Содержание

Глава I

ПРОСТО ШУТКА…

Я схватила брата за горло и сдавила его изо всех сил. — Умри, чудовище, умри! Питер вывернулся из моих рук.

— Даииэлла, отстань, — простонал он, потирая шею. — Бакланиха тупая! Твои шуточки мне надоели! Они такие же смешные, как собачьи блохи.

Моя подружка Эдди засмеялась. Все, что ни скажет Питер, вызывает у нее восторженный смех.

— Я придумала, что мы покажем в школе на смотре талантов, — сообщила я ей. — Фокус-покус. Мы заставим Питера исчезнуть.

Питер тут же показал мне язык. Розовый от виноградной шипучки, которую он пил совсем недавно из стеклянной бутылки.

В кухню вошла мама с высокой стопкой обеденных тарелок. Она поставила их на кухонный стол рядом с уже распакованными кружками и салатницами. Она сдунула со лба прядь волос и строго на меня посмотрела:

— Даниэлла, перестань говорить такие веши про своего младшего брата. Ведь сама же будешь ужасно переживать, если с Питером что-нибудь случится.

— Да. Ужасно буду переживать, — ответила я, закатив глаза. — Но через минуту это пройдет.

— Мам, знаешь, что сказала Даниэлла? — сообщил Питер обиженным голоском. — Что ее самое большое желание на свете — быть единственным ребенком в семье!

Мама нахмурилась еще больше.

— Неужели ты и вправду могла сказать такое?

— Конечно, нет, — ответила я и покосилась на брата, который все еще сидел надув губы. — То есть, может, я и говорила так… Но это была, конечно же, шутка.

— Шутка-парашютка, позолоченная михрютка, — тут же заявил повеселевший брат.

Эдди снова рассмеялась.

И чем ей так нравится Питер? Почему все мои подруги считают его прелестным и забавным ребенком?

— Даниэлла, тебе уже пятнадцать лет, а Питеру только девять. Ты уже, можно сказать, взрослая девочка. Ты должна о нем заботиться.

— Ну конечно! — ответила я и занесла над ним руки, готовясь снова схватить брата за горло. — Я буду рада о нем позаботиться. — С этими словами я бросилась на него.

Питер засмеялся и увернулся.

Мы просто дурачились, как это делают родные братья и сестры между собой. Ничего особенного. Все невинно и добродушно.

Я даже представить себе не могла, что мне предстоит пережить в ближайшие несколько дней.

Что я могу и в самом деле потерять своего младшего брата.

Глава II

ТАИНСТВЕННЫЕ ЗВУКИ

Все началось в тот день, когда Эдди пришла в наш новый, а сам по себе очень старый дом. Мама взяла со стола стопку фарфоровых тарелок и поставила их в полку над плитой.

— Даниэлла, ты собираешься мне помогать? — недовольно спросила она. — Я одна не справлюсь, ведь тут сотня коробок.

— Я тебе помогу! Я! Я! — тут же выскочил Питер. Он допил свою шипучку и швырнул жестяную банку на стол. — Я сейчас все открою! Мы обойдемся и без Даниэллы.

Мама покачала головой.

— Открывать все сейчас не нужно. Только одну коробку с кухонной посудой.

— Я хочу тебе помочь! Позволь мне помочь! — закричал Питер.

Я кивнула Эдди и сообщила матери:

— Сейчас я проведу Эдди по дому, а после этого помогу тебе.

Эдди встряхнула светлыми волосами, завязанными в «хвост», и вскочила с табуретки.

— Мне не терпится осмотреть ваш новый дом, миссис Уорнер, — весело заявила она.

Моя подруга Эдди вообще отличается жизнерадостным нравом. Этого у нее не отнимешь. Даже одежду она носит очень яркую. Так, в этот раз на ней были надеты шелковая розовая жилетка поверх голубой майки и ярко-оранжевые бермуды, приобретенные на блошином рынке за два доллара (это она мне сообщила по секрету).

Безобразное сочетание! Но на Эдди оно выглядело вполне естественно.

Красно-синие бусы, которые она носит каждый день, застучали, когда она шла через кухню. Вообще, надо заметить, что Эдди наделена прекрасным чувством стиля. А я предпочитаю простые и неброские вещи. Мой любимый цвет — серый. И когда она просто идет со мной рядом, я кажусь себе тоже более яркой.

