Содержание

ВВЕДЕНИЕ

История этих сказок тоже кажется сказкой.

Это было более сорока лет назад. После долгих месяцев работы в шумной редакции одной из крупных рижских газет молодая писательница Анна Саксе в летний день села в поезд, чтобы навестить своих родителей. Поздно вечером поезд подошел к одинокому полустанку. Никто не приехал встретить писательницу, и она решила идти прямо через лес, незнакомой дорогой. Леса в тех краях большие. Дорога разветвлялась. Писательница шла наугад темнеющим бором, заросшими, нехожеными тропами, пока не поняла, что сбилась с пути. В растерянности она остановилась. В короткой летней ночи с лесной поляны струился сладкий и дурманящий аромат. Это цвели ночные фиалки — нежные, бледные цветы на хрупких стебельках. В отцовский дом Анна Саксе пришла лишь к вечеру другого дня. Словно ее кружили по лесу сказочные духи или заманивал леший. Этот удивительный путь надолго сохранился в памяти. И часто мысли возвращались к поросшей ночными фиалками поляне. Как они пахли! И писательница опять видела черный бор, девушку, собирающую в лесной чаще целебные травы, и парня, чью невесту злой дух сманил и обратил в цветок. Появились мысли о любви и верности. Так возникла первая сказка Анны Саксе «Ночная фиалка».

Народная писательница Анна Саксе — одна из основоположниц латышской советской литературы. Она родилась во время крутого исторического поворота в жизни народа — в 1905 году — в год первой русской революции. Рассказы о революционных событиях в округе, народные песни, сказки, легенды (а их она слыхала множество) — вот первые сильные духовные впечатления детства. В школе к ним прибавились впечатления от книг — Анна Саксе рано увлеклась произведениями латышских, русских и западноевропейских писателей.

Хоть и бедна была семья Саксе и нелегко было в буржуазной Латвии детям тружеников попасть в университет, будущая писательница, чтобы продолжить образование, вопреки всему, поступила в 1925 году на филологический факультет. Правда, университет Анну Саксе вскоре разочаровал, и она оставила его. Но зато возрос интерес к литературе. В 1927 году она публикует стихотворение «Во власти тревоги». Вскоре молодая писательница посвящает себя прозе — рассказам и очеркам. В конце тридцатых годов Анна Саксе интенсивно работает над своим первым романом, отображающим жизнь латышских крестьян в канун революции 1905 года. Писательница устанавливает контакты с революционным подпольем, с коммунистической партией. И в 1940 году, когда в Латвии восстанавливается Советская власть, Анна Саксе с энтузиазмом становится в ряды строителей советской жизни. Выходит книгой роман «Трудовое племя», в периодике появляются рассказы «Логическая совесть», «Перелом» и другие, в которых картинам прошлого противопоставляется новая социалистическая действительность.

Годы Великой Отечественной войны Анна Саксе проводит в Кирове, работая в эвакуированной редакции газеты «Циня». Центральные герои ее творчества теперь советские люди, борцы против фашизма. Большую популярность снискал рассказ «Возвращение в жизнь», повествующий о покалеченных на войне людях, вынужденных искать в жизни новое место, новую цель. Но особенно тепло была встречена читателями молодежная повесть «Три сарайчика». Здесь писательница изображает детей и подростков в оккупированной Латвии, которые самоотверженно спасают советского летчика, рисует много остроумных ситуаций, создает как героические, так и комические характеры.

Молодежной теме Анна Саксе остается верна и в послевоенные годы. В масштабном романе «В гору», посвященном коллективизации латышской деревни, центральное место отводится молодым героям, и именно они убеждают и увлекают читателя больше остальных персонажей. В 1949 году роман удостаивается Государственной премии СССР.

Третий большой роман Анны Саксе — «Искры в ночи» повествует о молодежи в условиях буржуазной Латвии, о юношах и девушках, ищущих дорогу к полноценной жизни и встающих в ряды революционных борцов. Роман изобилует автобиографическими штрихами.

