Ньюкомы, жизнеописание одной весьма почтенной семьи, составленное Артуром Пенденнисом, эсквайром (книга 1)

Теккерей Уильям Мейкпис

Теккерей Уильям Мейкпис - Ньюкомы, жизнеописание одной весьма почтенной семьи, составленное Артуром Пенденнисом, эсквайром (книга 1) скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Ньюкомы, жизнеописание одной весьма почтенной семьи, составленное Артуром Пенденнисом, эсквайром (книга 1) ( Теккерей Уильям Мейкпис)

Глава I

Увертюра, после которой открывается занавес и поют застольную песню

Ворона вылетела с куском сыра из окна сыроварни и, взгромоздясь на дерево, поглядела вниз на сидевшую в луже огромную лягушку. Лягушка так таращила свои противные глаза, что это показалось очень смешным старой арапке, глядевшей на скользкую лапчатую тварь с мрачной иронией, свойственной всему вороньему племени. Неподалеку от лягушки пасся откормленный вол, а по соседству несколько овечек резвилось на лугу, пощипывая травку и лютики.

И вдруг, откуда ни возьмись, в дальнем конце луга появился волк! Он так искусно спрятался под овечьей шкурой, что сами ягнята не узнали Серого, и даже тот, чью родительницу он только что сожрал и натянул на себя ее шкуру, доверчиво кинулся к ненасытному зверю, приняв его за свою маменьку.

— Хи-хи-хи! — засмеялась лисица, кравшаяся вдоль изгороди, над которой в ветвях дерева сидела ворона и глядела на лягушку, таращившую глаза на вола и квакавшую так зло, что, казалось, она вот-вот лопнет от зависти. — До чего же глупы эти ягнята! Вон тот дурачок, что едва стоит на ножках и только и умеет кричать "бэ-э!", не узнал волка в овечьей шкуре! А ведь это тот самый старый разбойник, что уплел на завтрак бабушку Красной Шапочки, а на ужин проглотил ее самое. Tirez la bobinette et la chevillette cherra [1] . Хи-хи! Тут в дупле проснулась сова.

— А, это ты, лиса! — сказала она. — Я хоть не вижу тебя, да чую! Что ж, кто охоч до ягнят, а кто до гусей!

— А вы, сударыня, питаетесь мышками, — заметила лисица.

— Китайцы их тоже едят, — ответила сова, — и еще я читала, что они лакомы до собак.

— Вот пусть бы и съели их всех до последней дворняжки! — отозвалась лисица.

— А еще я читала в записках разных путешественников, что французы едят лягушек, — продолжала сова. — Ах, и вы здесь, мой друг Брекекекс! Что за прелестный концерт устроили мы с вами прошлой ночью!

— Французы пожирают нашего брата, зато англичане едят говядину — таких вот огромных, толстых, мычащих чудищ вроде этого вола! — проквакала лягушка.

— Уху-ху! — вскричала сова. — А я слыхала, что англичане и улиток глотают.

— А вот приходилось ли вам слышать, чтобы они ели сов или лисиц, сударыня? — спросила лиса. — Или чтобы они обсасывали косточки ворон? — добавила рыжая плутовка, отвешивая поклон старой вороне, сидевшей над ними с куском сыра во рту. — Мы все тут животные привилегированные, во всяком случае, никого из нас люди не едят на своих мерзких пиршествах.

— Я — птица мудрая, — сказала сова, — спутница Афины Паллады! Мое изображение встречается в египетских пирамидах.

— Здесь, в Англии, я больше видела вас над дверьми амбаров, — с насмешливой улыбкой возразила лисица. — Вы очень образованная особа, госпожа сова. Я тоже кое в чем смыслю, но, по совести сказать, не большая книжница. Своими глазами свет повидала, чужого ума не ищу. Мы не из столичных господ!

— Что ж, смейтесь над ученостью, — отозвалась сова, и на почтенном ее лице появилась усмешка. — А я почти всю ночь читаю.

— А я тем временем считаю кур да петухов в курятнике, — заметила лиса.

— Очень жаль, что вы не умеете читать, иначе вы бы узнали кое-что полезное из объявления, прибитого у меня над головой.

— А про что там? — осведомилась лисица.

— Я плохо разбираю буквы при дневном свете, — ответила сова и, зевнув, спряталась в дупло, чтобы проспать там до наступления темноты.

— Ну и плевать мне на твои закорючки! — сказала лиса, поглядывая вверх на ворону. — Какую важность напускает на себя эта соня! Уж все-то она знает! А между тем ваше воронье преподобие наделено куда большими талантами, чем эта старая слепая педантка, которая только и умеет, что моргать глазами, да гукать. И это она называет пением! Зато какое удовольствие слушать карканье ворон! Близ того леса, где я часто прогуливаюсь, основали обитель двадцать четыре инока ордена святого Воронин, — вы бы дослушали, как они поют в унисон и на голоса! И все же до вас им очень далеко! Вы так восхитительно поете в хоре! Прошу вас, уважьте мою любовь к искусству, порадуйте меня своим сольным пением!

Так шла у них беседа, а вол меж тем жевал траву; лягушка злилась, что он настолько превосходит ее размерами, и готова была либо испепелить его взглядом, либо лопнуть от зависти — да только все это ей было не под силу; малютка-ягненок доверчиво лежал рядом с волком в овечьей шкуре, который, насытившись мамашей-овцой, до поры до времени его не трогал. Но скоро волку подумалось, что не худо бы закусить барашком на ужин; глаза его засверкали, острые белые зубы оскалились, и он, рыча, поднялся с земли.

