Содержание

Генеральный директор Аналитического центра «Намакон» Юрий Дроздов

Нельзя не заметить роста политической активности среди российской молодежи. Если поначалу от этого просто отмахивались, списывая на политический заказ, сегодня очевидно – все обстоит несколько серьезнее. После событий в Грузии, Украине, Молдове и Киргизии стало очевидно: заказчик этих процессов сознательно и активно использовал фактор молодежи для последовательной серии уличных акций.

На киевском майдане эта стратегия сетевых молодежных структур стала классикой «политических революций» нового поколения. Конечно, в этом было много игры, условности, четко отрежиссированного хеппенинга, но инструментом в любом случае была именно молодежь. Та часть общества, которая в постсоветских странах считается наиболее пассивной в социальном смысле и деполитизированной.

Использование молодежных сетевых технологий стало ответом на усиление контроля постсоветских режимов над национальными СМИ и избирательными процедурами. Власти стран СНГ сделали ставку на административный ресурс, помноженный на медийные политтехнологии. Это доказало свою эффективность для крупных партий и широких масс телезрителей, но совершенно не затронуло миноритарные социальные группы, индифферентные по отношению к «взрослым играм». Оказалось, что это и явилось «слабым звеном» в кризисные моменты. Государство Шеварднадзе в Грузии, Кучмы на Украине, Акаева в Киргизии выиграло формальные туры, но с вызовами сетевых технологий, делающими ставку на молодежь, не справилось. Исключение только Молдова, где тот же молодежный принцип сработал по-другому: Воронина вынудили добровольно и полностью «перекраситься в оранжевый цвет» перед угрозой повторения киевского сценария.

Так как России в 2007-2008 годах предстоит сложнейший момент передачи власти, использование сетевых молодежных структур для той же цели, что и в других постсоветских странах, напрашивается само собой. По сути, Россия отличается от других стран СНГ только масштабом. Качественно это столь же растерянная и ошарашенная страна – без ясной стратегии, национальной идеи и социально-политического динамизма. Все очень похожи – тотальная коррупция, отчуждение, кланы, экономика, ориентированная на экспорт сырья, колоссальные издержки либерализации, утрата идентичности.

В президенте Путине все общество сошлось, как в точке временной стабильности, но сейчас очевидно, что после его правления страну ожидают немалые потрясения, И даже если сегодня власть уверенно контролирует ситуацию через партии, СМИ, электоральные процедуры и армию придворных политтехнологов, в критический момент – как это было в Грузии, Украине и Узбекистане – этого может оказаться недостаточно. Иными словами, молодежь – в силу объективных обстоятельств – оказалась в центре внимания серьезных политических сил.

Сегодняшние молодежные организации можно разделить на три категории. Первые – точные слепки с «оранжевых» структур типа «Кмары», «Поры» и т.д. Они позиционируются вполне определенно, из «взрослых» политиков ориентированы на антипутинскую оппозицию – Касьянов, Немцов, Каспаров, Хакамада и т.д. и финансируются опальными олигархами и западными фондами. Как и в Грузии, Украине и Узбекистане, к «оранжевым» «младоли-бералам» примешены левые экстремисты (АКМ), национал-хулиганы (НБП) и анархисты. Молодежное «Яблоко», «Идущие без Путина», молодежный СПС, «Гражданская оборона», а также еще десятки более мелких организаций составляют ядро «оранжевой» молодежи с ясной деструктивной программой. Совершенно наплева в на свою идеологическую составляющую национал-большевизма, к этим сетям примкнула и НБП, которую недавно запретили, создав ей этим дополнительную привлекательность. Более того, к этому же сектору тяготеет молодежь оппозиционных партий КПРФ и «Родины», не представляющая, однако, самостоятельного явления, в отличие от оригинальной и самобытной (не такой предсказуемой и унылой, как Явлинский) молодежи из «Яблока», и следующая за приказами своих старших товарищей. Это «оранжевая» молодежь – ее ядро имеет оппозиционные убеждения (причем самые противоречивые), но большинство привлечено лишь возможностью массовых развлечений и уличных перформансов.

Избрав профессию разведчика, мы должны твердо знать, что, как сказал генерал Брусилов, «правительства меняются, а Россия остается, и все Должны служить ей по той специальности, которую выбрали». Берегите Россию.

Статья о скинхэдах в Москве - здесь: Link

Вторая категория – консервативные молодежные движения. В первую очередь, нашумевшие «Наши». Тщательно избегая национальных тем, религиозного фундаментализма и классического для консерваторов набора имперских тезисов, «Наши», тем не менее, претендуют на то, чтобы быть симметричным молодежным ответом на «оранжевый вызов». Безупречная полит-корректность и сопряженная с ней невразумительность «Наших» компенсируются колоссальной поддержкой со стороны власти (это значит деньги, СМИ, система административных преференций и т.д.) и скандальными пиар-акциями в духе «Идущих вместе», но только с более суровым градусом, включая силовые акции против своих политических оппонентов. «Наши» – это серьезная стратегия власти для отражения угрозы, с которой аналогичные режимы в СНГ систематически не справились и жестоко за это поплатились. «Наших» родил и полюбил Кремль. Об этом свидетельствует их финансовое положение, встречи с Путиным (последняя состоялась в загородной резиденции в Завидово с шашлыком и длительной беседой).

