Интимность и история: семейная драма Герцена в сознании русской интеллигенции

Паперно Ирина

Паперно Ирина - Интимность и история: семейная драма Герцена в сознании русской интеллигенции скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Интимность и история: семейная драма Герцена в сознании русской интеллигенции (Паперно Ирина)Интимность и история: семейная драма Герцена в сознании русской интеллигенции

(1850—1990-е годы)

В сознании читателей и исследователей история создания «Былого и дум» непосредственно связана с «семейной драмой», участниками которой стали Герцен, его жена Наталия Александровна и соратник по революционной демократии Георг Гервег. Их отношения, длившиеся с 1848 по 1852 годы, вдохновлялись идеей о том, что общность в любви есть высшая форма социальной связи и прообраз будущего социалистического общества. Однако их конец привел к международному скандалу в революционной среде и разочарованию Герцена в революционном сообществе, в западной демократии и в гегельянской философии истории. «Полит.ру» публикует статью Ирины Паперно, в которой автор прослеживает историю семейной драмы Герцена и рассуждает о том, как и почему факты из личной жизни стали историческим явлением. Материал опубликован в журнале «Новое литературное обозрение» (2010. № 103).

Имя Александра Ивановича Герцена (1812—1870) по сей день занимает немалое место в нашем культурном сознании: революционный деятель, которого «разбудили декабристы»; представитель России перед европейской публикой во время революции 1848 г.; единственный «бесцензурный голос», доходивший до русской публики в 1853—1863 гг. (посредством Вольной русской типографии в Женеве и Лондоне); отец-основатель русского социализма; первый историк «революционных идей в России»; великий русский писатель-мемуарист и проч. Думаю, что имя Герцена связано также с представлением о том особом сообществе, которое будет позже называться «интеллигенцией»[1] . Мы знаем о нем из мемуаров Герцена, «Былое и думы», которые оставили ощутимый след как в русской литературе, так и в жизни русских людей. Исполненные всепроникающим гегельянским историзмом, мемуары Герцена изображают тесный круг людей, связанных острым сознанием социальной и исторической значимости своей частной и интимной жизни, вплоть до деталей эмоционального быта. Полагаю, что власть этой книги проистекает также и из чувства читательской сопричастности жизненному опыту Герцена[2] .

В сознании как читателей, так и исследователей, история создания «Былого и дум» непосредственно связана с «семейной драмой»: считается, что толчком к началу работы над мемуарами послужил для Герцена семейный кризис, жертвами которого стали он сам, его жена Наталия Александровна (Натали) Герцен и его друг и соратник по революционной демократии Георг Гервег. Их трехсторонние (или четырехсторонние) отношения, длившиеся с 1848 по 1852 г., в период европейских революций, вдохновлялись идеей, владевшей многими в их поколении революционеров-романтиков, о том, что общность в любви есть высшая форма социальной связи, телос исторических перемен и прообраз будущего, социалистического общества[3] . Этот катастрофический роман привел к смерти Натали (в родах), к международному скандалу в революционной среде и (как утверждают историки идей) к разочарованию Герцена в революционном сообществе, в западной демократии и в гегельянской философии истории.

Предлагаемая здесь вниманию читателя работа прослеживает ключевые моменты в том процессе, посредством которого интимная жизнь стала историческим явлением — и для самих героев, и для многих поколений исследователей, вплоть до наших дней. Начав с обзора самих событий, я подробно остановлюсь на том, как — с помощью коллективных усилий — сложилась история о семейной драме Герцена, ставшая, как я надеюсь показать, частью неприкосновенного запаса русской интеллигенции[4] .