— Ой, надо же! — Мама встала перед Эдди и загородила ей проход. — Ты опять проколола уши?

Эдди кивнула.

Мама внимательно рассмотрела белые с золотом кольца в ушах моей подруги.

— По три в каждое ухо? Эдди снова кивнула.

— Да, только три.

Питер пролез между мамой и Эдди.

— Эге, мам, можно я проколю себе нос? Мамина челюсть отвисла, но в ответ не раздалось ни звука.

Я схватила отцовский молоток и в шутку замахнулась им на брата.

— Давай, Питер. Сейчас я это сделаю. Брат снова показал мне пунцовый язык.

— Перестань задевать Питера, дочь, — сказала мама.

— Уууооо! — Брат потер глаза кулаками и притворился, что плачет. — Она оскорбила мои чувства.

Я бросила молоток, схватила свою подругу за руку и потянула ее к двери кухни.

— Пошли на экскурсию по дворцу. Я покажу тебе наши роскошные покои. — И я перешагнула через гору плотницких инструментов.

— Вы там осторожней! — крикнула нам вдогонку мама. — В заднем коридоре только что покрасили двери. Еще там не хватает в полу нескольких досок.

— Да, мы будем внимательными, — пообещала я.

— Я хочу быть экскурсоводом! — закричал Питер, догоняя нас. — Давайте начнем с моей комнаты. У меня улетное кресло под окном. Когда мы распакуем мои вещи, я возьму бинокль и буду сидеть там и шпионить за соседями. Это будет круто! А мой шкаф для одежды сейчас получился больше, чем вся моя старая спальня. Еще я уверен, что в стене обязательно обнаружится потайная комната!

— Полный улет, — согласилась Эдди и, покачивая своим «хвостом», направилась к парадной лестнице.

— Питер, почему ты не помогаешь маме? Ты ведь хотел? — напомнила я брату. — Дом я покажу Эдди сама. Может, мы посмотрим твою комнату потом.

— Нет, нет! — закричал он. — Эдди ведь захочет осмотреть мою спальню в первую очередь, правда, Эдди? — Он вцепился в ее руку и начал тянуть.

— Ладно, пойдем! — рассмеялась моя подруга.

— Питер? — крикнула мама из кухни. — Питер? Вернись, пожалуйста! Мне необходима твоя помощь.

Брат застонал и отпустил руку Эдди.

— Я сейчас вернусь, — пробормотал он. — Не заходите в мою комнату без меня. — Он зашлепал прочь, подметая пол обшлагами своих мешковатых джинсов.

— Какой прелестный у тебя брат! — воскликнула Эдди.

Я закатила глаза.

— Легко тебе говорить. А по-моему, он страшно надоедливый.

Моя подруга комично фыркнула.

— Вы полные с ним противоположности, абсолютно во всем. Ты такая спокойная и серьезная, а Питер никогда не закрывает рот — трещит без умолку. Ты только посмотри на него. Рыжие волосы. Очки в ярко-красной оправе. Веснушки и бледная, белая как снег кожа. Настоящий эльф. А теперь ты сама — темноволосая и вообще какая-то взрослая. Темно-карие глаза, волнистые каштановые волосы. Никогда и не скажешь, что вы родные брат и сестра.

— Все это потому, что Питер у нас марсианин, — буркнула я.

Эдди остановилась на середине лестничного марша и окинула взглядом клочки обоев на стенах, растрескавшуюся штукатурку, длинные, не застланные ковровыми дорожками коридоры.

— Сколько лет этому дому?

— Сотня как минимум, — ответила я. — Ужасное зрелище, правда?

— Да уж, что тут говорить, — кивнула подруга.

— Родители называют это косметическим ремонтом. — Старый паркет заскрипел у меня под ногами. — Никогда не подумаешь, что они уже трудились тут несколько недель, прежде чем мы смогли сюда въехать.

— Когда-нибудь тут станет действительно красиво, — сказала Эдди, счищая комок пыли с оранжевых брюк. — Но пока что он выглядит как настоящий старый дом с привидениями из фильма ужасов.