Затем выходят сборники сказок «Кузнец счастья», «Пиковый король», «Сказки о цветах». Сказочные мотивы волновали Анну Саксе с самого детства. Рассказы отца и матери, истории деда…

Еще в раннем детстве писательница научилась радоваться цветам. «Может быть, мне надо было стать садовницей?» — как-то пошутила она. Цветы были ей всегда милы. И теперь возле ее дома обильно растут георгины и розы, тюльпаны и подснежники, астры и гладиолусы. В книгах Анны Саксе сливаются в единое целое судьбы цветов и людей. Люди оборачиваются цветами, цветы говорят человеческим голосом. Их ароматы укутывают все волшебной дымкой, и к нам обращаются сама грация и красота. Но не просто красота цветов, а добро и благородство, обретшие пленительную красоту цветка.

Отцветают цветы, исчезают запахи и краски. Уходят люди со своими радостями и горестями. А сказка остается. И вместе с ней остается утверждение добра и осуждение зла.

Саулцерите Виесе

ПОДСНЕЖНИК

Когда у Богини снега родилась девочка, она долго думала, как назвать дочку.

Думала-думала и назвала Снежинка.

Снежинка, беленькая девочка с белыми волосами, лежала в белой кроватке, под белыми облачными простынями.

Когда Снежинка подросла, к ней, как водится, стали ходить женихи. Пришел Месяц, но Снежинке он не понравился — лысый забулдыга, ночами не спит, все по небесным кабакам шатается, а днем заберется под облако и дрыхнет.

Пришел Луч солнца, но Снежинка отказала и ему. Он так горячо клялся в любви, что было трудно ему поверить.

Разгневался Бог снега и сурово сказал дочке:

— Если не можешь сама выбрать мужа, так я это сделаю за тебя.

И он послал весть Ветру, повелителю небесной синевы, у которого было четверо холостых сыновей. Примчался Ветер на расписных санях. Как бубенцы, звенели ледяные сосульки, примерзшие к уздечкам резвых жеребцов. Снежинку сосватали старшему сыну Ветра — Северному ветру.

Счастливая Богиня снега собирала дочери приданое. Набивала перины и подушки мягким снежным пухом, подрубала белые облачные простыни, низала на нитки сверкающие ледяные бусы.

Как принцесса выглядела Снежинка, когда съехались свадебные гости. Довольные родственники желали счастья, нахваливали молодых: какая красивая, ладная пара. Только у Снежинки сердце не радовалось, когда Северный ветер под застольные возгласы «Горько! Горько!» касался холодными губами ее уст.

— Я не могу любить его, — прошептала со вздохом Снежинка, но так тихо, что, кроме матери, никто ее не услышал.

— Не быть моей дочке счастливой. — Материнское сердце дрогнуло от страшного предчувствия.

Когда пир был в разгаре, жених крикнул своему брату Южному ветру, чтобы тот сыграл танец. Южный ветер уселся на край облака, достал из-за пазухи дудку и заиграл. Полилась нежная мелодия, и Снежинка пустилась в пляс. Она вертелась и кружилась, пристукивая звонкими каблучками серебряных туфелек, а озорной деверь, Восточный ветер, хлопал в ладоши и посмеивался. Только Западный ветер, пригорюнившись, все мрачнел и мрачнел, пока не заплакал, припав головой к отцовскому плечу.

— Сын мой, в такой праздник ты плачешь! — удивился отец.

— Почему ты высватал Снежинку брату, а не мне? Почему у меня не будет такой пригожей жены? — захныкал Западный ветер.

Теперь и Южный ветер поднял свои голубые глаза на Снежинку, и они встретились с сияющим взором невесты. Еще нежнее зазвучала дудка, она пела только для одной Снежинки, а Снежинка плясала только для Южного ветра. Что же будет, если заметит злой и ревнивый Северный ветер?! Богиня снега в отчаянии ломала под столом пальцы.

— Дочка, дочка, укроти свое сердце! — умоляла шепотом Богиня снега, когда Снежинка кружилась возле нее.

Но как укротить сердце, в котором пробудилась любовь? Разве могла Снежинка сделать то, на что не способны даже люди — ни молодые, ни старые, ни глупые, ни умные!

