуя вместо пассивного сострадания прозябающему в бедности и невежестве народу активного служения делу его освобождения, его борьбе за лучшую жизнь. Им свойствен повышенный интерес к социальной теме. Они ввели в свои произведения нового активного героя-борца, пытались уловить в окружающей жизни признаки перемен, свидетельствующих о зарождении в Египте новых общественных отношений. Иногда некоторые из них, быть может, слегка забегали вперед в изображении новых сторон жизни и несколько преувеличивали сознательность своих героев, крестьян и интеллигентов, но это проистекало от истинной веры в близость радикальных перемен и в деревне и в городе.

Это направление представлено в сборнике рассказами «Шарбат» Юсуфа аш-Шаруни, «Камень, упавший с неба» и «Конец шейха Тухами» Салаха Хафиза, «Манна небесная» Юсуфа Идриса, «Маклер» Альфреда Фарага. Эти рассказы, относящиеся по времени написания к концу 50-х — началу 60-х годов, свидетельствуют о качественно новых чертах египетской новеллы. Их объединяет общая социальная позиция авторов, вера в нравственные силы простого человека, активный характер героев. Их герои уже не безропотные, забитые существа, а люди, умеющие постоять за себя. Такова, например, героиня рассказа Юсуфа аш-Шаруни девочка-служанка Шарбат. В рассказе «Шарбат», написанном на традиционную для египетской новеллистики тему о загубленном детстве, жестоких хозяевах и несправедливых обидах, у маленькой Шарбат упорный и независимый характер. Несмотря на угрозы хозяина и побои отца, она ни за что не хочет «работать прислугой». Она хочет учиться в школе.

Признаки нового в жизни египетской деревни, преодоление старых суеверий — вот главная тема рассказов Салаха Хафиза. В предисловии к своей книге рассказов он пишет, что сюжеты их подсказал ему сам народ. С юмором он описывает эпизод своего детства — появление в городе Файюме первого самолета и переполох, вызванный этим событием («Камень, упавший с неба»). Не может не вызвать улыбки и история старого крестьянина дядюшки Рамадана, его разочарования в святом шейхе Тухами. Непросто было старому крестьянину побороть в себе почтение к шейху, но несправедливость святого и сознание своей правоты придают Рамадану решимость для смелого шага.

Еще большую смелость проявляет герой рассказа Юсуфа Идриса «Манна небесная» шейх Али, бросающий вызов самому аллаху. Написанный в форме притчи этот полный юмора рассказ наглядно свидетельствует о народных истоках таланта крупнейшего египетского новеллиста Юсуфа Идриса. Он говорит о том, что, несмотря на извечную необходимость повседневной борьбы за кусок хлеба, народ умеет ценить шутку и дорожит ею не меньше, чем хлебом. Образы самобытных «артистов» из народа, которые подобно шейху Али наделены даром смешить людей, неоднократно встречаются и в других произведениях Идриса.

Египетская критика единодушно оценивает творчество Юсуфа Идриса как высшее достижение египетской новеллистики 50—60-х годов. Он создал, по существу, новую школу короткого рассказа в Египте. Его приемы композиции, тщательный отбор художественных средств, сочный язык, уходящий корнями в живую народную речь, психологическая глубина каждого образа впервые позволили изобразить египетский народный характер во всей его многогранности и в тесной связи с породившей его общественной средой. Творчество Идриса вызвало многочисленные подражания у более молодых авторов и оказало значительное влияние на развитие египетской новеллистики.

Нельзя не заметить следы этого влияния в рассказах Альфреда Фарага и отчасти Абуль Муаты Абу-н-Нага. Оно выражается в стремлении вскрыть социальные причины изображаемых явлений, объяснить поступки героев их принадлежностью к определенной общественной среде.

Популярных в Египте писателей Юсуфа ас-Сибаи, Ихсана Абдель Куддуса и Мухаммеда Абдель Халима Абдаллу египетская критика причисляет обычно к романтическому направлению в литературе. Большинство их произведений посвящено темам любви и охотно читается, главным образом молодежью. Их романы и повести широко экранизируются египетской кинематографией.

Вместе с тем у Юсуфа ас-Сибаи есть немало рассказов о простых тружениках. К числу таких принадлежит и рассказ «Проблеск», в котором с большой теплотой, хотя и с известной долей сентиментальности, изображен счастливый миг в жизни бедного сапожника Мадбули, узнающего, что его сын успешно сдал экзамены в школе и сможет учиться дальше.

Ихсан Абдель Куддус в одном из последних своих сборников рассказов — «Женщины с белыми зубами» — неожиданно проявил себя как писатель незаурядного сатирического дарования. То иронически, то добродушно он высмеивает тех, кто пытается в новые времена жить устаревшими представлениями о морали и нравственности. В рассказе «Купальник для дочери мастера Махмуда» хороший и незлой человек, мастер Махмуд выдерживает нелегкую борьбу с самим собой, прежде чем сделать маленький, очень маленький шаг вперед по пути признания новых и устрашающих его своей «аморальностью» норм поведения женщины, а именно ее права носить на пляже купальник.