Более последовательные и самостоятельные, но не столь любезные власти и соответственно не столь многочисленные и массовые, молодые люди консервативной ориентации постепенно собираются под знамена «Евразийского союза молодежи». Позиционируют они себя как «новая опричнина» с соответствующей задачей: ответ на вызов «оранжевых технологий».

Третья категория – полностью деполитизированная молодежь, которая не может не заметить поднимающегося вокруг нее ажиотажа и постепенно осознает свою ценность и значимость, особенно по контрасту с тем, что еще вчера они вообще никому не были нужны. Отсюда вполне можно ожидать самых экстравагантных инициатив и неожиданных предложений, которые будут вброшены на рынок сетевых молодежных проектов. Самые удачные наверняка будут оприходованы главными игроками партий 2007-2008 годов.

Как относиться к этому явлению? Конечно, следует понимать, что оно носит в целом совершенно инструментальный характер и в основе его лежит чисто прагматическая задача добиться конкретного политического результата в конкретной исторической ситуации. Ни властям, ни их оппонентам молодежь сама по себе совершенно не нужна. Но в данной ситуации именно в этом сегменте лежит тот фактор, который способен существенно повлиять на политические процессы в сложнейшей переходной ситуации, где сходятся воедино геополитические закономерности, экономические интересы и смена исторических систем. Все это не исключает искренности молодежной активности, а также роста социальной динамики в обществе в целом. Слушать политические споры от лица молодых людей гораздо увлекательней и интереснее, чем однообразные унылые штампы «взрослых» политиков. Психологи знают, что люди с большим вниманием относятся к незаконченным, не доведенным до совершенства мыслям и формулам – тут остается пространство для личных усилий, додумывания и соучастия.

Об авторе.

Юрий Иванович Дроздов, родился 19 сентября 1925 года в Минске, в семье военнослужащего. Отец – Дроздов Иван Дмитриевич (1894–1978). Мать – Дроздова (Панкевич) Анастасия Кузьминична (1898–1987). Супруга – Дроздова (Юденич) Людмила Александровна (1925 г. рожд.). Сыновья: Дроздов Юрий Юрьевич (1946 г. рожд.); Дроздов Александр Юрьевич (1950 г. рожд.). Имеет одного внука, двух внучек и трех правнуков.

Ю.И. Дроздов 35 лет своей жизни отдал службе в нелегальной разведке, являлся советским резидентом в США и Китае, прошел путь от оперативного уполномоченного до начальника управления «С» Первого Главного управления КГБ (нелегальная разведка). В течение 12 лет руководил нелегальной разведкой СССР, создал группу специального назначения «Вымпел», руководил операцией «Шторм-333» по взятию дворца Амина в Кабуле, принимал участие в событиях послевоенного периода государства.

Отец будущего разведчика-генерала, Иван Дмитриевич Дроздов, был офицером русской армии, участвовал в Первой мировой войне – сражался на Юго-Западном фронте, за храбрость получил Георгиевский крест.

Анастасия Кузьминична Панкевич родилась под Лепелем в Белоруссии. Ее отец работал садовником помещичьего сада, и вдовец-помещик помог ей окончить гимназию, секретарские курсы, а впоследствии устроил машинисткой на английскую бумажную фабрику в Переславле-Залесском. Дед Юрия, Кузьма Панкевич, после революции служил сторожем на Лепельском кладбище – его избушка почти вплотную примыкала к кладбищенской роще. Он строгал для внука удочки из жердинок и водил ловить рыбу в один из затонов старой Мариинской системы, построенной еще во времена Петра I и Екатерины II. Кузьма Панкевич прожил более 90 лет – во время войны ушел в партизанский отряд, а зимой 1943 года заболел и умер недалеко от своей избушки. В памяти внука он остался простым, добрым, отзывчивым и несгибаемым человеком.

В В 1952 году Юрий Дроздов поступил в Москве на 4-й факультет (разложение войск и населения противника) Военного института иностранных языков, где с большим интересом изучал немецкий и английский языки, а также другие специальные дисциплины.

В 1956 году, после расформирования института, Дроздова перевели из кадров Советской армии в Комитет государственной безопасности, и дальнейшая многолетняя служба в Первом Главном управлении КГБ СССР позволила ему использовать полученные в ВИИЯ знания.

arrow_back_ios