Содержание

К русскому читателю

Пруд, о котором пойдет речь в этой книге, — маленький естественный водоем вблизи старого крестьянского дома, где я живу.

Находится он на острове Зеландия, километрах в пятидесяти от Копенгагена, на той же широте, что и Москва. Только климат здесь несколько иной, морской — с мягкой зимой и прохладным летом, высокой влажностью и частыми ветрами. Но флора и фауна в моем пруду такие же, как в водоемах Московской области.

Пруд лежит в открытой, слегка холмистой местности, с выгонами для скота и почти девственными лесами, которые не изменились с тех пор, как на территории бывшего поместья Эструпа был построен королевский замок Фреденсборг [1] . Пруд не загрязнен, не замусорен, так что очистные работы в нем никогда не проводились.

Это — стоячий водоем, и возможности для развития и обновления жизни в нем ограничены. В таких водоемах — с небольшим содержанием извести и богатой растительностью — обитают, как правило, представители почти всех групп пресноводных. В моем — тоже; не водятся только рыбы и жаберные улитки. Растительность год от года, конечно, меняется. Бывали, например, периоды, когда в пруду преобладали отдельные виды растений. Как и другие датские водоемы, мой пруд — совершенно своеобразный уголок, со своей особой флорой и фауной.

В течение двадцати лет я ежедневно гулял по саду вокруг пруда, подолгу сидел у воды и смотрел, как в ней копошится масса живых существ. Делал кое-какие записи. Никаких определенных целей при этом перед собой не ставил. Все, что увидел я, мог бы заметить абсолютно каждый человек, без профессиональной подготовки и специальных приборов.

Иногда я ловил какого-нибудь обитателя и сажал в аквариум, где удобнее наблюдать за его поведением. Я видел, как яйцо превращается в личинку и как эта личинка развивается, меняя свои привычки. Видел странные, а порой и неприятные явления, которые наталкивают на сравнения с дикой первобытной жизнью и со свободной конкуренцией в нашем, якобы либеральном, человеческом обществе.

Конечно, я читал литературу по данному вопросу, знакомился с работами ученых. Но поскольку многие, даже выдающиеся, зоологи пишут слишком специфично, я и попытался «перевести» их особый научный «диалект» на доступный всем нам язык.

Пересказ первоисточников дополнен скромными собственными наблюдениями. Но, еще раз повторяю, никакой научной систематической работы я не вел. Эта небольшая книга о жизни в пруду — не пособие по естествознанию, это нечто вроде дневника, регулярные записи о том, что происходит в пруду с января по декабрь.

Январь

Под Новый год наступила оттепель. Пруд замерз еще в конце ноября, потом шел снег и лили дожди. Над корочкой льда теперь скопилась вода, и две сороки весело плещутся в ней, будто уже наступила весна.

С минувшего лета пруд значительно разросся. Осенние и зимние осадки подняли уровень воды в нем почти на полметра. Пруд этот — естественное творение природы, а не дело человеческих рук. В зимние месяцы он чуть увеличивается, в летние — чуть уменьшается, но никогда не пересыхает. Самая большая глубина этим летом едва достигала метра. Под толстым слоем ила — твердое глинистое дно. Вода не особенно известковая, но и не кислая, нет типичных для кислых вод зеленых и торфяных мхов, пузырчатки, хотя растительность, в общем-то, довольно богата и разнообразна. Флора и фауна здесь вообще более южного характера по сравнению с наземной из-за удивительно высокой температуры воды.

В окрестностях лежит еще несколько таких естественных водоемов и разного типа искусственные: мергельные и торфяные ямы, пожарные водоемы и запруды. Однако несмотря на то, что они расположены близко друг от друга и находятся в одинаковых природных условиях, каждый имеет свои особенности, в каждом водятся свои животные и растения.

Любой такой водоем — обособленный совершенно мирок, населенный представителями всех классов животных. Обычные обитатели пресных вод — рыбы, жабы, улитки, двустворчатые моллюски, ракообразные, насекомые, черви, инфузории. Помимо них, значительную часть своей жизни проводят в воде некоторые млекопитающие, например выдры и водяные крысы. С водной средой связана жизнь множества птиц.

Многие пресноводные организмы рождаются и развиваются в укромных уголках водоемов и лишь на время брачных игр выбираются к свету и солнцу. Стрекозы например, выползают из царства мрака и навсегда покидают его, поселяясь в воздухе. Поденки, комары и часть бабочек выводятся в пруду. Миллионы других существ — ползающих, свободноплавающих или только колеблющихся с помощью ресничек — не знают иной среды, кроме водной.

Мир водоемов напоминает образцовое «свободное» общество, где у всех есть полное право пожирать друг друга, паразитировать и уничтожать. Здесь господствуют конкуренция и частная инициатива, не сдерживаемые никакими законами. Сильнейшие — выживают, равновесие сохраняется.

Ямы, пруды, болота можно было бы считать порождением ада на земле, если бы не поистине сказочная красота жизни, заключенной в них. Природа неосознанно творит здесь самым причудливым образом. Без всякого понимания строит глупая улитка свой прелестный винтовой домик, настоящее произведение искусства; убийца-паук плетет для себя изящный водолазный колокол и наполняет его воздухом, сверкающим, как жемчуг; апатичные караси плавают в мутной воде, точно золотые рыбки; бесцельно носятся по воде крошечные блохи, словно огненно-красные рубины; слепые двустворчатые моллюски живут себе меж перламутровыми створками, даже не имея возможности полюбоваться ими.

