Рейтинг книги:
4.38 из 10

Песнь о Сиде

Европейская старинная литература Автор неизвестен -

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Песнь о Сиде» автора Европейская старинная литература Автор неизвестен - в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Песнь о Сиде», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Песнь о Сиде

Поделиться книгой

Содержание

Отрывок из книги

ЧАСТЬ ВТОРАЯ СВАДЬБА ДОЧЕРЕЙ СИДА 64 О деяниях Сида рассказ начинаем. В Алукатской лощине разбил он лагерь, Сарагосу оставил, окрестности также, Ушел из Уэски и Монт-Альбана, До самого моря довел вассалов, Свернул к востоку, чуть солнце встало, Взял Онду с Герикой и Альменаром, Занял всю область вокруг Буррианы. 65 Победу послал ему царь небес: Город Мурвьедро он взял затем; Уповая на бога, пошел в набег; Валенсию в страх и трепет поверг. 66 Валенсийцев взяло на Сида зло. Решили они осадить его, Гнали коней всю ночь, а с зарей Окружили Мурвьедро со всех сторон. Воскликнул мой Сид, сосчитав их число; "Хвала тебе, боже, во веки веков! Маврам чиним мы немалый урон: Хлеба их топчем, пьем их вино. На нас они вправе идти войной. Нам не поладить с ними добром, Но им без подмоги не дашь отпор. Мы из Герики с Ондой своих созовем, В Алукат с Альменаром пошлем гонцов, Из Буррианы к нам помощь придет. В открытом поле дадим мы бой. Молю, чтоб послал нам победу господь". На третьи сутки все войско сошлось. Промолвил тот, кто в час добрый рожден: "Вассалы мои, да хранит вас бог! Христианский край нам покинуть пришлось, Хоть отнюдь не мы виноваты в том. С тех пор дела шли у нас хорошо, Но вот валенсийцы нас взяли в кольцо. Чтоб из этой земли нас не выгнали вон, Мы дать им должны примерный урок". 67 "Минула ночь, наступило утро. Седлайте коней, готовьте оружье. Пойдем-ка глянем на мавров вчуже — Ведь мы-то здесь иноземцы покуда, А после будет всем по заслугам". 68 Промолвил тут Альвар Фаньес Минайя: "Исполним мы, Сид, приказанье ваше. Мне дайте сто рыцарей — больше не надо. Вы с прочими в лоб на врага нападайте, Рубите жестоко, бейте бесстрашно, А я сам сотый с тыла ударю. Даст бог, останется поле за нами". По сердцу Сиду пришлась речь такая. Стали кастильцы готовиться к схватке — Что делать надо, знал из них каждый. Чуть солнце взошло, на врага напали. "Да хранят вас бог и апостол Иаков! Мавров смелее крушите, вассалы. Помните: с вами ваш Сид из Бивара". Растяжки палаток рвутся на части, Колышки их из земли вылетают, Но мавров много — не сломишь их сразу. Тут с тылу ударил на них Альвар Фаньес. Пришлось поневоле им бегством спасаться. Многих из них потоптали конями, Два короля их зарублены насмерть. До самой Валенсии нехристей гнали. Богатство огромное Сиду досталось: Разграбил он мавританский лагерь, С добычей вернулся в Мурвьедро обратно. Пошло там веселье, царит там радость. Себолью с округой биварец занял. От страха дрожат в Валенсии мавры. Повсюду о Сиде известно стало. 69 До моря известно стало о Сиде. С вассалами он в веселье великом: Победу ему ниспослал всевышний. Ночами с ним ходит в набеги дружина, В Гухеру с Хативой с боем вступила, В Денью ворвалась, к югу спустившись. До моря разграбил он край сарацинский. Пенья-Кадьелья ему покорилась. 70 Покорилась Сиду Пенья-Кадьелья. Хатива стонет, скорбит Гухера, Валенсия тоже в горе безмерном. 71 Так, грабя врагов, разоряя всю область, Днем отсыпаясь, в набегах — ночью, Беря города, он прожил три года. 72 Валенсийцам урок преподал мой Сид: Не выйти им из ворот городских. Сады он их вырубил, вред им чинит, Мешает в город хлеб подвозить. Валенсийцы в горе: что делать им? Не подвозят хлеб ни с какой стороны. Ни сына отец, ни родителя сын, Ни друга друг не научат, как быть. Плохо дело, сеньоры, коль нет еды, Коль мрут от голода жены с детьми. Валенсийцы не знают, как им спастись. Королю Марокко шлют весть они, Но им пособить у него нет сил — Войну за Атласом он должен вести. Рад Кампеадор этой вести был, Ушел из Мурвьедро под кровом тьмы, Монте-Реаля с зарею достиг. В Арагон и Наварру он сообщил, Велел, чтоб в Кастилье кликнули клич; Тот, кто быть хочет богат, а не нищ, Пусть к Кампеадору примкнуть поспешит — Валенсией он овладеть решил. 73 "Кто хочет идти на Валенсию с нами По доброй воле, — других мне не надо, — Тех в Сельфском ущелье три дня ожидаю". 74 Промолвил это Кампеадор, Вернулся в Мурвьедро, что им покорен. Везде его клич разнесен молвой. Прослышав, как щедр и удачлив он, Валят к нему христиане валом. Повсюду молва шумит про него. Кто примкнул к нему, тот уже не уйдет. Мой Сид де Бивар все богаче казной. Рад он, что рать у него растет, Не медлит, в поле выводит ее. Валенсию взял биварец в кольцо, Подступы занял со всех сторон, Маврам отрезал и выход и вход. Давали ему валенсийцы отпор Девять месяцев ровно — немалый срок. Настал десятый — их войско сдалось. Большое веселье царило кругом, Когда в Валенсию Сид вошел. Стал конным тот, кто был пеш до сих пор. Разжились все золотом и серебром. Сделался там богачом любой. Взял пятую часть мой Сид от всего — Тридцать тысяч марок ему пришлось, А прочей добыче кто знает счет? Ликует мой Сид, что в час добрый рожден: Взвилось над алькасаром знамя его. 75 Пока отдыхала дружина биварца, Королю Севильи известно стало, Что пала Валенсия — в ней христиане. Повел он в поход тридцать тысяч арабов, В валенсийской Уэрте дал бой испанцам. Разбил его Сид, бородою славный. Преследовал он до Хативы мавров, Настиг на Хукаре, где переправа, — Пошло там ко дну неверных немало. Король их бежал, получив три раны. Вернулся мой Сид с добычей громадной. В Валенсии много взял он богатства, Но в этой битве — больше в три раза: Пришлось на пешего по сто марок. Смотрите, какая у Сида удача! 