«Маленький Мук»

Оранжевый Олег

Оранжевый Олег - «Маленький Мук» скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать

Так эту картинку назвал я.

Мне не прищло в голову спросить у Оли, правильно ли это название. Когда она была еще жива.

Казалось, впереди еще есть время для обсуждения ее картинок, критики стихов. Знаю, она не стала бы спорить – Мук так Мук. То, что нарисовано, уже не имело значения. Значение имело только то. что осталось ненаписанным, ненарисованным, неспетым.

Маленьким Муком шутливо называла себя ее бабушка, из-за своей походки искалеченными неудачно слеланной в молодости операцией ногами, в плоских, с загнутыми носками туфлями. Должно быть, из-за этих туфель и появилось это прозвище. На обложке старого издания сказок Гауфа Мук был изображен в таких туфлях. А может быть, бабушка думала о своей нелегкой жизни.

Но правду открыл мне внук. Как-то у магазина он вдруг поздоровался с полукарлицей бомжеватого вида, назвав ее по имени – Верка. Оказалось, Оля часто разговаривала с нею в прежние времена, подкармливала ее, влекомая любопытством и жалостью, борясь с отвращением и ненавидя себя за него.

На миниатюре ее узнаваемый портрет. С опухшим от бесконечного пьянства лицом, постоянно ругающаяся сиплым голосом, живет она сбором бутылок, и ее знают все.

На миниатюре изображено все это сразу – и беспамятность, и одиночество в каменном безжалостном городе, и пьянство, и сбор бутылок. Вся ее скудная трудная жизнь. И ужас Оли перед этой жизнью, в которой возможно такое.

Картинку эту можно назвать «Муки Веры». Или «жизнь в муках».

Или, чтобы не было так выспренне и фальшиво, «Маленький Мук».

Детство

Должно быть, это одна из лучщих Олиных миниатюр. А может быть, мне нравится она потому, что я горжусь ее счастливым детством. Горжусь тем, что несмотря на постоянные наши денежные трудности, детство Оли было счастливым.

На этой картинке я узнаю мотивы иллюстраций Пивоварова к сборникам детских стихов Дриза и Сапгира. Я иногда читал ей их перед сном, и она затихала, вслушиваясь в добрые волшебные строки.

Были несколько лет в конце детства, которые затерялись во времени – со всеми их материальными свидетельсвами, с картинками и стихами, годы странствий и безумств, годы свободы, которой она всегда хотела, страстно жаждала и добивалась.

Я читал ее эаявление в отделении милиции центрального района Ленинграда, где она снимала у дворника кухню в отселенном доме. Она написала его по просьбе остальных жильцов огромной, в прошлом аристократической, потом коммунальной квартиры, а потом пристанища бомжей – о том, что жалующиеся на них законные жильцы соседней квартиры скандалят и мешают ей творчески работать… Заявление это было написано в таком возвышенном стиле, не вяжущемся с ее исхудалым лицом, бедной одеждой, что блюстители порядка немедленно вызвали психиатрическую бригаду. В психушке заведующая отобрала у нее украшения (среди них было колечко с серебряной имитацией жемчужинки), посадила на галоперидол, продержала несколько месяцев, а потом, доведя почти до растительного состояния, удосужилась сообщить по месту жительства.

Все ее вещи, стихи и рисунки, оставшиеся на кухне, безвозвратно пропали. Она вспоминала об этом с большим сожалением. Это были внешние проявления ее кипящей внутренней жизни, то, что составляло ее сущность и страсть.

Это случилось в конце детства. Но детство ее не закончилось. И не закончится никогда.

