Прощай ХХ век (Память сердца)

Андреева Татьяна Александровна

Андреева Татьяна - Прощай ХХ век (Память сердца) скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Прощай ХХ век (Память сердца) (Андреева Татьяна)

Глава 1

Начало

Во мне так много всего, что я хотела бы передать другим — знания, умения, опыт, общий душевный настрой на добро и любовь. Я хочу написать о том, что происходило в моей собственной жизни в прошедшем двадцатом веке, потому что большая часть ее состоялась именно там, и из его глубин выросла современная жизнь, такая, как она есть — порой невыносимо трудная, раздираемая противоречиями, бедная и прекрасная. Может быть это кому-то поможет, хотя бы на одну самую малую долю времени и пространства сдвинет чью-то жизнь в позитивную сторону. Наверное, надо было бы больше написать о своих родителях, дедушках и бабушках, но лучше всего я знаю и помню свою жизнь и поэтому напишу о ней. Однако я очень жалею, что при жизни отца не записала его воспоминания о войне. Притом, что он любил прихвастнуть, он никогда много не рассказывал о своих военных подвигах, хотя прошел две войны — финскую и Великую Отечественную. Несколько раз он был ранен, а во второй войне был заброшен в немецкий тыл, в Белоруссию, и был одним из организаторов партизанского движения. И с мамой я за всю свою жизнь толком так и не поговорила, только урывками. А это, наверное, очень важно, знать свою историю, пусть в ближайших поколениях, но собрать ее по крупицам и передать в будущее. Когда мои родители были молодыми, память о прошлом государство старалось отбить у людей навсегда и ему это почти удалось. Тем ценнее было бы сохранить рассказы родителей, и, может быть, мне еще удастся записать то, что вспомнит моя мама. Здесь же я хочу передать самые сильные и радостные впечатления своей жизни и, может быть, немножко горьких, для контраста. Я хочу, чтобы мой читатель ощутил, что жизнь прекрасна всегда и, что это одновременно дар Божий и испытание.

О чудо, память! Это — осуществленная мечта человека о путешествии во времени. Стоит только попробовать вспомнить хоть что-нибудь из самого далекого прошлого, и воспоминания потянутся одно за другим, и вспомнятся события, впечатления, краски и запахи, которые, казалось бы, пролетели мимо и канули в забвение. Сознание восприняло какие-то мелкие события вскользь, а подсознание определило им совсем другое место в памяти, сочтя их достаточно важными для сохранения и для создания образа того времени, в котором эти события происходили. Вспоминая, отправляешься путешествовать во времени, и возникает иллюзия власти над ним: захочу — останусь там, где мне было хорошо; захочу — забуду все плохое, как будто его не было вовсе. По своей воле могу выстроить все прошлые события в любом порядке, разложить их так, что они засияют, как драгоценные камни и согреют душу того, кто о них прочтет. Перекину между ними мосты и продлю их в будущее, доведя до логического завершения. Получу причинно-следственную вязь своей жизни сейчас и предскажу, что будет и чем сердце успокоится. Вот какое это волшебное свойство, память… Как дорога она, понимаешь, лишь представив на миг, что вдруг все люди лишились памяти. Нет памяти — нет ничего, «распалась связь времен», распался мир!

Я где-то слышала, что человек начинает помнить себя с трех лет. Мое первое воспоминание приобрело форму зрительного образа. Там, где я была, мерцал неяркий темно-красный свет. Через много лет я рассказала об этом маме, и она вспомнила, что в городке Лигниц, в Польше, где я родилась после войны и росла первые полтора-два года, в доме, где мы жили, на окнах висели вишневые шторы из тяжелого шелкового бархата. Их задергивали днем, чтобы свет не мешал мне спать.

Очень мало помню о том, как мы жили под Москвой в поселке Ашукинское. Папа учился в Москве, в военной Академии Генштаба им. Фрунзе для высшего командного состава. После войны он вернулся боевым офицером, и его направили учиться дальше. Мне было три года, а брату Саше два. О жизни в Ашукинском в памяти остался неприятный вкус козьего молока. С едой было плохо, и для укрепления здоровья детей покупалось драгоценное козье молоко.

Архангельск, 1950 год. Мы с мамой стоим в бесконечной очереди за мукой и сахаром, стоим с утра и до вечера не один день. Очередь движется очень медленно. Кругом одни женщины и много детей. Дети бегают и балуются, и братик тоже.

Мы с мамой стоим перед ярко освещенным стеклянным прилавком в большом магазине. На полках ничего нет, кроме круглых баночек с паюсной икрой. Из этих темных от черной икры баночек, сделанных из толстого стекла, с черной изогнутой рыбкой на блестящей железной крышке, составлены высокие горки вдоль всех стен за прилавком. В магазине никого кроме нас нет, да и мы ничего не покупаем.