76 Удачу принес христианскому войску Мой Сид Руй Диас, рожденный в час добрый. Борода у него все длинней и больше. Недаром сказал он такое слово: "Хоть изгнал нас король, я, чтя венценосца, В цирюльню навек забуду дорогу. Пусть наши и мавры об этом помнят". Мой Сид в Валенсии встал на отдых. Минайя и здесь со своим сеньором. Богаты изгнанники, всем довольны, Все щедро взысканы Кампеадором, Даны дома и земли любому. Платит мой Сид, не скупясь нисколько, Даже тем, кто пришел в Валенсию позже. Но видит мой Сид: всем уйти охота И добычу свою увезти с собою. По совету Минайи приказ он отдал: Коль, руки не целуя, домой без спросу Уйдет кто-нибудь и окажется пойман, Пусть отберут все добро у такого, На кол посадят нещадно и тотчас. Мой Сид все дела устроил как должно, Призвал Минайю, так ему молвил: "Коль вы согласны, узнать мне угодно, Скольким богатство дано было мною. Пусть всех людей перепишут по счету, И если кто убежать захочет, Пусть отберут у него нажитое И тем отдадут, кто не бросил город". "Вот мудрый приказ!" — Минайя одобрил. 77 Мой Сид созвал дружину на сбор, Велел сосчитать пришедших бойцов. Тридцать шесть сотен их было всего. Улыбнулся мой Сид — и рад он и горд. "Славен господь наш во веки веков! Не столько нас из Бивара ушло. Мы богаты, а станем богаче еще. Я вас, Минайя, коль вы не прочь, Пошлю в Кастилью: там у нас дом, Там наш сеньор, король дон Альфонс. Из того, что добыть нам здесь удалось, В дар ему сто коней возьмите с собой. За меня поцелуйте руки его, Просите, чтобы дозволил мне он Супругу с детьми увезти оттоль. Скажите, что я пришлю за семьей, Что доний Химену, Эльвиру и Соль С почетом великим и честью большой Доставят в край, что мной покорён". Ответил Минайя: "Исполню всё", — И стал собираться без лишних слов. С собой сто воинов взял посол, Чтоб не знать в пути ни забот, ни тревог, Тысячу марок в Сан-Педро повез, На долю аббата из них пятьсот. 78 Покуда мой Сид веселился с дружиной, Пришел к ним с востока достойный клирик, Епископ Жером, господний служитель, Разумный и сведущий в мудрости книжной, Отважный и в пешей и в конной стычке. Наслышался он про подвиги Сида И с маврами жаждал померяться силой: Позволь ему только схватиться с ними — Вовек бы слез христиане не лили. Был рад ему очень мой Сид Руй Диас. "Мне, бога ради, Минайя, внемлите. В благодарность творцу за великую милость Епархию здесь, на земле валенсийской, Для дона Жерома решил учредить я, А вы эту весть доставьте в Кастилью". 79 Речь Сида пришлась Минайе по нраву. Епископский стол Жеромом был занят. Получил он землю, зажил в достатке. О боже, как все христиане рады, Что епископ в Валенсию к ним назначен! Довольный, простился и отбыл Минайя. 80 В земле валенсийской покой и мир. Альвар Фаньес Минайя в Кастилью спешит. Умолчим о привалах — рассказ не о них. Спросил он, где короля найти; Узнал, что тот Саагун посетил И наверно должен в Каррьоне быть. Внял Альвар Фаньес вестям таким, Повез в Каррьон подарки свои. 81 Как только мессу король отслушал, Минайя — он выбрал удобный случай! — Пред ним на глазах у толпы многолюдной Колени склонил со смиреньем мудрым, Пал ниц и рек, ему руки целуя: 82 "Сеньор наш, смилуйтесь, ради Христа! Мой Сид-воитель, ваш верный слуга, Руки и ноги целует вам, Чтоб вы простили его и всех нас. Изгнан он вамп в чужие края, Но и там но теряет времени зря: Герику с Опдой приступом взял; В Мурвьедро вошел, вступил в Альменар, Кастсхон и Себолья — в его руках, Пенья-Кадьелья им занята. Сеньором мои Сид над Валенсией стал, Епископ им назначен туда. Пять раз побеждал он, по воле творца, Добычу огромную взял у врага, И вот подтвержденье, что я не солгал, — Сто добрых копей, друг другу под стать; На каждом сбруя, седло, стремена. Мой Сид вас молит принять их в дар, Признает вас сеньором, вассалом — себя". Чело осенил крестом государь: "Великой добыче, что Сидом взята, — Святым Исидором клянусь! — я рад. Желанна мне весть о его делах. Охотно коней принимаю я". Гарсия Ордоньес один в сердцах: "Мавры людьми оскудели, знать, Коль творит биварец, что хочет, там". Воскликнул король: "Помолчите, граф. Мечом мне служит мой Сид лучше вас". Тут молвил Минайя, как добрый вассал: "Молит мой Сид, чтоб дозволили нам Супругу его и двух дочек забрать. В Сан-Педро они жили эти года. В Валенсии ждет их мой Сид де Бивар". Ответил король: "Дозволение дам, И стража проводит их до рубежа, Чтоб уберечь от бесчестья и зла. А там, где начнется чужая земля, Пусть Кампеадор охраняет их сам. Дружина и двор, вот вам мой наказ Не хочу я отныне Сиду вреда. Всем, кто сеньором его признал, Что я у них отнял, верну сполна. Пока при Сиде они состоят, Не трону их, не лишу добра — Пусть служат ему, ничего не боясь". Припал Минайя к рукам короля, А тот с улыбкой промолвил так: "Кто хочет к Сиду пойти под начал, Тех с богом к нему отпущу хоть сейчас — Это нам выгодней смут и свар". Тут брату шепнул каррьонский инфант: "Стал Кампеадор безмерно богат. Не худо б вступить с его дочками в брак, Да стыдно нам вслух об этом сказать — Каррьонским инфантам мой Сид не ровня". Пошептались они и опять молчат. Отпустил наконец дон Альфонс посла; "С богом, Минайя! Вам ехать пора. В дорогу проводит вас пристав наш. Он охранять вам поможет дам. До Медины он будет их опекать, А уж дальше — вы и мой Сид де Бивар". Простился Минайя и в путь поскакал. 