Содержание

— Нет пока. Но Гленн сказал, там появился новый мастер. Хочу посмотреть, что он делает, в каком стиле работает.

Она засмеялась.

— Да уж, главное — не промахнуться со стилем.

Притворно нахмурившись, он дернул ее за волосы.

— Можно выбрать рисунок, который нам обоим понравится. И сделать одинаковые тату.

— Конечно. Только сначала ты встретишься с моей бабушкой и получишь от нее письменное разрешение.

— Не видать тебе в таком случае никаких тату. Никогда.

— Она хорошая, — в который раз заступилась Айслинн за бабушку.

С тем же результатом.

— Не-а, рисковать не собираюсь. — Он поцеловал ее в лоб. — Пока она меня не увидела, не может сказать: «Держись подальше от моей девочки».

— Ты вполне прилично выглядишь.

— Да? — ухмыльнулся он. — Именно так она и подумает?

Айслинн была уверена в этом, но Сета убедить не удавалось.

Дальше они шли молча до самого салона. Фасад его являл собой сплошное большое окно для привлечения любопытствующих, хотя ничего гламурного здесь не было, в отличие от салонов Питсбурга. «Иголки» хранили верность грубоватой сути искусства, не пытаясь угодить поклонникам новомодных веяний. Каковых, по правде говоря, в Хантсдейле было не слишком много.

Они вошли, звякнул дверной колокольчик. Кролик, хозяин салона, выглянул из кабинета, помахал им и снова скрылся.

Сет подошел к журнальному столику, где лежали папки с образцами. Нашел среди них новую. Спросил у Айслинн:

— Не хочешь взглянуть?

— Нет.

Она остановилась перед застекленным прилавком с колечками и сережками. Вот чего ей хотелось… но пока приходилось довольствоваться лишь парой дырочек в ушах. В школе епископа О'Коннела строгие правила: никакого пирсинга, тем более на лице.

Стоявший за прилавком мастер спросил:

— Ну что, созрела для колечка в губу?

— Нет, сначала надо доучиться.

Он пожал плечами, начал протирать прилавок.

Снова звякнул колокольчик. В салон впорхнула Лесли, школьная подружка Айслинн, а за ней вошел сплошь татуированный парень, не похожий на обычных кавалеров Лесли.

Фэйри.

Айслинн застыла. Земля качнулась под ногами. Многовато их разгуливало этим вечером в человеческом обличье. Фэйри, наделенных могущественной силой.

Он взглянул на нее мельком и прошел в кабинет, небрежно проведя рукой по окованному сталью прилавку с украшениями.

Айслинн смотрела ему вслед как зачарованная. Фэйри не заходят в центр города. Фэйри не прикасаются к ядовитому металлу, а если уж коснутся, никоим образом не могут сохранить личину. Таковы правила. Нерушимые для всех, кроме самых сильных из них, конечно. Но чтобы эти сильные появлялись в таком количестве в одно и то же время в местах, прежде безопасных…

— Эш, ау! — Лесли помахала рукой у нее перед лицом. — Ты в порядке?

Айслинн покачала головой. Какой уж тут порядок. Все рушится.

Глядя на фэйри, остановившегося за дверью кабинета, она спросила:

— Твой новый приятель?

— Конфетка, да? — Лесли издала тихий стон. — Только что познакомились.

Сет положил на стол папку с образцами, подошел к ним.

— Ну что, идем? — Обнял Айслинн за талию. — Я…

— Секундочку.

Она никак не могла отвести глаза от фэйри, говорившего о чем-то с Кроликом. Тихо, почти шепотом. Наконец усилием воли Айслинн заставила себя взглянуть на Лесли.

— Надеюсь, к Рианне ты его не поведешь?

— Айриэла? А что? Ты думаешь, он не сразит всех?

Айслинн закусила губу, пытаясь держаться так, словно ничего особенного не происходило.

— Да, он не такой, как остальные твои жертвы… то есть приятели.

Лесли стрельнула в юношу алчным взглядом.

— Увы, но я его, кажется, не зацепила.

Айслинн с трудом сдержала вздох облегчения. Не хватало еще, чтобы Лесли начала встречаться с фэйри. И без того все запуталось.

— А ты идешь на вечеринку? Точнее, вы оба идете? — Подруга улыбнулась Сету с затаенным коварством.

— Нет, — ответил он не раздумывая.

Сет кое-как терпел Лесли, но не более того. Девушки из школы епископа О'Коннела не казались ему приятной компанией.

— Есть что-то поинтересней? — заговорщически спросила Лесли.

— Конечно. Уж ваши-то сборища… самое интересное в них — она. — Сет посмотрел на Айслинн. — Уходим?

— Еще пять минут, — попросила она и тут же почувствовала себя виноватой. Не свидание же у них, в самом деле, и он не обязан ее ждать.

Задерживать Сета ей не хотелось, но и подругу невозможно было оставить наедине с фэйри, который так силен, что без опаски прикасается к железу. Его личина могла вскружить голову даже самой осторожной девушке, а Лесли не относится к таковым.

— Если хочешь, иди, — сказала Айслинн Сету. — Мы с Лесли…

— Нет.

Он посмотрел на нее немного сердито и двинулся к рекламному объявлению на стене.