— Не говори! — вздохнула я. — Вообще-то, самое лучшее в этом доме то, что он огромный. Тут очень много комнат. И я смогу наконец-то уединяться от родителей и брата. У меня появится собственное жизненное пространство. — Замечу, кстати, что наш прежний дом, находившийся в другой части города, был совсем крошечным.

— Давай посмотрим твою комнату, — попросила Эдди и направилась вверх по лестнице.

— Не опирайся на перила слишком сильно, — предупредила я. — Они еле держатся.

Я пошла за ней, но тут же остановилась.

— Ой, подожди. Кто-то оставил открытой дверь в подвал. Я пойду ее закрою, а то кошка туда забежит.

Эдди уже стояла почти наверху.

— А что там, в подвале?

— Честно говоря, не знаю. Я туда еще не заходила. В нем темно и запах стоит такой, словно там кто-то недавно помер.

Я сбежала вниз, в холл, и остановилась у распахнутой двери подвала. Она страшно заскрипела, когда я стала ее закрывать.

Однако, кроме этого жуткого скрипа, мое ухо уловило и другой звук. Стон? Я похолодела.

Кто там может быть?

Я затаила дыхание и прислушалась. До меня донеслось тихое царапанье. Или шарканье обуви по цементному полу. А еще словно бы чьи-то шаги.

Схватившись за дверной косяк, я наклонилась и стала всматриваться вниз, куда вела довольно ветхая лестница. Но там стояла темнота. Такая густая, что я не смогла разглядеть даже нижних ступенек.

Снова раздался приглушенный стон. Очень тихий. Как будто издалека. И снова шарканье ног по бетону.

— Эй! Кто там? — Я щелкнула выключателем — один раз, другой, третий. Безрезультатно. Выключатель не работал.

— Питер? Это ты? — крикнула я. Мой голос гулко отозвался в тяжелой темноте. — Питер?

— Что? Что ты меня зовешь, Даниэлла? — отозвался брат из кухни. — Мы с мамой заняты распаковкой!

Что ж. Ладно. Значит, это не Питер. Я снова наклонилась в темноту.

— Папа! Ты дома? — крикнула я. Мой голос дрогнул. — Па! Это ты там ходишь?

Я прислушалась. Тишина.

А потом я расслышала вздох. Долгий и тяжкий.

И снова шарканье. Мягкий стук.

И шепот… такой отдаленный и тихий…

Шепот…

— Питер… мы тебя ждем… Питер…

Глава III

ОСТОРОЖНО, ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ!

Кто там? — тихо спросила я. — Кто это там? Тишина. — Кто там звал моего брата? Тишина.

— Я сейчас спущусь вниз! — пригрозила я. Тишина.

Я прислушивалась еще несколько секунд. Потом с грохотом захлопнула дверь подвала, прислонилась к ней спиной и замерла, стараясь отдышаться.

— В подвале никого нет, — внушала я самой себе. — Тебе просто померещилось. Ты ничего не слышала.

Все старые дома тем и отличаются, что они наполнены самыми разными звуками и шумами — и стонами, и вздохами, и треском, да мало ли чем. В них может померещиться все, что угодно. В том числе и шепот.

Это общеизвестная истина. Даже маленькие дети про это знают.

Я убеждала себя, что меня просто пугает переезд вообще в другое жилье, и уж тем более в такой огромный и жутковатый дом. И от этой боязни мне даже мерещится то, чего нет на самом деле, — какой-то нелепый шепот.

Но все-таки лучше прояснить этот вопрос раз и навсегда, чтобы не оставалось никаких сомнений и оснований для страха. Поэтому я тяжело вздохнула, оттолкнулась от двери, повернулась и потянула на себя дверную ручку.

— Эй! — крикнула я от неожиданности, когда дверь не поддалась. — Эй!

Может, она закрылась на язычок? Для верности я еще тщательней повернула круглую дверную ручку и резко дернула. Никакого результата. Я повернула ручку в другую сторону. То же самое. Тогда я набрала в грудь воздуха и дернула ручку обеими руками. При этом из моей груди вырвался громкий стон.

Дверь не открылась. Она даже не шелохнулась.

— Даниэлла. — Голос мамы застал меня врасплох, и я даже вздрогнула. Она проковыляла мимо, сгибаясь под тяжестью большой картонной коробки. — Что, Эдди уже ушла?