Умерший в 1970 году писатель Абдель Халим Абдалла редко выходил на протяжении своей творческой жизни за рамки традиционных сентиментально-романтических сюжетов. Рассказ «Платье невесты», написанный целиком в традиционной романтической манере, привлекает поэтичностью изображения патриархальных, уходящих в прошлое обычаев египетской деревни. Борьба за подойник, символ власти в доме, между свекровью и невесткой — одна из таких отживающих черт крестьянского быта.

В современной египетской новеллистике много авторов-женщин. Первые женщины-писательницы и поэтессы появились в Египте еще в начале века. Все они были представительницами известных аристократических и литературных семей. Сейчас, когда широко распространилось женское образование, когда с каждым годом намного возрастает число работающих женщин, женщины, занимающиеся литературным трудом, отнюдь не редкость. Рядом с именами Бинт аш-Шати (на русский язык переводились ее рассказы), Латифы аз-Зайят (у нас переведен ее роман «Открытая дверь») появляются все новые имена женщин-писательниц. В своих произведениях они затрагивают прежде всего проблемы брака, семьи, общественной морали. Ихсан Кемаль — одна из талантливых новеллисток, рассказы которой, несмотря на их специфически «женскую» тематику, нельзя назвать «дамской» литературой. Они лишены сентиментальности, в них чувствуется острота ума и ясность взгляда их автора. Героини Ихсан Кемаль — деятельные, мыслящие женщины — явление типичное для сегодняшнего Египта. Такова и героиня рассказа «Наизнанку», желающая хорошенько разобраться в характере своего будущего мужа, дабы не повторять печального опыта соотечественниц, почти не имевших права общаться со своим нареченным до свадьбы. Вопросы, которые встают перед Саусан, когда она убеждается, что жених ее не тот человек, с которым следует связывать свою жизнь, отражают сегодняшнее положение египетской женщины, уже во многом более свободной, чем два десятилетия тому назад, но вместе с тем еще достаточно крепко связанной укоренившимися предрассудками и традициями.

На протяжении 60-х годов в египетской новеллистике происходили весьма существенные изменения. Сложная и полная противоречий политическая и идеологическая обстановка, в которой развивалась молодая реалистическая литература, не могла не сказаться на творчестве ее представителей. Огромные трудности, стоящие на пути социальных преобразований в Египте, острота и драматизм социальной борьбы, сила вековых традиций, доставшихся в наследство от феодального уклада и имеющих особенно прочные корни в деревне, — все это разрушило у части интеллигенции надежды на возможность скорых и безболезненных перемен. Уже к середине 60-х годов критика заговорила о «кризисе» египетского рассказа, проявившемся прежде всего в творчестве наиболее талантливых его представителей Юсуфа Идриса, Юсуфа аш-Шаруни, в многочисленных рассказах, написанных в 60-е годы крупнейшим египетским романистом Нагибом Махфузом, а также в рассказах многих молодых новеллистов. Кризис выразился в отходе от социальной темы, в усилении интереса либо к темам узкопсихологического плана, либо к вопросам абстрактным, далеким от жизненной реальности. За этим незамедлительно последовало появление большого количества новых (и старых) форм, заимствованных у европейского экзистенциализма и абстракционизма. Усилилась тяга к причудливому, необычному построению рассказов. Ясность художественного языка уступила место нарочитой усложненности, символике, которая у многих писателей стала одним из основных художественных приемов. Ряд писателей, таких, как Абдаррахман аш-Шаркави, аль-Хамиси и других, во многом определявших лицо новеллистики в 50-х годах, перестали писать рассказы, обратившись к иным жанрам, преимущественно к драматургии и журналистике.

Некоторые причины этого духовного кризиса интеллигенции могут быть поняты из написанного в 1965 году рассказа Юсуфа Идриса «Язык боли». С большой силой писатель передает в нем болезненно-мучительное состояние человека, осознавшего, что в погоне за своим личным благополучием он утратил всякую связь с народом, из которого вышел и для которого не захотел ничего сделать. Увлечение описаниями физических и душевных страданий, заметное в этом рассказе, в дальнейшем творчестве Идриса еще более усиливается. Все чаще обращается он к темам душевных мук, тоски, отчаяния. Одновременно он начинает уделять преувеличенное внимание поискам новых форм построения рассказа, считая, что классическая схема — завязка, кульминация, развязка — устарела. Аналогичные изменения произошли и в творчестве Нагиба Махфуза. В большинстве рассказов, написанных им в 60-е годы, преобладают мрачные настроения. Излюбленные мотивы: фатальная предопределенность человеческой судьбы, беспомощность человека перед лицом трагических и бессмысленных обстоятельств, жестокость людей в их отношении друг к другу. В рассказах очень много символики, иногда понятной, иногда трудно поддающейся расшифровке.

В статьях некоторых египетских критиков появились утверждения, что реализм, исчерпав свои возможности и выполнив свою миссию, окончательно пришел в упадок и должен быть заменен новыми формами искусства, более соответствующими «духу времени».