Может быть, Северный ветер, увлекшись беседой с Богом снега, ничего и не приметил бы, если бы снедаемый завистью Западный ветер не ткнул его в бок со злой насмешкой:

— От пылких взоров нашего братца твоя Снежинка скоро растает.

Услышав это. Северный ветер вскипел от ярости, стукнул кулаком по столу и крикнул Южному:

— Спрячь свою дудку, не то я сломаю ее!

Музыка пуглива, как птица. Дудка замолкла, и Снежинка растерянно заглянула в голубые глаза Южного ветра, словно убеждаясь, в самом ли деле любовь его была такой мгновенной.

Снежинка опомнилась лишь тогда, когда Северный ветер вскочил на ноги и взревел:

— Не забывай, Снежинка, что ты моя, а ты, брат, не забывай, что она не твоя! А теперь, Снежинка, ты запляшешь под мою дудку!

Северный ветер засунул пальцы в рот и так пронзительно свистнул, что у всех мурашки по спине пробежали.

— Пляши! Пляши! — приказал он Снежинке.

Как зачарованная стояла она перед простиравшим к ней руки Южным ветром.

Она пыталась повернуться, но ноги ее превратились в ледяные сосульки и не повиновались.

— Пляши! Пляши для меня! — Северный ветер взревел так яростно, что зашатались своды снежного дома, но Снежинка и не шелохнулась.

— А-а-а! У-у-у! — взвыл Северный ветер и, выхватив из-за пояса бич, замахал им. — Ну, брат мой, Южный ветер, теперь я не пожалею твоих розовых и яблоневых садов. Этой же ночью загублю их своим дыханием, завтра будешь качаться на высохших ветвях и лить горючие слезы.

Любовь, должно быть, вернее всего подсказывает, как спасти то, что любимому жизни дороже. Не успел Северный ветер набрать в грудь воздух, как Снежинка, увидев помрачневшее лицо Южного, быстро вспорола свои перины, и мгновенно сады Южного ветра застлались белым снежным покровом. И не страшно уже было розам и яблоням ледяное дыхание ветра.

Обезумевший Северный ветер попытался отомстить Снежинке. Он замахнулся на нее бичом, но Снежинка ловко увернулась от удара.

Тогда Северный ветер бросил бич и кинулся на Снежинку.

— Свадьба кончилась! — вопил он. — Я отвезу тебя домой и упрячу в самое темное подземелье. Пускай тебя там загрызут крысы и мыши, непокорная жена!

Видимо, любовь подсказала и Южному ветру, как спасти ту, что стала его сердцу всего дороже. Прижав Снежинку к груди, он полетел с ней к своим садам.

Северный ветер взвыл, как подраненный волк, и, схватив бич, погнался за ними.

От взмахов бича в темном небе мелькали красные полосы, от рева содрогался воздух.

Но куда Южному ветру укрыть Снежинку от гнева Северного? Он уложил ее под розовый куст и просил подождать, пока не одолеет в трудной схватке брата.

— Поцелуй меня сначала, мой милый, мой единственный, и я буду ждать тебя хоть всю жизнь.

Южный ветер целовал Снежинку нежно и долго, пока возлюбленная не растаяла в его объятиях, не ушла каплей росы в землю и не растворилась в ней.

— Где она? Куда девалась? — кинулся Северный ветер на брата. — Я только что видел, как ты целовал ее.

— Ах брат мой, не из-за чего нам больше враждовать, — скорбно ответил Южный ветер. — Вон где она лежит теперь, как капля росы, как слеза, растворившаяся в земле.

— Я не верю ей и тебе не верю, — ответил Северный ветер, скрежеща зубами. — Чтоб она никогда не встала, я придавлю ее ледяной плитой.

Время от времени Южный ветер обходит свои розовые и яблоневые сады. В конце зимы или ранней весной Снежинка, чувствуя его приближение, дыханием растапливает ледяную корку и, высунув головку, заглядывает в голубые глаза возлюбленного.

А люди, завидев маленький беленький цветок, почему-то радуются и рассказывают друг другу, как о большом событии:

— Ты знаешь, в саду уже расцвел Подснежник!

arrow_back_ios