Событийная канва этих взаимоотношений хорошо известна, и я перескажу ее здесь вкратце[5] . В конце революционного 1848 года, в Париже чета Герценов сблизилась с семьей немецких политических эмигрантов, Георгом Гервегом и его женой Эммой. Исполненный социальной и символической значимости, их союз — своего рода утопическая коммуна — мыслился как «остров гармонии» среди отчаяния: революция, начавшаяся 24 февраля 1848 г., застопорилась. Мужчины, горько разочарованные в своих политических устремлениях, считали друг друга братьями по оружию и духовными «близнецами» (образ, восходящий к повести Жорж Санд «Маленькая Фадетта»). Женщины, также в отчаянии от поражения демократии, жаждали гармонии. По общему замыслу, дети — Александр (Саша) и Наталия (Тата) Герцен и Гораций и Ада Гервег — присоединялись к родителям в этой коммуне любви. Обе пары надеялись, что, в условиях поражения революции, гармония и красота их взаимоотношений послужат «образцом для всего мира» — прообразом грядущего социалистического общества, а каждый из них выработает в себе «нового человека», свободного от чувства собственности и буржуазной морали. Гервег писал Герцену, что среди всеобщего отчаяния был найден «последний приют <...> в нашей интимности, в нашей общей деятельности [dans notre activit'e commune], в этом маленьком кругу»[6] . Герцен, разделяя эти надежды, говорил о них словами из знаменитой революционной песни 1789 г. «Ca ira! ca ira!»[7] . В письмах к немецкому другу-«близнецу» он старался побудить его преодолеть остаточный «эгоизм», который он объяснял в социальных терминах, зависимостью Гервега от «буржуазной среды» (XXIII: 230). Гервег поселился с семьей Герцена в Женеве, где Натали чувствовала присутствие тени Жан-Жака Руссо (как автора «Новой Элоизы» и «Исповеди»). Гервег давал уроки детям Герценов. (Эмма Гервег с детьми осталась в Париже: именно в этом сказывался эгоизм Гервега.) Однако вскоре возникли осложнения: Натали и Гервег стали любовниками. Натали думала, что гармония еще возможна, если только ее муж, Александр, и жена Гервега, Эмма, не узнают об их сексуальной близости. Напряжение, сомнения, подозрения подавлялись ради той «гармонии» (этим словом пользовались все трое), которой способны достичь лишь немногие. В июне 1850 г. две семьи зажили одним домом в Ницце (где Гервеги жили в основном на средства Герцена). Гервег открылся Эмме, взяв с нее клятву молчать. Герцен оставался в неведении. Натали все еще питала надежды на восстановление былой гармонии, и более того: «…может быть, и Огарёв и Natalie [Тучкова-Огарёва] приедут сюда — целая колония!.. …вот и уничтожай после этого семейство! Мы все бы были тогда одна семья!..»[8] Натали забеременела. 20 ноября 1850 г. родилась Ольга Герцен[9] . В первые дни 1851 г. Герцен наконец осознал положение вещей. Он чувствовал (как и предсказывала Натали), что не может продолжать «жизнь коммуной» («une existence commune»). В уничижительных выражениях он потребовал от Гервегов оставить его дом. Тщетно Эмма молила Герцена позволить Натали уехать вместе с убитым горем Гервегом. После отъезда Гервегов, семейные отношения Герценов казались восстановленными, несмотря на пережитое. Однако вскоре Герцен узнал, что Гервег, пренебрегая его требованием хранить случившееся в тайне, предал дело гласности и что положение Герцена стало предметом моральной оценки в международном революционном сообществе. Его осуждали за то, что он подверг жену «моральному принуждению» и воспрепятствовал ее соединению с любовником[10] . Уязвленный, он потребовал, чтобы Натали высказала свои намерения. В ответ она поспешила к нему навстречу. В «Былом и думах» встреча супругов в Турине в июле 1851 г. описана как «вторая свадьба». Несколько месяцев Герцены, казалось, жили мирно. По роковому стечению обстоятельств 17 ноября 1851 г. на семью обрушилось новое несчастье: глухонемой сын Коля и мать Герцена погибли в кораблекрушении на пути в Ниццу. Это событие описано, с пронизывающей болью, в главе «Былого и дум» под названием «Oceano nox». 2 декабря 1851 г. революция завершилась полным поражением: во Франции была провозглашена Вторая империя. Эта двойная катастрофа укрепила веру Герцена в неразрывную связь между «частным» и «общим». Он писал Прудону 26 декабря 1851 г.: «За время, прошедшее после личного несчастья, потерпел крушение целый мир»; затем он перешел к философским размышлениям о ходе истории (XXIV: 216—17). Вскоре Гервег в письме к Герцену сообщил еще неизвестные тому детали о своих любовных отношениях с Натали. Последовал обмен чудовищно оскорбительными письмами. Обсуждались планы дуэли, но Герцен предпочел, чтобы Гервега судил суд чести, составленный из членов европейской «демократии». Герцен обвинял Гервега в предательстве любви и дружбы и в нарушении морального кодекса «нового человека». (Натали, казалось, он не обвинял ни в чем.) В мае 1852 г. Натали, которая была снова беременна и больна, умерла в преждевременных родах; умер и ребенок. Незадолго до смерти она, по просьбе Герцена, написала Гервегу письмо, в котором решительно объявляла свое разочарование в нем и свое решение остаться с мужем и детьми (это письмо, в русском переводе, приводится в «Былом и думах»).

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.