Мы с мамой идем зимой на рынок. Кругом бело от снега. Рынок расположен под открытым небом — ряды деревянных столов стоят вдоль какого-то серого здания, с крыши которого свисают огромные желтые сосульки. За столами стоят торговки в серых фуфайках с белыми нарукавниками и красными руками. От рядов идет пар. Рядом со столами стоят большие деревянные бочки с солеными огурцами, плавающими в мутном с мелкими льдинками рассоле. От бочек идет одуряющий запах укропа и свежести. Нет ничего вкуснее этих огурцов! Мама мне их всегда покупает.

Зимой в Архангельске холодно и снежно. Нас с Сашей в первый и последний раз ведут в детский сад. Мама собирается работать в школе, а няню не нашли. Мне в детском саду сразу все не понравилось, и я после обеда одела Сашу и увела домой. Мы не знали, где дом, и просто шли и шли по зимнему городу, пока не стемнело. Потом нас как-то нашли. Вообще я была ужасно своевольная девица. Вот, из садика ушла и брата увела. Мама очень хотела, чтобы я училась музыке. У нас в квартире стояло, привезенное из Германии пианино. Меня показали учителю музыки, и он сказал, что у меня есть музыкальный слух и достаточно длинные пальцы, для того чтобы стать музыкантшей. Почему-то, я сразу и наотрез отказалась от музыкальных занятий, инструмент продали. Спустя много лет я горько жалела, что была так упряма. Я всю жизнь любила и люблю музыку и завидую белой завистью тем, кто играет на каком-нибудь музыкальном инструменте. Тяга к музыке была так сильна, что через восемь лет, уже в Вологде, мы с братом записались в хор Дома пионеров. Мы с ним даже как-то солировали в концерте: «Расцвели опять тюльпаны первый раз в году, самый лучший и красивый я сейчас найду…» Нас учила петь замечательная Роза Иевлевна Подольная, наверное, она очень любила детей и свою работу, потому что хор никто не пропускал, и в нем было много мальчиков, не только девочки, как это обычно бывает. Мы с братом были музыкальными детьми. Мы пели, а Саша, без ведома родителей поступивший в музыкальную школу по классу баяна, научился играть еще на гитаре и на трубе. Если учесть, что мы всегда жили с ним в одной комнате, то можно представить, под какую музыку я делала уроки. С тех пор никакие соседи и никакое общежитие мне не были страшны.

Какой-то Новый Год в Архангельске. Мама шьет мне к празднику платье из двух кусочков ткани — юбка, рукава и спинка из темно-бежевой шерсти, а вставка на груди и воротничок из синего в белую крошку бархата. Бархат такой нежный, а крошка на нем мелкая, твердая и чуть-чуть царапает руку. Идет примерка, я стою на стуле, а мама ходит вокруг меня с булавками во рту, поэтому она не говорит со мной, а только делает мне знаки головой и улыбается. Мне платье ужасно нравится, и я верчусь во все стороны, пока не получаю шлепка. Но я все равно счастлива — наступает праздник. Волшебно пахнет мандаринами и пирогами. В квартире протоплены все печи, и елка благоухает в тепле. Она очень красивая, высокая, до потолка — вся в немецких зеркальных шарах. Есть там и самодельные игрушки — клоун, рыбка и Дед Мороз, сделанные бабушкой Евдокией Максимовной из яичной скорлупы и яркой креповой бумаги. На колючих ветках висят обернутые «золотой» и «серебряной» фольгой грецкие орехи, шоколадные конфеты на ниточке — очень красиво. Мы верим, что Дед Мороз положил под елку подарки — два больших кулька из голубой и розовой креповой бумаги. В каждом по одному мандарину, по одному яблоку, несколько карамелек и любимых «Школьных» конфет, два-три печенья и вафля. Все это необычайно вкусно. Я сразу съедаю мандарин, а Саша убегает в другую комнату и съедает все, а потом приходит ко мне и говорит: «Давай делиться». Я делюсь пополам, потом еще раз пополам и так до тех пор, пока он не съест все конфеты и все печенье. Яблоко всегда остается мне. Как много вкусного на «взрослом» столе, мои любимые блюда — ароматный винегрет, серебристая селедка с колечками лука в масле и уксусе и вожделенный холодец из куриных лап (не ножек, а именно лап) с манной крупой, жареные пирожки с яйцом и луком! Гости и родители уходят гулять, а мы с Сашей берем со стола все, что хотим. Саша попробовал из чьей-то рюмки то, что пили взрослые. Потом он смеялся, баловался и уронил елку. Некоторые игрушки разбились, особенно жалко нарядную звездочку, которая сидела на самой верхушке. Саше досталось от отца за все проделки.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.