Девчонки с нашего двора

Понорницкая Илга

Серия: Девчонки с нашего двора [0]
Понорницкая Илга - Девчонки с нашего двора скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Девчонки с нашего двора (Понорницкая Илга)

Вот этот двор, где было непролазно, несказанно скучно. Что здесь можно было узнать?

— Она ходит уже с мальчиками. Понятно, понятно… — говорили о ком-то.

— Что — понятно? — спрашивала я.

— А ты не знаешь? Для чего ходят с мальчиками?

Я знала только, что с мальчиками дружить плохо. С девочками хорошо. Но не всегда получается, как ни старайся. Девочки только и знали заключать союзы — все вместе против какой-нибудь одной, отщепенки. И все шептались, стоило бедняге появиться:

— Я бы такой сарафан не надела.

— Ну и брюки! Только и забот у нее — подчеркивать свои формы!

Что ни наденешь — все было не так. Отщепенка мечтала о дне, когда будет принята обществом. И ее принимали — однажды вдруг, когда стая изгоняла кого-то еще. Теперь уже к бывшей отщепенке подходили, чтобы шепнуть:

— Наташка-то распустила волосы. Русалка! Они у нее жидкие, сосульками висят…

Мальчишки редко говорили, у кого какие брюки, какие волосы. Я помогала гнуть проволоку для пулек. На стройке Димка ощипывал ее кусачками от мотка, мы с Юркой гнули. За это мне тоже сделали рогатку. Мы нарисовали мишень на глухой торцовой стене. Девчонки высовывались из-за угла, пока мы тренировались в стрельбе. Глазки щурились, губки растягивались в улыбках:

— Понятно, понятно…

О том, что у меня теперь есть рогатка, в школе говорили на родительском собрании. Я почему-то долго не могла понять, откуда учительнице становится известно все, что происходит во дворе — она жила совсем в другом месте. И почему ей это все так интересно?..

Вернувшись с собрания, мама кричала, как ей было стыдно. Рогатка была отобрана и сломана тут же, а мне велено было больше общаться с девочками, чем с мальчиками.

— Светка, иди сюда! — кричала во дворе Люська Кокошникова.

Я подходила.

— Светка, ты девушка или девочка?

Я не знала, что им отвечать. Вокруг начинали смеяться:

— Она не знает, что когда есть это, считается уже девушка!

Я соображала, что значит «это». Наверно, то, о чем в школе рассказывала врач, когда мальчишек отпустили домой, а девочек оставили после уроков.

— Так есть у тебя это или нет? — допытывалась Валя Мельник.

Я спешно искала, что сказать — да или нет — чтобы они не стали смеяться.

— А… у всех вас есть?

— Что, интересуешься уже так? Понятно, понятно…

— Что — понятно?

И, наконец — взрыв смеха!

На следующий день снова: «Светка, иди сюда!», и потом тоже, а я только через несколько лет вдруг поняла, что к ним можно не подходить. Можно сказать Люське, да и кому угодно вообще: «Извини, некогда, привет!» — и знай себе шагать дальше. Все растеряются и будут стоять, как вкопанные. А после перестанут тебя подзывать. Почему об этом не догадываешься, когда это нужнее всего?

Я выглядывала во двор — там они или нет, ждала, пока уйдут, по часу стояла в подъезде, когда считалось, что я гуляю с подругами на улице.

Если они были во дворе, я могла выйти без страха только тогда, когда на улице гуляла Танька. Стоило появиться Таньке — девчонкам становилось не до меня. Вокруг Таньки прыгали, визжали, Таньке строили рожи — и тут уж я могла смеяться вместе со всеми. Стая наконец-то принимала меня, я сливалась с ней!

Мы все был из одной школы и почти все — одноклассницы. Танька чуть-чуть проучилась с нами, а потом ее перевели в школу для умственно отсталых, она и там учиться не смогла. Она знала совсем мало слов. Кому-то случалось хлестнуть ее скакалкой — из интереса. Она пыхтела:

— Ух! Ух! — всем улыбаясь.

Она не знала, как реагировать на боль.

— Олигофренка, чокнутая, психопатка! — сыпалось на нее.

Она ждала просвета в этом потоке слов и обращалась к кому-нибудь из нас все с той же не сходящей с лица улыбкой:

— Супчика — дай!