— Отчего у тебя такие большие глаза? — проблеял ягненок, боязливо поглядывая на него.

— Чтоб лучше тебя видеть, дружок.

— А отчего у тебя такие большие зубы?

— Чтоб лучше тебя…

Тут раздался такой страшный рев, что все на лугу затрепетали от ужаса. Это кричал осел; он раздобыл где-то львиную шкуру и мчался сюда, спасаясь от мужчин с ружьями и мальчишек с палками.

Едва волк в овечьей шкуре заслышал рев осла в львиной шкуре, как тут же пустился наутек, путаясь в своем маскарадном костюме: он решил, что это грозный царь зверей. Едва вол услышал шум, как заметался по лугу и раздавил копытом лягушку, которая недавно его отругала. Едва ворона увидела людей с ружьями, как выронила сыр и улетела. А лисица, едва заметила, что упал сыр, кинулась к нему (она-то узнала крик осла — его рев ничуть не походил на царственный львиный рык), но тут же угодила хвостом в капкан. Капкан захлопнулся, так что приходится ей теперь выезжать в свет без хвоста, и, уж наверное, она всем говорит, что хвосты нынче не в моде и что без них куда удобнее на лисьих балах.

А тем временем один из мальчишек догнал осла и так огрел его палкой, что тот заревел громче прежнего. Волк, у которого путалась в ногах овечья шкура, не мог быстро бежать, и его пристрелил один из мужчин. Старая слепая сова, встревоженная всей этой кутерьмой, вылетела из дупла и наткнулась на парня с вилами, и тот сшиб ее наземь. Пришел мясник и преспокойно увел вола и ягненка, а поселянин, нашедший в капкане лисий хвост, повесил его над очагом и до сих пор хвастается, будто сам затравил лисицу.

— Что за мешанина из старых побасенок? Что за маскарад в потертых костюмах? — возмутится критик. (Я так и вижу, как он, подобно царю Соломону, творит суд над нашим братом писателем и режет на части наши детища.) — Я, кажется, уже где-то читал подобную галиматью про ослов и лисиц. Это так же очевидно, как то, что я скромен, мудр, учен, справедлив и набожен. Вот, скажем, волк в овечьей шкуре — знакомая фигура. А лисица, беседующая с вороной… Где бишь я с ней встречался?.. Ну конечно, в баснях Лафонтена! А ну-ка, возьмем лексикон и "Басни", откроем "Biographie niverselle [2] " на слове Лафонтен. Разоблачим обманщика!

— А какого низкого мнения сей автор о человеческой природе, — наверно, скажет затем наш царь Соломон. — О ком ни заговорит, всяк у него выходит подлец. Лисица — воплощенная лесть; лягушка — пример бессильной зависти; волк в овечьей шкуре — кровожадный лицемер, рядящийся в одежды невинности; осел в львиной шкуре — шарлатан, который хочет нагнать на всех страху, выдавая себя за царя зверей (уж не собирался ли автор, пострадавший от справедливых упреков, вывести в этом образе критика? Смехотворная, жалкая аллегория!). Вол — зауряден и недалек. Единственное невинное создание во всей этой краденой истории — ягненок, да и тот так непроходимо глуп, что даже родную мать не узнает!

И критик, если он нынче настроен защищать добродетель, верно, пустится живописать святую прелесть материнской любви.

Чему же тут удивляться! Если писатель кого-то высмеивает, то дело критика высмеять за это писателя. Критик должен все время выказывать свое превосходство — иначе кто посчитается с его мнением? Он тем и живет, что выискивает чужие ошибки. К тому же, подчас он и прав. Спору нет, книги, которые он читает, и выведенные в них герои стары как мир. Да и есть ли на свете новые сюжеты? Образы и характеры кочуют из одной басни в другую — трусы и хвастуны, обидчики и их жертвы, плуты и простофили, длинноухие ослы, напускающие на себя львиную важность, тартюфы, рядящиеся в одежду добродетели, любовники со всеми их муками, безумствами, верностью и слепотой… Разве не на первых же страницах человеческой истории берут свое начало ложь и любовь? Подобные притчи рассказывались за много веков до Эзопа, и ослы, потрясая львиной гривой, ревели еще по-древнееврейски, хитрые лисицы вели льстивые речи по-этрусски, а волки в овечьих шкурах скрежетали зубами, уж конечно, по-санскритски. Солнце светит сегодня так же, как в первый день творения, и птицы в ветвях дерева у меня над головой выводят те же трели, уж которое тысячелетие. Да что там, когда один из друзей автора побывал в Новом Свете (уже после того как читатели получили последнюю порцию его ежемесячных писаний), он обнаружил, что тамошние (бесперые) птицы ничем не отличаются от своих европейских собратьев. Что может быть нового под солнцем, включая самое наше светило? И все же оно каждое утро восходит точно впервые, и мы поднимаемся вместе с ним, чтобы надеяться, трудиться, смеяться, строить планы, любить, бороться и страдать, покуда опять не наступит ночь и тишина. А потом снова придет рассвет, и откроются глаза тех, кому суждено радоваться этому дню, и так da capo [3] .

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.