83 Инфанты Каррьона, умом раскинув, Нагнали Минайю, в путь проводили. "Вы ловки на всё, так за труд не сочтите Кампеадору от нас поклониться. К его услугам всегда мы отныне. Кто с нами дружит, не будет в убытке". Ответил Минайя: "Труд невеликий!" Он отбыл, а братья домой возвратились. В Сан-Педро, туда, где Химена укрылась, К радости общей, посланец прибыл, Зашел помолиться во храм монастырский, Супруге Сида предстал, помолившись. "Пусть, донья Химена, храпит вседержитель Вас с дочерьми от вреда и обиды! Велел вам кланяться муж ваш милый. Здоров он и взял большую добычу. Со мной отпустить вас король согласился В Валенсию — город, что мы покорили. Знал бы мой Сид, что вы здравы и живы, Не ведал бы он тоски и кручины". Химена в отлет: "Помоги нам Спаситель!" Альвар Фаньес Минайя трех рыцарей выбрал — Пусть к Сиду в Валенсию едут быстро. "Скажите ему, — да не знает он лиха! — Жену с дочерьми к нему отпустили, Король им охрану дал до границы, И я, коль господь нам окажет милость, Спустя две недели приеду с ними, С собой привезу всех женщин их свиты". Гонцы немедля в дорогу пустились. Минайя назад в монастырь возвратился. Рыцари скачут туда вереницей, В Валенсию просятся, к Сиду в дружину, Молят Минайю с собой прихватить их. "Мой Сид, — отвечает он, — каждого примет". Шестьсот пять рыцарей там скопилось, Да сто при Минайе до этого было, — Женщин теперь в пути не обидят. Тысячу марок Минайя вынул, Аббату дал из них половину, Другую истратил на дочек Сида, Химену и женщин, что им служили: Велел накупить этот добрый рыцарь Лучшие платья, что в Бургосе сыщут, Отменных мулов, коней мастистых. Когда же пристойно дам снарядили И в путь был готов Минайя пуститься, К ногам его пали Иуда с Рахилем: "Сжальтесь, Минайя, доблестный витязь! Сид разорил нас, всего мы лишились. Лихвы нам не надо — лишь ссуду верните". "Скажу о вас Сиду, коль с ним увижусь. Не бойтесь: дадут ваши деньги прибыль". Молвят торговцы: "Пусть бог вас услышит, А нет — мы к Сиду пойдем с челобитной". Собрался Минайя Сан-Педро покинуть, Немалый отряд за ворота вывел. Аббат дон Санчо с ним, плача, простился: "Да хранит вас, Минайя, в пути всевышний! Сиду к рукам за меня припадите; Скажите, пусть помнит нашу обитель, — Чем больше он нас щедротами взыщет, Тем больше славы стяжает в жизни". Ответил Минайя: "Сказать не премину", — Простился и двинулся в путь неблизкий. Взял стражу с собой королевский пристав, Дам охранял до границы кастильской. Пять суток их вез из Сан-Педро в Медину Альвар Фаньес Минайя с бойцами своими. А трое гонцов, что к Сиду спешили, Ворот валенсийских меж тем достигли. — Сердечно мой Сид был рад их прибытью, Вассалам молвил с довольным видом: "За добрые вести не платят дурными. Вы, Педро Бермудес и Муньо Густиос, И бургосец смелый Мартин Антолинес, И вы, дон Жером, достойный епископ, С собой сто латников наших возьмите, Скачите на запад за Санта-Марию В Молину, где данник и друг мой давнишний Мавр Абенгальбон, этих мест правитель, С сотнею конных отряд ваш усилит. Оттуда вы прямо в Медину двиньтесь — Туда, как сегодня мне сообщили, С семьею моею Минайя прибыл, И вы их с почетом сюда привезите. А я не покину земли валенсийской; Недешево мною она добыта, И глупо ее оставлять беззащитной". Сказал, и вассалы в седло вскочили, Через Санта-Марию проехали рысью, Во Врончалесе ночь провели до денницы, Примчались в Молину на сутки вторые. Мавр Абенгальбон о приезде их вызнал, Встретил посланцев с душою открытой: "Вассалов друга я счастлив видеть. Не в тягость, а в радость мне гости такие". Муньо Густиос ответил учтиво: "Мой Сид вас просит, кланяясь низко, К нам с сотней конных примкнуть самолично. Жена его с дочками нынче в Медине. В Валенсию с честью их проводите, В пути неотлучно при них находитесь". "Все сделаю", — Абенгальбон воскликнул. За ночь собрал он две сотни молинцев, Хотя у него лишь сотню просили. С зарей поскакали алькальд и кастильцы, Одолели хребет, высокий и дикий, Сквозь кустарник в Тарансе путь проложили. Их столько, что с ними не вступишь в битву! В дол Арбухуэльский они спустились. Видят в Медине: подходят чужие. Встревожен Минайя: вдруг это противник. Двух рыцарей он на разведку выслал. Один остался с отрядом прибывшим, Другой к Минайе вернулся мигом: "Сидовы люди за нами явились. Вон Педро Бермудес, добрый воитель, С ним Муньо Густиос, что любит вас пылко, Мартин Антолинес, бургосец истый, Епископ Жером, отважнейший