— Хм… нет, — ответила я и уже раскрыла было рот, чтобы рассказать маме про шепот, прозвучавший в подвале, но передумала. Я заранее знала, что она мне ответит — посоветует сделать десять глубоких вдохов и выдохов и успокоиться. — Эдди ждет меня наверху. Мы еще не начали осмотр дома.

И я поспешила на верхний этаж, перескакивая через ступеньки.

Свою подружку я нашла в верхнем коридоре возле комнаты родителей. Скрестив руки, она разглядывала висевшую на стене фотографию в рамке.

— Можешь себе представить? Это первая вещь, которую родители повесили на стену в новом доме, — сообщила я, с трудом переводя дыхание после бега по лестнице.

Эдди прищурилась и еще раз взглянула на снимок.

— Что это такое?

— Это Тедди, старый плюшевый мишка Питера, — ответила я.

— Но… почему именно он? — изумилась Эдди.

— Да все потому же. Они умиляются на все принадлежащие моему брату вещи. И вообще, что бы он ни делал и ни говорил, все это мило и прелестно. — Я провела пальцем по стеклу фотографии. — Питер стал носить очки совсем крошечным. У него обнаружился какой-то дефект глазной мышцы, вот ему их и прописали. Все стали называть его Маленький Профессор. Прелестно, не правда ли?

— Прелестно, — эхом отозвалась моя подруга.

— Ну, и однажды маленький Питер притопал в родительскую комнату. Там он надел свои очки на игрушечного медведя, поднял его и позвал родителей: «Посмотлите! Теперь Тедди увидит, какой я умный!» Ну, разумеется, вслед за этим последовал всеобщий и полный восторг родителей от того, какой у них остроумный мальчик!

Эдди рассмеялась.

— Что ж, пожалуй, это действительно забавно, — пробурчала я. — Но ведь мои родители пошли вразнос от восхищения, аж прослезились.

— Да? — недоверчиво протянула подруга.

— Не веришь? Они сочли эту шутку самой остроумной на свете. И папа тут же схватил свой фотоаппарат и сделал этот снимок — плюшевый мишка в маленьких детских очках, — чтобы навсегда запечатлеть сей блаженный миг.

Эдди рассматривала снимок еще несколько секунд, а потом повернулась ко мне. На ее лице играла добрая улыбка.

— По-моему, Даниэлла, это очень милая история. От раздражения я даже поперхнулась.

— Вероятней всего, ты просто ревнуешь, — сказала подруга.

— Кто, я ревную? — взорвалась я от ее спокойных слов. — Ревную к этому клопу? Ну, ты не могла ничего придумать глупей этого?

В знак капитуляции моя подруга подняла руки вверх.

— Ну, ладно, ладно. Что ты, типа шуток не понимаешь? Лучше покажи свою комнату.

Мне стало неловко. Еще не хватало ссориться с лучшей подругой. К тому же Эдди никогда и ни с кем не спорит и не дерется. Она скорее пойдет на попятную и извинится, чем станет вступать в какую-то словесную перепалку.

Я провела ее в свою комнату. До появления в ней Эдди я и не понимала, до чего она некрасивая и скучная: серые стены и темно-серый ковер.

Солнце скрылось за темными тучами, и от этого моя спальня, разумеется, не стала веселей. Единственным цветовым пятном в ней оказалась сама подруга в ее крутом прикиде.

— Я… я собираюсь добавить сюда немного цвета, — пробормотала я. — Знаешь, повещу всякие там яркие плакаты и все такое.

По лицу подруги я видела, что она пытается выжать из себя какую-нибудь веселую фразу.

— Классный бы здесь получился спиритический сеанс, — сказала она наконец.

Я засмеялась.

— Но ведь ты не веришь во всякую чушь про общение с духами, правда?

Она смерила меня загадочным взглядом, но не успела ничего ответить, потому что на улице раздались голоса. Голоса мальчишек.

Я подбежала к окну и посмотрела на площадку перед домом. Стекло было таким грязным, что я с трудом узнала мальчиков из нашего класса. По нашей дорожке трусили Зак Уилинг и Моджо Дайсон.

— Эй! Да я просто глазам своим не верю! — воскликнула Эдди, подошедшая к окну следом за мной. В то же мгновение она уже стояла перед зеркалом и прихорашивалась.

