Нас не брали в плен. Исповедь политрука

Пермилов Анатолий

Пермилов Анатолий - Нас не брали в плен. Исповедь политрука скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Нас не брали в плен. Исповедь политрука (Пермилов Анатолий)

Анатолий Премилов

Нас не брали в плен.  Исповедь политрука

Край мой родной

Я родился, провел свое детство и юность в г. Середа быв. Костромской губернии, [1] расположенном между Костромой и Ивановом. Мой отец Игнатий Арсентьевич Премилов родился в крестьянской семье в д. Реньково, его мать, моя бабка Ефросинья, родилась еще при крепостном праве. В 19 лет отец женился и, переехав из деревни в Середу, начал работать на прядильной фабрике чесальщиком. В 1903—1904 годах он начал участвовать в революционной деятельности, и в 1907 году его арестовали. После тюрьмы и ссылки отец стал работать смазчиком на железной дороге, а затем стал машинистом дизеля электростанции, где и работал до конца своей жизни. Мама же была из д. Белькашево. У них с отцом было 8 детей (пятеро умерли младенцами, а мой брат Николай, родившийся 31 декабря 1905 года, погиб в тайге в 1948 году). Прожив многие годы в нужде, она заболела туберкулезом и умерла осенью 1917 года.

Весной 1918 года отец связался с партией эсеров. Я помню, что у него был билет этой партии с лозунгом «В борьбе обретешь ты право свое». Вечерами отец уходил на собрания эсеров. Это дорого ему обошлось: в дни мятежа эсеров в 1919 году к отцу пришли четыре сотрудника ЧК и сделали обыск — искали оружие. Не нашли, но отца забрали и выпустили к утру. Немного погодя на митинге публично отец и еще кто-то отреклись от своей принадлежности к партии эсеров. Только незадолго до своей смерти отец вступил в партию большевиков, как выходец из другой партии он имел кандидатскую карточку белого цвета.

Время было тяжелое, и отец пошел на темное дело: вместе с еще одним человеком он ходил в отдаленные от города поля и приносил в корзине несколько килограммов зерна, выбитого из снопов сжатой ржи. Однажды крестьяне-мужики поймали его на месте преступления и избили. Отец попал в милицию; при обыске у нас нашли спрятанную рожь, отца судили и дали ему около девяти месяцев тюрьмы. Потом он долго не мог найти работу... Вообще все те годы — это были годы тяжелейшей нужды. Только зимой 1921/22 года стали оживать фабрики: после долгой разрухи жизнь начала налаживаться. Тогда же, в 1922 году вернулся из Сибири мой брат Коля (он уехал работать по фальшивому свидетельству о рождении). Отец был восстановлен на прежнем месте работы — в дизеле, подрабатывал сапожным и переплетным делом. Теперь мы жили вчетвером: с отцом, сестрой Марусей и братом Колей. К этому времени я уже начал учиться в школе вместе со старшей сестрой, причем учился плохо. Окончить успешно четвертый класс я не смог и был оставлен на второй год. Впрочем, особенно меня не ругали: большинство нас, мальчишек, в пятый класс не перешло.

Как дань революционному духу того времени на комсомольских собраниях в торжественной обстановке проводились «комсомольские крестины». Под гром аплодисментов взамен настоящих своих имен комсомольцам давались новые, революционные: Революция, Октябрина, Ким (первые буквы от Коммунистического интернационала молодежи) и др. На комсомольских значках до самой Отечественной войны были три буквы: КИМ. Вот и Коле, как руководящему комсомольскому работнику, определили новое революционное имя «Ким», и знакомые начали звать его Тимкой. Женился он в 19 лет и сначала жил с женой у ее матери, а потом они получили в поселке для рабочих хорошую двухкомнатную квартиру.

Весной 1924 года я окончил школу 1-й ступени и продолжать обучение осенью должен был уже в школе 2-й ступени, где были классы с 5-го по 9-й включительно. Она была одна на весь город, и ее часто называли «гимназией», так как раньше в городе дающих среднее образование школ не было — только две начальные. Мое хулиганство привело к тому, что учиться мне было трудно: из двоек я не вылезал и был вновь оставлен на второй год. Отец никогда не интересовался моей учебой, в школу не ходил, да и родительских собраний тогда не проводили — трудно, даже невозможно было собрать родителей, работающих в разных сменах.