клирик, И Абенгальбон, и его сарацины. Чтоб чести Сида урона не вышло, Сюда они едут с охраной сильной". Сказал Альвар Фаньес: "Их встретить должны мы". Не медлил он ни минуты лишней. Сто конных скачут с Минайей лихо: На шее щиты, все одеты пышно, Тафтяными попонами кони покрыты, Копье со значком у любого в деснице. Пусть видят все: вот Минайя мчится, Везет из Кастильи Сидовых ближних. Дозоры друг с другом съехались живо, Потешный бой сей же час учинили. Царит веселье в Халонской долине. Подъезжают послы, пред Минайей склонились. Мавр Абенгальбон, правитель молинский, Бежит к Минайе с широкой улыбкой, В плечо целует — таков их обычай. "Поздравляю, Минайя, с приездом счастливым! Вы прибыли к нам, — и за то вам спасибо, — По воле Сида с его родными, А Сида мы чтим и не чтить не могли бы, Даже если б зло на него таили: Верх за ним и в бою, и во время мира. Глуп человек, об этом забывший". 84 Альвар Фаньес Минайя улыбнулся широко. "Вы, Абенгальбон, друг Кампеадору. Коль бог нас свидеться с ним сподобит, Сид вам за услугу воздаст с лихвою. А теперь идем: угощенье готово". Ответил мавр: "Учтивостью тронут. Трех дней не пройдет — отплачу вам двойною". Услужил Минайя гостям как должно, Угодил им в Медине радушным приемом, А платил за все пристав дона Альфонса. В Валенсии будет мой Сид доволен: Почтили мединцы его хлебосольно, Король — не Минайя покрыл расходы. Минула ночь, пробудились гости, Отслушали мессу, пустились в дорогу, Летят из Медины к Халонскому броду, В дол Арбухуэльский входят галопом, Минуют быстро Тарансское поле, Мчатся в Молину, лен Абенгальбона. Епископ Жером, служитель господний, Дам охраняет и денно и нощно. Доспехи взвалив на коня заводного, Все время с Минайей он едет бок о бок. Вот и Молина, замок надежный. Мавр Абенгальбон принимает посольство, Гостям все дает, чего ни попросят, Даже коням их меняет подковы, Угождает дамам, как только может, С зарею в путь провожает снова, До самой Валенсии их довозит — Там, денег не взяв, повернул он к дому Так едут они с великим почетом. Три мили до города им остается. К тому, кто шпагу надел в час добрый, Минайя гонцов посылает тотчас. 85 Не был мой Сид так весел вовеки: Получил он весть о своем семействе. Двести рыцарей он отряжает немедля С приказом встретить Минайю и женщин, А сам охраняет город, как прежде: И один все сделать Минайя сумеет. 86 Скачут к Минайе две сотни конных, Встречают семейство Кампеадора, А сам он везде расставил дозоры — В алькасаре крепком, на башнях высоких, На подступе каждом к дверям и воротам. Вот конь Бабьека воителю подан — Король Севильи владел им дотоле. Мой Сид, надевший шпагу в час добрый, Не знает еще, что за конь им добыт, Но хочет потешить жену и дочек Забавою ратной у въезда в город. Приняли дам с небывалым почетом. Обогнал их Жером, епископ достойный, Спрыгнул с седла у первой часовни, Собрал кого можно из лиц духовных. В стихарях белоснежных пошли они тотчас Встречать Минайю и дам благородных. Не мешкал мой Сид, в час добрый рожденный. Бороду он распустил по камзолу, Свистнул Бабьеку, — а тот уж оседлан, — Вскочил в седло, взял копье боевое. Проехал он на коне немного, Пустил его рысью, потом галопом — Увидел народ: скакун бесподобный. Испании всей известен с тех пор он. Спешился Сид после этого снова, К жене и дочкам скорей подходит. Донья Химена пред ним простерлась; "Мой Сид, надевший шпагу в час добрый, Спасли вы нас от беды и позора. Я здесь с дочерьми, что живы-здоровы И рады служить вам, сеньор, и богу". Жену и дочек он крепко обнял. У всех на глазах от радости слезы. Дружина вся весела и довольна, Мечет в мишень для потехи копья. Рек тот, кто шпагу надел в час добрый: "Донья Химена, мне данная в жены, И дочки мои, что мне жизни дороже, В Валенсию-крепость вступите со мною, В удел ваш законный, что мной завоеван". Припали все три к рукам его тотчас, Въехали в город с честью большою. 87 Мой Сид в алькасар привез семью, На башню повел дочерей и жену. Глаза их видят округу всю: Богатый город лежит внизу, С другой стороны море льнет к нему, Тучна и обширна равнина вокруг. Каждый им вид отраден и люб. Руки они воздевают к творцу, За милость ему возносят хвалу. Довольны мой Сид и весь его люд. Вот зима миновала, март на носу. О заморской стране я теперь скажу, О Марокко, где правит король Юсуф. 88 Король Марокканский на Сида разгневан? "Он клином врезался в наши земли И только Христу воздает поклоненье". Король Марокканский сзывает поспешно Полсотни тысяч воинов смелых, Сажает в ладьи свое ополченье, Плывет на Валенсию, Сидову крепость, Достигнув суши, выходит на берег. 89 Приплыл он к Валенсии, взятой Сидом, Велел неверным лагерь раскинуть. Сида немедля о том известили. 90 — "Славься, творец и спаситель наш! Что ни есть вокруг, все я добыл сам, Валенсию взял, и она моя. Покуда живу, ее не отдам. Приснодеве Марии и богу хвала, Что жена и дочки при мне сейчас. Из-за моря арабы приплыли сюда. Примем же бой, коль иначе нельзя. Пусть в деле увидит меня семья, Пусть знает, как жизнь на чужбине сладка, Как хлеб приходится здесь добывать". Жену он кликнул, дочек позвал, Со стен показал им вражеский стан. "Сид, ради Христа, что это там?" "Воспряньте духом, честная жена. То добыча нам в руки идет сама, К приезду вашему знатный дар — Приданое вашим двум дочерям". "Спасибо вам, Сид, и творцу в небесах!" "Смотрите, жена: от стен ни на шаг. Не страшитесь, видя в битве меня. Приснодева и бог не оставят нас. Вы здесь — и сердцем я тверже стал. Коль бог поможет, сломим врага". 