На дне тоже кишмя кишит жизнь. Создания, лишенные мозга и органов чувств, злобные и прожорливые, вырастают во тьме, словно искусно возделанные цветы. Существа, состоящие из одного лишь желудочка, скользят по воде, будто прозрачные эльфы. Мшанки, гидры, амебы, кругоресничные инфузории, инфузории-трубачи, инфузории-туфельки, коловратки и существа, им подобные, при крайней примитивности природы своей, наделены совершеннейшей формой и редчайшими рисунками.

Жизнь, как известно, зародилась в воде. Наше прошлое — в мире тины и ила. Путь к разуму, свету был долгим и трудным. Мир водоемов нужно изучать и знать. Он часть общей жизни природы. Он отражает наше небо.

Саламандры [2] выползли из воды осенью. В пруду остались зеленые лягушки, которые теперь преспокойно спят, зарывшись в ил. Тем временем саламандры никому неведомыми путями проникли в подвалы, погреба и другие укромные уголки человеческого жилья. Считается, что такое путешествие под силу только молодым саламандрам, что старые обычно зимуют в воде. Но это не совсем верно. Зимой взрослые особи во множестве встречаются в домах. Как они попадают сюда — неизвестно, но скорее всего через щели и трубы; их можно найти сейчас в самых невероятных местах. Многие саламандры так из них и не выбираются — высыхают за зиму и погибают.

Саламандры, по всей вероятности, не спят. Стоит посветить на них фонариком, как они тотчас же отползают в темноту. Дотронешься — иногда слышишь звук, очень громкий, похожий на кваканье. Интересно, слышали ли вы это «кваканье» и когда?

В Дании саламандры бывают двух видов: крупные и мелкие; и те, и другие встречаются одинаково часто. Не знаю уж, почему, но в моем пруду водятся только крупные. Летом, отъевшись на улитках, саламандры выглядят несколько иначе, чем зимой. Теперь они — плоские и черные, украшающий самцов гребень исчез и потому трудно различать их пол.

Этих скользящих хвостатых земноводных называют, как и сказочных духов огня, саламандрами. В прежнее время люди наивно верили, что они не горят в огне и отлично себя чувствуют на раскаленных углях. Плиний Старший [3] , способствовавший распространению многих суеверий и нелепостей, также утверждал, будто «холодные» животные гасят огонь, едва прикоснувшись к нему. Сам Плиний, «прикоснувшись» к Везувию при его извержении в 79 году, погиб. Но, так или иначе, эти хвостатые земноводные необычайно живучи. Они, например, способны по полгода голодать, не погибают, даже вмерзнув в лед; лишь в зимний период в теплых и сухих местах они гибнут от недостатка влаги.

Весною выжившие саламандры вновь трогаются в путь, к воде. Совершенно невозможно постигнуть, как эти истощенные, голодные создания выбираются на свет по лестницам, трубам, стенам, бакам. И все же в апреле они уже в воде — скользкие и разбухшие, с оранжево-красными пятнистыми брюшками и высокими гребешками, красующимися на спинах у самцов. О том, как проходят у них брачные игры, будет рассказано позже в соответствующем месте.

Лед покрывает пруд двумя слоями. Один из них — плод первых морозов, второй — образовала вода, скопившаяся во время оттепели и снова замерзшая. Лед неровный и тусклый, между слоями застыли воздушные пузырьки, и разглядеть что-либо под ним практически невозможно. Но интересно знать: как они там, внизу, устроились — эти лягушки, улитки, пиявки, насекомые и прочие существа?

Если просверлить во льду отверстие, вода тотчас же брызнет фонтанчиком и окрасит лед в светло-зеленый цвет. Потянет гнилью и затхлостью от разлагающихся растений и останков животных. Есть ли в воде кислород? Каким образом пополняются запасы этого газа, необходимого для многих организмов?

Оказывается, этот процесс осуществляется при помощи зеленых растений, не прекращающих расти даже зимой. Прибрежные растения давно уже засохли, лишь отдельные жухлые листочки ириса и рогоза торчат надо льдом. Растения с плавающими листьями — ряска и лягушечник — сгнили сразу, как только опустились их зимние почки и побеги. Но на дне пруда — целые заросли зеленых растений: бескорневых побегов, типа урути и роголистника, и прикрепленных — элодеи и харовой водоросли. Кроме них, на камешках, ракушках, веточках, корнях деревьев в изобилии растут водоросли и мхи с бахромчатыми, сильно рассеченными широкими листьями. Они едва заметно колышутся в воде, поддерживаемые наполненной воздухом полостью и пористыми листьями.

1

Замок Фреденсборг — летняя резиденция датских королей, построен в 1721 году; вокруг замка расположен город Фреденсборг, в котором живет Ханс Шерфиг.

2

В отличие от принятой в нашей стране классификации хвостатых земноводных, в Дании нет подразделения семейства саламандровых на род саламандра и род тритон. В переводе сохраняется название «саламандра», хотя, по всем признакам, речь идет о тритонах.

3

Плиний Старший, Гай Плиний Секунд (23–79 н. э.), — видный римский писатель, ученый, государственный деятель. Погиб при извержении Везувия. Автор «Естественной истории» в 37 книгах — своеобразной энциклопедии естественнонаучных знаний античности. Сведения по астрономии, физической географии, метеорологии, антропологии, зоологии, ботанике и т. д. перемешаны в ней с фантастическими рассказами, небылицами, суевериями, анекдотами. До конца XVII века использовалась как источник знаний о природе.

arrow_back_ios