Нападение израильских агрессоров в июне 1967 года и связанные с этим события усилили настроение горечи и разочарования в среде египетской писательской интеллигенции. Вся глубина ее растерянности, смятения духа нашла свое выражение в опубликованном в 1968 году рассказе Нагиба Махфуза «Под навесом», одном из самых мрачных произведений египетской новеллистики, представляющем собой абстракционистскую картину безумного, хаотичного и лишенного всякой логики мира, где господствуют насилие и жестокость.

Но после периода первой растерянности, вызванной июньскими событиями, началось медленное и постепенное «выравнивание» настроений. Стремление разобраться в причинах военной слабости страны заставило художников вновь обратиться к объективной реальности и конкретным проблемам. При этом, правда, тематика большинства рассказов последних лет затрагивает не столько социально-политические, сколько взятые в более широком плане культурно-исторические условия, в которых находится Египет.

В ряде рассказов Махфуза, там, где он касается острых жизненных проблем, таких, как отношение к религии, долг интеллигенции перед народом, он отказывается от символики, и стиль его становится реалистически трезвым. Используя в рассказе «Ребячий рай» прием осмысления столь сложной проблемы, как религия, через свежее детское восприятие, он пытается выразить, насколько это возможно, свое отношение к некоторым религиозным догмам. В рассказе «Фокусник украл тарелку» много символов. Но символика рассказа прозрачна, понятна. Она отражает сложный мир людских характеров и взаимоотношений, с которым впервые сталкивается маленький герой и где ему предстоит найти свой путь в жизни.

За последние несколько лет в египетскую литературу пришло много молодежи, большая часть которой новеллисты. Невозможно перечислить все имена авторов сборников и отдельных рассказов, появляющихся на страницах газет и журналов. Невозможно, конечно, и предсказать дальнейшую творческую судьбу того или иного из молодых авторов.

В настоящий сборник включены рассказы четырех молодых новеллистов. Это — «Сватовство» Бахи Тахира, «Живи, Египет!» Салаха эд-Дина Хафиза, «Три больших апельсиновых дерева» и «Мельница шейха Мусы» Яхьи ат-Тахира Абдаллы и «Ракета «Земля-земля» Гамаля аль-Гитани.

Интересно, что все эти писатели родом из ас-Саида (Верхнего Египта), наименее развитой в культурном отношении области страны. В их рассказах, особенно у Яхьи Абдаллы, нашли отражение многие суеверия и старые традиции, бытующие в крестьянской среде верхнеегипетских деревень. В них выразился также и дух протеста молодого поколения, стремящегося жить по-новому, отвергающего мораль отцов и дедов, но вместе с тем связанного кровными узами со старшим поколением.

В своих произведениях молодые писатели иногда нарочито обостряют конфликты окружающей действительности. В этом проявляется их стремление пробудить у народа желание освободиться от оков консерватизма, религиозных и кастовых предрассудков.

В то же время их рассказы, как, например, «Живи, Египет!» Салаха эд-Дина Хафиза, передают и динамику жизни, ее движение вперед. Символом устремленности в будущее служит в рассказе дорога, уходящая в беспредельную даль.

В новеллистике последних лет не могла не найти отражения тема войны, которой посвящено в общей сложности несколько десятков рассказов, в том числе целый сборник Сулеймана Файяда «Невзгоды июня».

Описывая тяготы войны, эпизоды солдатского героизма, авторы многих рассказов вместе с тем касаются и более широких моральных и социальных проблем. В рассказе «Вопросы и ответы» Абуль Муаты Абу-н-Нага это проблема ответственности каждого человека перед самим собой и перед всем народом. Рассказ Гамаля аль-Гитани «Ракета «Земля-земля» создан человеком, своими глазами наблюдавшим картину разрушений и смерти в городах и деревнях зоны Суэцкого канала. Будучи военным корреспондентом каирской газеты «Аль-Ахбар», аль-Гитани часто выезжает на линию фронта. Но — черта, характерная для большинства египетских рассказов на военную тему, — наряду с ненавистью к врагу, принесшему горе на родную землю, в рассказе звучит настойчивое стремление разобраться в причинах поражения, открыть глаза людям, не познавшим трудностей войны, на те страдания, которые выпали на долю жителей прифронтовой полосы.

Молодые авторы не похожи один на другого. Сдержанная, ясная манера письма Бахи Тахира отличается от темпераментного, шероховатого, перегруженного отступлениями и ассоциациями стиля Гамаля аль-Гитани. Последовательность и детальность изложения событий у Салаха эд-Дина Хафиза прямо противоположны лаконизму и сжатости образного языка Яхьи ат-Тахира Абдаллы. Общим для всех является стремление к новизне формы (порой даже переходящее в вычурность) и широкое использование символики и образных ассоциаций как средств художественной выразительности. Но главная черта, присущая всем этим авторам, — сильное реалистическое начало, живой интерес к насущным проблемам своей страны.

Многие произведения в жанре повести и рассказа, появившиеся за последнее время в Арабской Республике Египет в условиях дальнейшего его развития по пути прогрессивных социально-экономических преобразований, позволяют предположить, что именно в этом направлении пойдет дальнейшее развитие египетской литературы, в том числе и новеллистики.

В. Кирпиченко
Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.