91 Лагерь раскинут, заря золотится. Частую дробь барабаны сыплют. Весел мой Сид: "День будет отличный!" Сердце стучит у супруги Сида, У всех ее дам и у дочек милых: Сроду сильней они не страшились. Погладил бороду Сид Руй Диас. "Не бойтесь зря: это — ваша прибыль. Две полных недели, бог даст, не минут, Как мы барабаны у мавров отнимем, Вам на погляд привезем это диво, А затем их возьмет дон Жером, епископ, Поставит во храме Девы пречистой". Вот что обещал мой Сид дон Родриго. Вновь женщины веселы — страх позабылся. Вскачь марокканцы коней пустили, В сады подгородные въехали лихо. 92 Дозорный их видит, в колокол грянул, Вассалы Сида мешкать не стали, На вылазку вышли из города разом, Встретили мавров, вступили в схватку, Выбили их из садов со срамом, Уложили в тот день пять сотен арабов. 93 Нехристей гнали до самых шатров. С победой дружина скачет домой, Лишь Сальвадорес взят в плен врагом. Вернулись к Сиду питомцы его, Хоть видел он бой, рассказали про все. Доволен мой Сид их ратным трудом. "Но, рыцари, рано нам на покой. Нынче день был неплох, завтра будет — хорош. Наденьте доспехи, чуть утро блеснет. Грехи нам отпустит епископ Жером. Как кончит он службу, мы двинемся в бой. — Другого выхода нам не дано. С нами бог и Иаков, апостол святой. Чем хлеб терять, лучше верх возьмем". Ответили все: "Охотно, сеньор". Речь Альвар Фаньес тотчас повел: "Дайте мне, Сид, коль согласны на то, Сто тридцать всадников, смелых бойцов. Вы в лоб нападайте, ударю я в бок. Не вам, так мне поможет господь". Ответил мой Сид: "Дам с охотой большой". 94 День миновал, пала ночь на землю. Люд христианский готовит доспехи. Чуть петухи пред рассветом пропели, Епископ Жером отслужил обедню, Закончив обедню, всем дал отпущенье: "Кто в битве погибнет лицом к неверным, Тот чист от греха и пойдет на небо, У вас же, кем шпага в час добрый надета, За то, что я нынче пропел вам мессу, Подарок в награду прошу смиренно — Право на мавров ударить первым". Промолвил мой Сид: "Дозволяю вам это". 95 За стены мой Сид вассалов выводит, На Кастильской дороге искусно строит, Стражу надежную ставит к воротам. На Бабьеке мой Сид восседает гордо, Сверкает конь его сбруей наборной. Христиане из города знамя выносят" Без трех десятков их сорок сотен, В пять десятков тысяч у мавров войско. Вот добрый Минайя и Альварес в бок им Лихо ударили, с помощью божьей. Бьет шпагой мой Сид, и копьем он колет, Сражает стольких, что трупам нет счета, В крови обагряет руки по локоть, Королю Юсуфу три раны наносит, Но спас неверного конь быстроногий, В замок Гухеру умчал проворно. До самого замка Юсуфу вдогонку Мой Сид с дружиной скакал галопом. Вернулся назад в час добрый рожденный. Удаче своей он рад всей душою, Бабьеку за резвость хвалит премного. Добычу несметную в битве он добыл. Полсотни тысяч у мавров урона, Всего сто четыре бегством спаслося. В их стане захвачено Кампеадором Три тысячи марок в монете звонкой, А прочей поживы — бог знает сколько. Доволен мой Сид, и вассалы довольны, Что в битве взять верх господь их сподобил. Король Марокканский с позором прогнан. Минайя добычу считать остается. Сид в город въезжает с сотнею конных. Скинул он шлем с улыбкой веселой, Сидит на Бабьеке, Коладу поднял. Встречают его супруга и дочки. Осадил он коня, натянув поводья. "Я вашу славу сегодня умножил. Пока я сражался, блюли вы город. Нам господом богом и ангельским сонмом К приезду вашему дар ниспослан. В мыле мой конь, меч красен от крови. Вот как победа в бою достается. Коль бог год-другой даст прожить еще мне, Целовать вам руки все будут с охотой". Так молвил мой Сид и спешиться хочет. Увидев, что наземь он ставит ногу, Служанки и дочки с супругой честною Колени пред ним преклонили тотчас: "Живите долго, а мы — в вашей воле". Пошли они с Сидом в замок надежный, Уселись там на скамьях удобных. "Донья Химена, просили вы, помню, Чтоб этих женщин, что служат вам долго, Своим вассалам я отдал в жены. Две сотни марок даю за любою — Пусть знает Кастилья, кто их сеньора, А дочек ваших просватаем позже". Руки ему все целуют с восторгом, В замке царит веселье большое. Как Сид приказал, так и сделали точно. Минайя с дружиной остался в поле Считать и записывать взятое с бою; Скарб и палатки, одежду и брони. Добытая в битве пожива огромна. Лишь то я назвал, что дорого стоит. Там кони без всадников скачут на воле Под седлом и в сбруе — лови, коль угодно. Окрестные мавры разжились вдосталь, И все же пришлось на Сидову долю Ровно десять сот скакунов чистокровных. Но если уж он получает столько, То, видно, немало досталось и прочим. Нет счета палаткам из ткани роскошной, Что Сидовы люди с поля увозят. Всех лучше — шатер короля Марокко И в нем два столба резных, золоченых. Мой Сид наказал христианам строго Ставку Юсуфа отнюдь не трогать: "Я этот шатер у нехристей отнял, Чтобы в дар послать королю Альфонсу, — Пусть видит, что есть у Сида доходы". С добычей в Валенсию войско входит. Все славят за храбрость дона Жерома. Рубил он и правой и левой рукою. Не счесть арабов, им в битве сраженных. Разжился изрядно прелат достойный: Мой Сид дон Родриго, в час добрый рожденный, Пол своей пятины епископу отдал. 