На всю жизнь я запомнил наш с отцом и еще одним человеком, его знакомым, поход в Иваново. Отец был великолепный ходок: он мог целый день и ночь идти без отдыха. Поездом было ехать неудобно, а отец не располагал лишним временем, и мы пошли пешком. Мне было интересно увидеть новые места, посмотреть город, в котором я еще не бывал. Вышли мы до восхода солнца и уже около восьми утра были в Иванове на базаре. Там у отца из нагрудного кармана вытащили часы, которые он носил на короткой золоченой цепочке с брелоком, выпущенным из кармана (такая цепочка называлась «шантель»). Отец купил ситцу в подарок нашей мачехе (после смерти матери отец еще раз женился, и в нашем доме жила умершая потом девочка Галя, которую мы все любили). Мы сходили в чайную, отец показал мне город, и после обеда в нарпите (первой в СССР фабрике-кухне) мы направились домой. В пути я сильно устал, ноги распухли в лодыжках — а отец идет и идет, размеренным шагом без отдыха. Я же иду и плачу от сильной боли в ногах: отдохнуть нельзя, потом не разойдешься. Все же я дошел до дома, где сразу повалился спать. Наш путь с учетом хождений по Иванову составил более 70 километров: это мне была закалка на всю жизнь. Потом, в войну, мне приходилось по бездорожью проходить по 30—40 километров, но такой усталости я больше никогда не испытывал. Я думал, что мои ноги будут долго болеть, но к утру боль прошла, опухоль пропала, и днем я играл в футбол, не чувствуя усталости...

Осенью 1924 года я записался на биржу труда, но пошел снова в шестой класс. Так не хотелось учить то же самое! В ФЗУ меня взять не могли: к 1 сентября мне не было 15 лет. Но в школу я проходил чуть больше месяца. Как-то пришел Коля и сказал мне: «Вот тебе записка, иди к директору школы ФЗУ Богачеву, он примет тебя». Я был очень рад, сразу пришел к директору, и он меня направил в группу, в которой готовили ткачей. Так я стал учиться на ткача. Школа фабрично-заводского обучения была нашим идеалом! Мне так хотелось поступить в нее, — и вот я ученик этой школы. Радость, что я становлюсь рабочим человеком, окрыляла меня, и я приложил все старание к учебе и работе. Четыре часа в день (с 9 до часу дня) мы учились и четыре работали: неделю в первой смене с 5 часов утра до 9, а потом в сменах с часу дня и до пяти; из нас готовили ткачей высокой квалификации с семилетней общеобразовательной подготовкой. Интересно, что в нашей группе была всего одна девочка.

На первом году обучения нам платили 10 рублей 50 копеек ежемесячно, а на втором году — 16 рублей 50 копеек. Всю свою зарплату я отдавал отцу, а он давал мне понемногу на кино и другие расходы. Отец тогда строил дом, который был закончен к лету 1927 года. Мой брат Коля с осени 1926 года служил в армии, в райвоенкомате делопроизводителем, — я помню, что часто ходил к нему в военкомат. По воскресеньям брат приносил с собой учебный револьвер «Наган» и учил меня стрелять дробинкой по мишени. Стреляли мы дробинкой и в ФЗУ, где по вечерам действовал стрелковый кружок: мишенью служил спичечный коробок, в который мало кому удавалось попасть. Отец, кстати, в армии не служил (от солдатской службы он был освобожден как опекун одинокой старенькой бабушки), оружие не любил и не поощрял, чтобы кто из сыновей купил ружье! А вот мой друг Коля Скворцов купил ружье системы «Бердан», вступил в Союз охотников и некоторое время ходил с ружьем на охоту. Брат же еще в 1927 году выписал из Москвы из магазина фирмы «Мюр-Мерилиз» пистолет системы Монте-Кристо под мелкокалиберный патрон бокового огня. Патроны свободно продавались в охотничьем магазине. Потом мы сами выписывали из Москвы такие пистолеты (они стоили 6 рублей 50 копеек), делали мишени и стреляли, соревнуясь, кто больше выбьет очков. На приобретение такого оружия разрешения не требовалось.

В новом доме с нами жила сестра, жених которой служил тогда в армии в Крыму, в артиллерийских частях. Она посылала ему письма, а писать адрес всегда просила меня. Мария работала ленточницей на прядильной Верхней фабрике. Весной 1928 года я сдал выпускные экзамены в школе (на экзамене по ткачеству мне выпало изобразить на доске механизм от автоматического ткацкого станка «Нортроп»; такой станок на фабрике был всего один), получил квалификацию ткача и удостоверение об окончании школы ФЗУ, подписанное членами комиссии. После выпуска из школы нам никакого отпуска не дали, а распределили по фабрикам. Нам еще не было и 16 лет, и по закону мы работали по 6 часов в день. Вместе с Колей Скворцовым я был направлен на Нижнюю ткацкую фабрику, где начал работать на паре «разбежных» станков, ткавших миткаль.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.