— И что у вас намечается? — спросила Лесли с улыбкой.

— Что? — Айслинн перевела взгляд на нее. — А… Да нет, ничего. Сет провожает меня домой.

— Хм.

Лесли побарабанила ноготками по стеклянному прилавку. Сделала вид, что не замечает, как хмурится мастер. Айслинн сняла ее руку с прилавка.

— По-твоему, это лучше вечеринки? — Подруга обняла Айслинн и зашептала на ухо: — Ты соберешься когда-нибудь порадовать бедняжку, Эш? Смотреть больно, честное слово, как он по тебе сохнет.

— Мы… мы просто друзья. Если бы он что-то… ну, сама понимаешь. — Она тоже понизила голос, оглянувшись на Сета. — Он бы сказал мне.

— Он и говорит, детка. А ты не слышишь.

— Он шутит. А если и не шутит, одна ночь мне не нужна. Особенно с ним.

Лесли покачала головой, демонстративно вздохнула.

— Жизни не знаешь, детка. Ничего плохого в короткой и быстрой любви нет. Когда парень хорош. А он, как я слышала, очень хорош.

Айслинн и думать об этом не хотелось — о встречах Сета с другими девушками. Знакомых у него хватало, и если сама она не видела с ним рядом девушек, это не означало, что их не было. Нет уж, лучше остаться друзьями, чем попасть в число брошенных. Не желая продолжать этот разговор, она спросила:

— Кто будет у Рианны?

Лесли принялась перечислять гостей. Айслинн, чтобы не думать о неприятном, в пол-уха слушала. Кузен Рианны пригласил, оказывается, нескольких своих друзей из студенческой организации. Какое счастье, что их с Сетом там не будет! Он такую публику на дух не выносит.

В салон зашел брат Лесли, присоединился к разговору. Сет перестал разглядывать рекламу, подошел и собственническим жестом обнял Айслинн за плечи.

— Глухо, — со значением сказала Лесли.

Айслинн прижалась к Сету. Ей стали безразличны и подруга, и разглагольствования ее брата о чьих-то успехах, и фэйри, засевший в кабинете. Сет рядом, и на душе — покой. Не дура же она, чтобы потерять все это, потерять его ради мимолетного удовольствия.

ГЛАВА 4

…Когда ты станешь королем Лета, она станет твоей королевой. Ведомо о том и матери твоей, королеве Бейре, и желает она одного — не позволить тебе приблизиться (к ней), дабы продлилось ее собственное царствование.

Дональд Александр Маккензи. Мифы и легенды Шотландии (1917).

У дверей великолепного особняка в викторианском стиле на окраине Хантсдейла, который не мог продать ни один агент по недвижимости — поскольку не знал о его существовании, — Кинан замешкался. Застыл с поднятой рукой, вглядываясь в безмолвно передвигавшихся по заросшему терновником саду существ, трепетных и переменчивых, как тени ветвей заиндевелых деревьев. Стужа в этом саду не ослабевала, лишь усиливалась. Смертные, проходя мимо этого места, видели только тени. И сразу отводили глаза, если вообще решались заглянуть. Без позволения Бейры в ее морозные владения никто не смел вступить — ни смертный, ни фэйри.

За спиной Кинана месили шинами грязно-серую слякоть проезжавшие по улице автомобили, но и эти звуки приглушал холод, окутывавший обитель Бейры плотной завесой. От холода было больно дышать.

Добро пожаловать домой.

На самом деле этот особняк никогда не был для него домом. Как и Бейра никогда не была его матерью. В ее владениях становилось плохо от одного воздуха, высасывавшего даже ту малую силу, какая у Кинана имелась. Противостоять было бесполезно — пока он не обрел полную силу, Бейра легко могла поставить его на колени. Что и делала в каждое его посещение.

Но может быть, Айслинн — та самая. И благодаря ей все изменится.

Собравшись с духом, Кинан постучал.

Дверь распахнулась. На пороге возникла Бейра с подносом свежего шоколадного печенья. Подавшись вперед, чмокнула воздух рядом с лицом Кинана.

— Печенья хочешь, дорогой?

В последние полвека во время этих ужасных встреч она всегда выглядела одинаково: пародия на воплощение материнства, как представляют его себе смертные. Скромное платье с цветочным узором, фартук с оборками, нитка жемчуга на шее. Волосы уложены в то, что Бейра называла шиньоном.

Она качнула подносом.

— Свеженькое. Для тебя пекла.

— Не хочу.

Не глядя на нее, Кинан прошел в дом.

Она опять сменила обстановку на какой-то современный кошмар. Стол, отблескивающий серебром, жесткие черные стулья, даже с виду неудобные, на стенах черно-белые фотографии со сценами убийств, казней и пыток. Сами стены — одна белая, другая черная, и так далее — расписаны геометрическими узорами противоположного цвета. Отдельные детали на фотографиях — платья, рты, кровоточащие раны — вручную выкрашены в красный цвет. Единственные яркие пятна в комнате, усугубляющие общую мрачность.

И это шло Бейре куда больше, чем наряд, который она с таким упорством надевала к его приходу.

Из-за стойки бара выглянула древесная фея с изукрашенным синяками личиком.

— Не желаете выпить, господин?

arrow_back_ios