К себе в квартиру Таньку никто не пускал. Наверно, думали, как я, что она все станет пачкать и ломать, и боялись вечернего нагоняя от родителей. Кому-нибудь случалось в тайне от подруг вынести ей тарелку супа. Она съедала его. Поставив тарелку на крыльцо, как на стол, сама сидя на асфальте.

— Тарелка стала теперь ядовитая! — сказала Люся, когда однажды засекла меня кормящей Таньку. — Кто из тарелочки поест, тот тоже станет шизофреником. Хочешь, я скажу твоей маме, что ты носишь на улицу посуду?

— Не надо, пожалуйста!

— А я скажу.

Когда Люсе было восемнадцать лет, она умерла от белокровия. Я узнала об этом, приехав из Москвы на первые студенческие каникулы. Новость не ошарашила меня, не испугала, не заставила почувствовать вину — все-таки я не любила Люсю. Кажется, тогда я совершенно не воспринимала смерть. А теперь, когда я вспоминаю Люсю, я думаю: «Может, она еще в детстве знала, что рано умрет, и мстила за это всем, как могла?»

Люся часто бывала у нас дома, и мама говорила, что наконец-то у меня появилась хорошая подруга. Аккуратистка, не чета мне! У Люси были роскошные длинные волосы, она ходила с огромными бантами, и если она снится мне теперь — всегда на ней эти банты. Мы обе с ней нарядные, идем по зеленому лугу. Перед нами красивый особняк, мы зачем-то направляемся нему. Вдруг у меня пропадает охота идти дальше. Люся тянет меня за собой, а потом вдруг отпускает легко и дальше направляется сама:

— Все равно ты, Светка, придешь ко мне!

Мне кажется, я видела этот сон в тот день, когда попала в аварию на мотоцикле, и потом еще, когда однажды, ослепительно белым утром, на пустой дороге среди белых сопок в служебном автобусе местного стройтреста на свет родился мой старший сын — и кроме мужа-пацана и пацана-водителя роды принять было некому.

В какой-то комнате я открыла глаза — Люся стояла возле кровати. Я спросила:

— Ты — здесь?

Она ответила:

— Не бойся, все будет хорошо! — и в ее словах не было ничего кроме любви и участия. Такой я никогда не видела ее при жизни.

Нам было по девять лет, и Люся приходила как бы ко мне, но в детском уголке задерживалась редко. Ее не интересовали ни настольные игры, ни книги, ни мой аквариум. Она любила вязать и шить, а я не любила. У нас не было общих точек, и она шла к моей маме, хлопотавшей на кухне. Мама родила меня в девятнадцать лет, а Люсю ее мама родила в сорок четыре года, и мою маму Люся не воспринимала как женщину другого поколения, годящуюся ей в матери. Они болтали, как подруги. Из кухни доносился Люськин смех — со взвизгиваниями — она рассказывала что-то обо мне, какие-то нелепости и говорила, как она моей маме чисто по-женски, по-дружески сочувствует. И в классе, стоило мне как-то проштрафиться, она вскакивала с места:

— Я ведь могу пойти и рассказать все твоей матери!

Не знаю, ходила ли она к кому-то еще. Она чувствовала себя взрослей всех нас и не знала, что делать среди малышни. Если учитель распекал кого-то за плохое поведение и лень, она неизменно подключалась и говорила с места громко, театрально:

— Бессовестный!

Все начинали хохотать, учитель застывал, опешив.

Она бледнела и выскакивала из класса.

Зато потом она отыгрывалась во дворе.

Впрочем, там все, как будто, за что-то отыгрывались.

У Таньки первой началось то, что так будоражило воображение Люськи и Вали Мельник. Началось, по всем канонам медицины, очень рано. Впрочем, позже я узнала, что для таких детей вообще типично преждевременное развитие. Природа как бы неудачно пытается возместить им то, что недодала.

О том, что у Таньки началось, все узнали сразу — по пятнам на юбке. Ее окружили на крыльце.

— Надо мыться, — сказала Валя Мельник. — Ты почему не моешься?

Танька металась, пытаясь вырваться из круга. Ее не выпускали. Мы смеялись.

— Вот речка! Ныряй! — крикнул кто-то в кругу.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.