96 Ликует в Валенсии люд христианский: Добра и коней у него в достатке. Рада донья Химена с двумя дочерями И служанки ее, что выходят замуж. Мой Сид дон Родриго не мешкал нимало: "Где вы, Минайя? Приблизьтесь, отважный! Долю себе вы добыли сами. Из моей пятины — то ваше право — Что угодно возьмите, что нет — оставьте, А завтра утром в Кастилью отправьтесь С конями, что мне на долю достались, Их оседлав и убрав побогаче. За то, что жену и детей богоданных Король ко мне отпустил без препятствий, Я двести коней шлю ему в подарок — Пусть добр будет с тем, кто Валенсией правит". Бермудеса Сид отрядил с Минайей. С рассветом пустились в дорогу посланцы, Двести коней с собою погнали. Мол, руки мой Сид королю лобзает, Мол, он из добычи, в сражении взятой, Двести коней шлет в дар государю, Клянется по гроб быть ему вассалом. 97 Валенсия-город уже позади. С дарами богатыми скачут послы, Ни днем, ни ночью не медлят в пути, Рубеж кастильский — сьерру прошли. Дона Альфонса ищут они. 98 Горы и воды они миновали. Вот Вальядолид, где король оказался. Гонцов к нему шлют Бермудес с Минайей — Пусть он их с дружиной принять прикажет: Прислал из Валенсии Сид подарки. 99 Король дон Альфонс доволен душевно, Созвать всех идальго дает повеленье, Сам во главе их из города едет, Посланцам Сида скачет навстречу. Инфанты Каррьона, знайте, с ним вместе И граф дон Гарсия, что Сиду враждебен; Ведь тот одним люб, а другим не по сердцу. Узрели идальго гостей издалеча, Сочли не посольством, а войском целым. Король осенил себя знаменьем крестным. Бермудес с Минайей не стали медлить, Подскакали, спрыгнули с седел поспешно, Пред доном Альфонсом склонили колени, Ноги ему целуют и землю. "На нас, государь, не держите гнева! Стопы вам мой Сид лобзает смиренно, Чтить вас как сеньора клянется до смерти. За милость он вам благодарен сердечно. На днях, о король, разбит им в сраженье Король марокканцев, Юсуфом реченный. Полсотни тысяч погибло неверных. Разжился мой Сид добычей безмерной. Вассалы его забыли про бедность. Двести коней шлет он вам в подношенье". Ответил король: "С охотой приемлю. Благодарен я Сиду за дар бесценный. Недолго ему ждать со мной примиренья". Королю все целуют руки за это, Лишь граф дон Гарсия от злобы темнеет. Отводит он в сторону родичей десять: "Дивят меня Сид и его успехи. Чем он славней, тем нам больше бесчестья. Он у всех королей отнимает победу, Коней, как у мертвых, уводит смело. Во вред нам идет все, что б он ни сделал". 100 Слушайте все, что молвил король: "Хвала вам, творец и святой Исидор, За дар, что мой Сид мне сегодня поднес! Мое королевство усилил он. Минайя, Бермудес, послы его, Себе выбирайте наряд дорогой И то из оружья, что вам подойдет, — Чтоб Сида почтить, не жаль ничего. Трех коней вам дадут из этих двухсот. Сердце мое говорит мне тайком: От этого будет для всех нас добро". 101 Ведут во дворец гостей на ночлег. Дал король им все, в чем нужда у них есть. Про инфантов каррьонских скажу теперь. Меж собою тайком они держат совет: "Становится Сид славней что ни день. Попросим же в жены его дочерей, Приумножим свое богатство и честь". К королю идут они, кончив совет. 102 "Король и сеньор наш, мы молим нижайше Явить нам милость и дать согласье Сидовых дочек за нас просватать, К чести его и к выгоде нашей". Подумал король, ответил не сразу: "Я Кампеадора отправил в изгнанье, Зло ему сделал, а он мне — благо. Как знать, рад ли будет он этому браку? Но все же попробуем с ним столковаться". Вот Педро Бермудес и Альвар Фаньес Явились вдвоем на зов государев. Король их отводит в угол палаты: "Внимайте, Бермудес, и вы, Минайя. Я рад, что мой Сид мне служит исправно. Недолго прощенья ему дожидаться: Пусть предо мной, коль хочет, предстанет. Но новость тут есть для него другая: Инфанты Каррьона Дьего с Фернандо С его дочерями хотят обвенчаться. Прошу вас, будьте моими гонцами И доброму Сиду внушить постарайтесь, Что он себе чести и славы прибавит, Коль станет роднёю каррьонским инфантам". Бермудес с Минайей ему отвечают: "Мы передадим, что вы наказали, А там уж пусть Сид самолично решает". "Тому, кем в час добрый надета шпага, Скажите, что встретиться с ним мы желаем, А место встречи пусть сам назначит. Чтоб Сида почтить, приеду туда я". С доном Альфонсом простились посланцы, Знакомой дорогой в Валенсию мчатся. Едва это Сиду известно стало, Встречать он выехал верных вассалов, Им улыбнулся, сжал их в объятьях: "Минайя, Бермудес, вы снова с нами! Таких баронов найдешь не часто. Как там дон Альфонс? В добром ли здравье? Охотно ли принял наши подарки?" Минайя в ответ: "Доволен остался. Свою благосклонность он вам возвращает". Воскликнул мой Сид: "Вседержителю слава!" Посланцы тут речь повели, как пристало, Что Альфонс Леонский велел на прощанье Дочек Сида посватать за братьев-инфантов, Чем