Дело в том, что мы с ней были очень неравнодушны к этим мальчикам.

— Что же они тут делают? — удивленно подняла брови моя подруга. — Ты их пригласила к себе, Даниэлла, да?

— Нет, я им ни слова не говорила, — ответила я, наклоняясь к зеркалу и стирая со щеки пыль.

Когда мы с Эдди спустились вниз, Питер уже открыл входную дверь и радостно приветствовал моих одноклассников.

— Ты Моджо? Это твое настоящее имя?

Еще со ступенек лестницы я видела, как покраснел Моджо. Он всегда так. Когда с ним говоришь, он смущается и у него кровь приливает к щекам. Я встречала и других людей с такой реакцией. Вероятно, у них очень чувствительная кожа или что-то в этом роде.

— Нет. Не настоящее, — ответил он моему брату.

— А как тебя зовут по-настоящему? — не унимался наш избалованный ребенок.

Моджо покраснел еще гуще.

— Не скажу.

Питер не унимался. Он ведь не отстанет, пока не добьется своего.

— Почему не скажешь? У тебя, наверное, какое-нибудь ужасно тупое имя? Вроде Арчибальда?

Моджо и Зак расхохотались.

— Как ему удалось так быстро отгадать твое имя, Арчибальд? — воскликнул Зак.

— Привет, Арчибальд! — крикнула Эдди. Мальчики подняли головы и только теперь заметили нас.

— Эй, привет! — ответил Зак и быстро отсалютовал нам двумя пальцами. Он всегда так здоровается. — Как дела?

— А что вы тут делаете? — спросила я неожиданно для себя и тут же спохватилась, что мой вопрос получился не слишком вежливый и что мальчики могут меня неправильно понять.

— Мы принесли тебе подарки на новоселье, — объявил Моджо.

— Только один из них мы съели по дороге, — усмехнувшись, добавил Зак. — Вообще-то, у нас были два сникерса.

— Но мы проголодались, — добавил Моджо.

— Очень мило, — со вздохом произнесла я, закатывая глаза. — Итак, вот это он и есть. — Я сделала широкий жест рукой. — Наш новый дворец. Он и в самом… — Тут мой взгляд случайно упал на дверь, ведущую в подвал, и у меня перехватило дыхание.

Ведь совсем недавно я не могла ее открыть, даже когда дергала за ручку двумя руками.

Теперь же она оказалась широко распахнутой. Я повернулась к Питеру.

— Как тебе удалось открыть подвальную дверь?

— Я не открывал, — удивленно возразил он. — Я даже не прикасался к ней.

Я покосилась на дверь.

— Очень странно.

— Ребята, вы пойдете в следующую пятницу на игру? — спрашивала Эдди. — Может, прогуляемся после ее окончания или посидим где-нибудь, расслабимся?

Не успели наши одноклассники ответить, как в разговор встрял Питер.

— Мне подарили на день рождения новый компьютер. Мощный, прямо ого! Круче не бывает! Вы играете в «Гонки с мертвецами»? У меня теперь есть новая версия. И угадайте, что у меня есть еще? Футбол НФЛ на будущий год!

Зак даже слегка присвистнул.

— У тебя новая версия? Вот это полный улет! Питер кивнул.

— Угу. Отпадная графика. Не оторвешься. Моджо обнял моего брата за плечи.

— Ты мой кумир! Где твой компьютер? Пошли! Покажешь, как он работает!

— Э-гей! Мы можем сыграть в три пары рук, — говорил Зак, торопливо шагая за ними. — Питер и я против тебя, Арчибальд!

Они едва не оттолкнули нас с Эдди и торопливо направились наверх, в комнату брата. Через несколько секунд дверь за ними захлопнулась.

Мыс Эдди так и застыли внизу, возле входа. Мы были в шоке.

— Что же случилось? — наконец спросила Эдди. — Может, мы что-то не так сказали?

— Нет, просто Питер в своем репертуаре, — вздохнула я, пожимая плечами. — Нет, все-таки мне хотелось бы оказаться единственным ребенком в семье. Можно ли это как-нибудь устроить?..

Не прошло и двух дней, как я пожалела о том, что произнесла эти слова. И почувствовала себя ужасно скверно.

Через два дня мой кошмар начался со стука во входную дверь.

arrow_back_ios