Воспоминание

Ольга Беляк, Киев, 1998

Меня захлёстывают воспоминания. Я просыпаюсь среди ночи, в холодном поту, и неожиданно ощущаю кожей морской воздух, запах мокрой гальки, мокрый песок и податливую глину, потом – без перехода – ночную трассу из Питера, небо усеяно крупными холодными звёздами. Они блестят и подмигивают запоздалым путникам, бредущим по колено в снегу мимо указателей, названий. Холод пронизывает до костей, сумрак и холод, и насмешливые звёзды, и ещё – необыкновенная жажда приключений, и перед ней не устоять. И снова неуловимый переход, и сырой воздух северного города окружает меня. Причудливые башни, памятники и колоны, вечерняя мгла, влажный свет фонарей, мокрые витрины и арки…

Мимо, мимо…

А где-то в глубине притаились самые яркие, самые неожиданные ощущения детства – яркое солнце, бьющее в глаза с чисто вымытых стекал, вкус воскресенья и яблочного пирога, настоящая радость смотрит – рот до ушей! – из зеркала в прихожей, маленькие девочки важничают, как большие, а потом переглядываются и громко хохочут! А еще орехи фисташки в вазочке, шоколадки и мандаринки, кожура от которых до сих пор лежит в карманах старой куртки.

И всё это нельзя объяснить словами, оно всем ударяет в голову, пьянящее вино молодости, и если нарисовать всё это, получится дерево с необыкновенными ветками и плодами, где тикают ходики на разморенной от солнца крыше и плавится от жары огромный спелый арбуз, а на другой ветке уже зима, и я не торопясь поднимаюсь на лыжах к самой верхушке большой горки с трамплином. Холодно, но азарт гонит вперёд, теперь-то уж я не упаду! И, в который раз потеряв равновесие, с отчаянным упорством я снова лезу наверх.

А вот осень, начало сентября, и маленькие школьницы осыпают друг друга желтыми и красными листьями, кидаются портфелями и сумками, и солнце уже по-осеннему неярко, но по-прежнему греет и щекочет за ухом старого облезлого кота во дворе. Его усы топорщатся от удовольствия, и глаза чуть прижмурены – отличная погодка сегодня, не правда ли?

И опять новый виток, школьники стали старше, а глаза остались прежние – зелёные, с крупинками, как крыжовник, девочки прихорашиваются, все, как одна, бегают с зеркальцами, и сплетничают друг на друга, шумно обижаются и громко сорятся…

Город – гнилое яблоко

(Поток сознания)

Румяное яблоко, лежащее в вазочке, хочется откусить, и, поднося ко рту, ожидаешь, что раздастся свежий хруст, и на язык потечет восхитительный душистый сок. Но в последний миг иногда замечаешь, что румяная поверхность слегка сморщена, а пальцы ощущают легкую податливость плода.

Если разломить такое яблоко, внутри обнаруживается полость, наполненная мертвой черной плотью и плесенью.

Такое открытие я сделал однажды в Москве, в памятный год Чернобыля. В самом центре, справа от кинотеатра «Россия», позади знаменитого Елисеевского гастронома, были какие-то склады, заброшенные полупромышленного вида здания, каменные колодцы дворов за наглухо заваренными железными воротами.

Из окна палаты института ревматизма, бывшего здания гимназии, где когда-то учился Брюсов, был виден странный пейзаж – заброшенные монастырские постройки, облезлые и разрушающиеся, странно напоминающие саврасовских «Грачей»; вороны так же, как грачи Саврасова, сидели на голых ветках и плавно кружили в непогожем небе. Все видимое из окна пространство выглядело неживым и давным-давно заброшенным, весь участок между Петровкой и Пушкинской.

Такую же мертвую лакуну я обнаружил спустя несколько лет в Ленинграде. В двух шагах от Невского, в поисках дома, где жила моя дочь, снимая кухню в огромной, бывшей коммунальной квартире, я увидел ряды мертвых, с заколоченными подъездами и окнами домов.

Жители этих домов после долгих изнурительных лет ожидания получили жилье на Гражданском проспекте или в районе Комендантского аэродрома. А их брошенные обиталища стояли, годами ожидая новых русских или иностранцев, которые купили бы их и привели в порядок, восстановили бы дворянские огромные камины, превращенные в кладовки, отреставрировали бы купечески пышную лепнину потолков, перерезанную грубо оштукатуренными, наспех, но на долгие восемьдесят лет возведенными перегородками.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.