Сид себе чести и славы прибавит, И что дан от души совет государев. Внял Кампеадор этой вести нежданной, Долго в раздумье хранил молчанье: "Христе, мой сеньор, я тебе благодарен! В изгнанье я был с позором отправлен, Все, что имею, нажил трудами, А ныне король снял с меня опалу, Просит дочек моих для каррьонских инфантов. Скажите, Бермудес, и вы, Минайя, Стоит ли мне на брак соглашаться?" "Решайте, как знаете — спорить не станем". Сид молвит: "Инфанты рожденьем знатны. При дворе они в силе, да слишком чванны. Их сватовство не очень мне в радость, Но коль так советует первый меж нами, К переговорам приступим мы тайно, А там уж господь нас на путь наставит". "А сверх того дон Альфонс сообщает, Что встретится он, где желаете, с вами И милость свою от души вам изъявит. Столкуйтесь с ним сами, как вам повидаться". Ответил мой Сид: "Мне это по нраву!" "А место свиданья вы там назначьте, Где вам удобней", — Минайя добавил. "Мненье дона Альфонса знать бы мне надо: Где будет король, туда и поскачем, Чтоб сеньора почтить, как нам подобает. Но поступим все ж по его приказу: Я на берегу полноводного Тахо С государем встретиться буду счастлив". Написали письмо, скрепили печатью, Двух рыцарей с ним к королю послали: Исполнит мой Сид его пожеланье. 103 Прочитал письмо король благородный, Остался им от души доволен: "Кланяйтесь Сиду — рожден он в час добрый! Через три недели с ним встречу устроим. Коль буду жив, он меня не заждется". Вернулись к Сиду гонцы неотложно. К отъезду готовятся стороны обе. Кто видел в Кастилье мулов столь добрых, Коней столь могучих и на ногу легких, Скакунов столь резвых и столь чистокровных, Столько значков всех цветов на копьях, Щитов золоченых и посеребренных, Александрийского шелка цветного! Отправил король припасов побольше К месту свиданья на Тахо привольном, Сам скачет туда с дружиной отборной. Инфанты Каррьона с ним едут тоже. Одно взяли в долг, прикупили другое. Мнят, им богатство достанется вскоре — Земель, серебра и золота вдоволь. Король дон Альфонс иноходца шпорит. С ним графы, вельможи, весь люд придворный, Инфанты Каррьона со свитой большою. Есть там галисийцы, немало леонцев, А кастильцев — тех не сочтешь и вовсе. Все к Тахо спешат, отпустив поводья. 104 Вот Кампеадор в валенсийском замке Дружину поспешно в поход снаряжает. Сколько там мулов отменной стати, Ретивых коней, доспехов прекрасных, Мехов дорогих и плащей с епанчами! На всех до едина — цветное платье. Педро Бермудес, добрый Минайя, Мартин Муньос, Монтемайора держатель, Мартин Антолинес, бургосец храбрый, Прелат дон Жером, епископ бесстрашный. Сальвадорес и Альварес — имя их Альвар, Муньо Густиос, воитель отважный, Арагонец Гарсиас, копейщик славный, — Все готовятся с Сидом к дороге дальней, Равно как другие его вассалы. Но Сальвадорес — так Сид желает — И Галинд Гарсиас в замке остались, Чтоб беречь Валенсию пуще глаза. Мой Сид весь народ отдал им под начало, Велел держать на запоре алькасар, Ни днем ни ночью замков не снимая: Там супруга его с двумя дочерями, За коих он душу отдать согласен, И прочие женщины, их служанки. Как истый барон отдал он приказанье, Чтоб за ворота их не выпускали, Покуда он сам не вернется обратно. Быстро мой Сид из Валенсии скачет. Сколько там коней чистокровных, ратных! Не в дар они Сиду, а с бою достались. Спешит мой Сид с королем на свиданье. Король дон Альфонс приехал днем раньше. Как увидел он, что пред ним за всадник, С почетом его сам встречать помчался. Рожденный в час добрый не мешкал нимало. Отстать велел он своим вассалам, С собою взял лишь лучших пятнадцать, Сошел с коня вместе с ними наземь. Рожденный в час добрый к земле прижался, В нее, сырую, впился перстами, Зубами грызет полевые травы, От радости плачет слезою жаркой. Знал Кампеадор, как почтить государя! Мой Сид простерся у ног монарших. Премного король этим был опечален: "О Кампеадор, немедленно встаньте! Целуйте мне руки, а ноги — не надо. Встаньте ж иль снова ждите изгнанья". Стоит на коленях мой Сид упрямо: "Сеньор мой природный, мне милость вашу Дозвольте принять, с колен не вставая, Чтоб видели все, кто здесь нас окружает". Молвил король: "От души дозволяю. При всем дворе с вас снимаю опалу. Вновь въезд вам дарую в мою державу". Молвит мой Сид, королю отвечая: "Мне милость ваша, сеньор мой, в радость. Я богу и вам за нее благодарен И всем этим людям, вкруг нас стоящим". Руки мой Сид целует монарху, Наконец, поднявшись, уста лобзает. Все рады, а вот Альвар Диас мрачен, Гарсия Ордоньес тоже в досаде. Такое слово мой Сид изрекает: "Хвала и слава тебе, создатель! Раз в милость вошел у сеньора опять я, Значит, господь нас вовек не оставит. Будьте ж гостем моим, король богоданный". Ответил король: "Нет, так не пристало. Вы только что прибыли, мы — заране. Сегодня вы будете гостем нашим, А я, в свой черед, погощу у вас завтра". Сид руки целует, дает согласье. Подходят к нему с поклоном инфанты: "Вам, кем в час добрый надета шпага, Мы с братом служить чем угодно рады". "Бог помочь"! — ответил мой Сид из Бивара. Рожденный в час добрый во всем удачлив. Пировал с ним король весь день до заката, Полюбил его так, что не мог расстаться, Бороде его длинной не раз изумлялся. Дивятся на Сида все, кто там собрались. Вот день прошел, и ночь миновала. Вновь солнце утром блеснуло ярко. Поспешно мой Сид поваров скликает Готовить пир для бойцов и знати. Гостей употчевал он на славу; Все до едина они признались, Что целых два года вкусней не едали. Настал новый день, заря лучезарна. Отслужил дон Жером обедню исправно, Король весь двор на совет созывает, Речь там заводит о деле важном: "Слушайте, воины, рыцари, графы! С просьбой, мой Сид, я к вам обращаюсь. Дай бог, чтоб пошла она всем на благо. Доньям Эльвире и Соль, дочкам вашим, Инфанты Каррьона да станут мужьями. Будут честь и прок от этого брака, Советую вам не давать отказа, И пусть к нашей просьбе присоединятся Все, кто приехал со мною и с вами. Бог да хранит вас, а дочек отдайте". Ответил мой Сид: "Под венец им рано — В года б им не худо войти сначала. Инфанты каррьонские родом знатны. Таким мои дочки, пожалуй, не пара. Но дочек родил я, а вы питали. И я и они по гроб вам подвластны. И ту и другую я вам вручаю. Что ни решите — перечить не стану". "Спасибо, мой Сид, и вам и собранью". Инфанты с места вскочили разом, Кампеадору к рукам припали, Пред лицом короля обменялись мечами. Как истый сеньор, дон Альфонс добавляет: "Спасибо вам, Сид, — а богу — стократно, Что дочек просватать вы дали мне право. Беру я их руки своими руками — За каррьонских инфантов пусть выйдут замуж. С согласья вашего я их просватал. Даст бог, принесет вам радость венчанье. Отдаю в ваши руки каррьонских инфантов. Пусть едут с вами, а я — восвояси. Обоим я дам серебром триста марок, А вы решите, как деньги истратить. В Валенсии жить им под вашей властью — Равно вы отец что дочке, что зятю. Делайте с ними, что сердце подскажет". К рукам короля мой Сид припадает: "Благодарю вас, сеньор мой державный, Что дочек моих вы просватали сами". Вот сговор свершили и слово дали, Чтобы заутра, чуть солнце проглянет, К себе домой возвратился каждый. Премного мой Сид тут себя прославил. Сколько мулов добрых, коней горячих, Дорогой одежды из лучших тканей Роздал он всем, кто охоч до подарка! Чего ни попросят, то и давалось. Лошадей раздарил мой Сид шесть десятков. Любому тот сговор радость доставил. Собрались все в путь, чуть сумерки пали. За руки взял дон Альфонс инфантов. Кампеадору он их поручает: "Да будут вам, Сид, зятья сыновьями. Как хотите, вы с ними вольны обращаться — Пусть отца и сеньора в вас почитают". "Ваш дар принять, государь, я счастлив. Пусть за него вам сторицей воздается!" 105 "Сеньор мой природный, явите милость! Раз дочкам моим женихов нашли вы, Отца посаженого им изберите — Своею рукой я их замуж не выдам". "Где вы, Минайя? — король воскликнул. — На свадьбе, взяв за руки Соль и Эльвиру, Их вместо меня инфантам вручите. Отцом посаженым будьте девицам. При встрече расскажете мне все, как было". Ответил Минайя: "Сеньор, не премину". 106 Уладили все разумно и с толком. "Король дон Альфонс, сеньор мой законный, На память о встрече принять извольте Тридцать вьючных коней со сбруей наборной, Под седлом дорогим иноходцев столько ж, А я вам руки целую покорно". "Смущен я подарком, — король промолвил, — Но от вас его принимаю охотно. Пускай вам создатель с ангельским сонмом Воздадут сторицей за дар подобный. Меня вы, мой Сид, почтили премного, Я вашей службой весьма доволен. Буду жив — в долгу не останусь тоже. Храни вас творец, мне ж пора в дорогу. Да будет и впредь вам господь опорой!" 107 Вскочил мой Сид на Бабьеку-коня "Объявляю всем пред лицом короля! Кто на свадьбе будет — получит дар; Пусть скачет со мной — не проездится зря". С государем простился мой Сид де Бивар, Не просил провожатых, мешкать не стал. Как каждый из рыцарей счастлив и рад! Королю они припадают к рукам: "Государь и сеньор, отпустите нас К Сиду в Валенсию попировать. За инфантов каррьонских решил он там Эльвиру и Соль, своих дочек, отдать". У дона Альфонса редеют войска, Зато возрастает у Сида рать: В Валенсию толпы валят без числа Вслед тому, кем взята она в добрый час, Берут инфантов, как Сид наказал, Бермудес с Густиосом под пригляд: Пусть вызнают два его лучших бойца, Каков у Фернандо и Дьего нрав. Асур Гонсалес в пути к ним пристал. Был он речист, да не скор на дела. Холят инфантов, всячески чтят, Привозят в город, что Сид мой взял. Ликует, их видя, Валенсия вся. Педро и Муньо мой Сид молвит так; "Отведите на ночь покой женихам И будьте при них — таков мой приказ. Хочу я им завтра, чуть встанет заря, Эльвиру и Соль, их невест, показать", 108 Разошлись на ночлег дружина и гости. Мой Сид дон Родриго в алькасар входит. Встречают его супруга и дочки: "Вновь здесь вы, надевший шпагу в час добрый? Дай бог вас во здравии видеть подольше!" "Вновь здесь я, жена, слава в вышних богу! Зятьев я привез, к нашей чести и пользе. Кланяйтесь, дочки, — вам замуж скоро". 109 Руки Сиду Химена и дочки целуют, Целуют служанки, что верно им служат: "Да хранит вас, мой Сид, господь всемогущий! Все поступки ваши разумны и мудры. Не впадут при вас наши дочки в скудость". "Раз вы нас просватали — бедны не будем".

Популярные книги

Песнь о Сиде

Поделиться книгой

arrow_back_ios